Ухорез. Тетралогия (СИ) - Горъ Василий - Страница 78

— Ваше благородие, в прошлое дежурство я своими глазами видел что-то вроде портала — верхнюю треть серебристого «зеркала», торчавшего из земли сантиметров на тридцать пять-сорок. Я с ним экспериментировал. Секунд сорок пять-пятьдесят — подошел с наветренной стороны, впихнул внутрь палку и убедился в том, что с другой стороны «зеркала» она не появилась. Потом решил включить камеру телефона, но пока доставал его из кармана, портал исчез сам собой, оставив прорезь глубиной больше полуметра — копать глубже мне было нечем. И если его появление как-то связано с изменением плотности магофона, то получается, что до ЧП на Енисейской Сверхглубокой подобные порталы появлялись где-то очень-очень глубоко и нам не вредили, а сейчас «поднялись» к поверхности и могут устроить неприятные сюрпризы…

Ухорез 2

Глава 1

Олег Леонидович Беклемишев

        24 сентября 996 г. от ВР.      

…Звонок телефона выбил меня из сна, в котором Раиса Захарова почти успела напроситься в гости в наше родовое поместье. Неприятное послевкусие от разговора с этой особой жило в сознании до тех пор, пока не включилась способность соображать и не напомнила, что звучащая мелодия выставлена на вызовы командиров смен. Поэтому я цапнул трубку с прикроватной тумбочки, посмотрел в правый верхний угол экрана, отрешенно отметил, что будить меня в четыре сорок два утра без серьезной причины никто бы не стал, торопливо провел пальцем по экрану и негромко рыкнул:

– Слушаю…

– Доброе утро, Олег Леонидович! – протараторил Жаров и продолжил в том же темпе: – Мы только что обнаружили новый портал. В квадрате четыре‑семь. Примерный диаметр – два метра тридцать пять сантиметров. Открылся в небольшой низинке, поэтому торчит из земли на две трети высоты. Наши действия?

– Тревожная группа поднята? – спросил я, вскакивая с кровати.

– Так точно!

– Отлично. Пусть входят в оперативный канал и готовятся к выезду. Буду в гараже через три минуты. Осадки, температура, направление и скорость ветра?

– Осадков нет, восемь градусов тепла, ветер юго‑западный, скорость три с половиной метра в секунду.

– Принято…

Оделся по погоде, кинул взгляд на костюм «Лешего», счел, что он вряд ли пригодится, метнулся к оружейному шкафчику, открыл, вытащил наружу и нацепил на бедро тактическую кобуру, вложил в нее свой «Шторм», накинул разгрузочный жилет под «Точку», вцепился в саму винтовку, подхватил ПНВ и рванул на выход. Пока спускался на лифте, привел себя в порядок, поэтому ворвался в гараж готовым ко всему на свете, поздоровался с бойцами второй смены, добежал до своего квадроцикла и обнаружил, что он уже заведен, а на экране ИРЦ светится карта навигатора с проложенным маршрутом.

Убедившись в том, что линия заводит на портал с наветренной стороны, я вставил «Точку» в держатель, запрыгнул на сидение, вошел в оперативный канал и задал вопрос на засыпку:

– Дозиметры и войсковой прибор химической разведки взяли?

– Взяли все, что было перечислено в тревожном списке номер два… – доложил Прохор Осоргин, и я дал команду выдвигаться.

Первым с места тронулся квадроцикл Щепкина и Филимонова, знающих эти места в разы лучше меня. Я стартовал вторым. А СБ‑шники Державиных, перешедшие под мою руку – третьими. До выезда из гаража ехали достаточно спокойно, а после того, как поднялись по эстакаде и оказались под открытым небом, опустили ПНВ, подождали, пока зрение перестроится на работу в этом режиме, и ускорились. Следующие четырнадцать минут неслись на северо‑северо‑восток ни разу не по прямой, но достаточно быстро. И периодически выслушивали однотипные сообщения Антипа Назаровича: «Портал на месте. На тепловизоре „засветок“ нет…». Потом дали по тормозам и развернулись. Судя по дрону, зависшему над лесом, метрах в семидесяти от цели. И, не глуша движки, спрыгнули на землю.

К этому моменту начало светать, поэтому я выключил и поднял ПНВ, оценил диспозицию, выслушал доклад Осоргина, замерившего радиационный фон и начавшего разворачивать ВПХР, подождал еще порядка четырех минут, отрешенно порадовался тому, что нам, вроде как, ничего не угрожает, и дал команду сместиться чуть севернее.

На точку, с которой было видно «зеркало», вышел первым. И зарулил:

– Микрокамеры врубаем прямо сейчас. Далее, вы, Прохор Данилович, по моей команде выдвинетесь к порталу по дуге и начнете проводить замеры с шагом в десять метров. Иван Борисович, вы с Андреем Ильичом сместитесь метров на пятнадцать влево‑вперед и, в случае появления из «зеркала» какой‑либо хрени, отсечете ее от Осоргина короткими… или длинными очередями. Мы с Максимом Демьяновичем ляжем тут и, при необходимости, отработаем на поражение. А на вас, Антип Назарович, контроль за обратной стороной портала. Вопросы?

– Принято! – по очереди отозвались отставные вояки, без особого труда додумав все остальное, и я дал команду начинать шевелиться.

Пока мы с Рюминым раскатывали резиновые коврики, прихваченные с собой как раз на этот случай, укладывались на них и готовились к работе из положения «лежа», Щепкин с Филимоновым перебрались в точку, которую, поручи мне кто‑нибудь аналогичную боевую задачу, занял бы и я, сдвинули переводчики огня штурмовых комплексов в положение, включающее режим стрельбы очередями по три патрона, и дослали патроны в патронники. А наш «умник» ушел по дуге вправо и начал очередные замеры.

Первые минут двадцать он работал, как часы, а мы гипнотизировали «зеркало», вслушивались в лаконичные доклады и не расслаблялись от слова «вообще». А потом в оперативном канале раздался голос Антипа Назаровича и переключил в боевой режим:

– Всем внимание! С моей стороны портала проседает земля… мелькают лапы… показалась морда какого‑то животного…

Я прервал этот доклад, приказал Осоргину отходить и снова вслушался в скороговорку Жарова:

– Повернулась вправо‑влево… Как‑то странно покачнулась… Снова восстановила равновесие… Теперь принюхивается… Все, выбралась на нашу сторону. Размер – со среднего бобра. Очень длинные верхние клыки, короткие уши, синяя шерсть, местами заляпанная кровью, и пушистый хвост. На лапах впечатляющие когти… Разворачивается на Прохора Даниловича. Оскалилась! Готовится к атаке!!!

Я активировал ускорение  еще до того, как вник в смысл предпоследнего утверждения. Поэтому первая очередь, разорвавшая тишину, показалась тремя одиночными выстрелами. Потом заработала вторая штурмовая винтовка, а в поле моего зрения появился инопланетный зверь, пошатнулся от двух точных попаданий во что‑то вроде водяного покрова , ощерился, сорвался с места и вытянулся в о‑о‑очень длинном прыжке. Я выстрелил через долю секунды после «выхода на курс» и тоже попал. Но крупнокалиберная пуля «Точки», выпущенная метров с семидесяти пяти, всего‑навсего остановила монстрика в воздухе, закрутила волчком и отбросила к склону оврага!

Покров  этой гадины не пробили и три пули из Рюминской пятизарядной «Иглы». Четвертая ушла в «молоко», пятая еле чиркнула по защите в районе бедра, четыре пули кого‑то из егерей сбили с очередного рывка , а моя снова впечатала в склон и все‑таки продавила покров . Но… всего‑навсего вырвала кусок шкуры на загривке. И словно переключила хищника в режим берсерка – он сместился в сторону пусть коротким, но очень быстрым рывком  и рванул в атаку не по прямой, а абсолютно алогичной змейкой!

– Глазки!!! – рявкнул я, вовремя вспомнив, что все мои люди – отставные вояки. И метнул навстречу зверьку светошумовую гранату. А после того, как она отработала, выстрелил собой вперед и заорал: – Прохор, перебирайся за мою «Точку» и жди команды! Остальные – за него!! И не стрелять!!!

Стрельбу как отрезало. А на краю сознания мелькнула мысль «У этого монстрика может обнаружиться регенерация !» и сам собой начался обратный отсчет.

Жилы я рвал по полной программе. То есть, несся, сочетая бег и рывки . А еще стрелял. Из «Шторма». И, что интересно, попадал, не позволяя зверю, потерявшемуся в пространстве, утвердиться на всех четырех лапах. Большую часть дистанции пролетел за считанные секунды, метрах в шести от цели дал по тормозам, вложился сначала в туман , а затем в разряд  и рявкнул во всю глотку: