Ненужная королева обречённого дракона (СИ) - Люцифер Юлий - Страница 12

— Какое?

— Не покорное. Точное.

Элина посмотрела на него.

— Вы умеете давать советы так, будто выдаёте оружие.

— Иногда совет и есть оружие.

Ренн открыл дверь.

Снаружи уже слышались шаги. Быстрые, тяжёлые, неуверенно сдержанные. Люди крепости собирались вдоль галерей. Никто не кричал, никто не выбегал с мечами. Но во дворе менялось всё: кузнец снял кожаный передник, мальчик с хорьком исчез за бочками, женщина у колодца молча увела детей в боковой проход. На стенах появились лучники.

Не торопливо.

Буднично.

Так в крепости, видно, встречали закон.

Артарион пошёл первым.

Элина — за ним, чуть в стороне. Ренн держался слева. Когда они вышли на широкую лестницу, ведущую во двор, люди внизу подняли головы. В десятках взглядов не было того, что вчера в зале разрезало её на части: любопытного удовольствия, жадности до чужого падения.

Здесь смотрели иначе.

Проверяли, держится ли она.

Элина выпрямила спину.

Не для них. Для себя.

Двор был вымощен тёмным камнем. Снег на нём лежал неровными островками, там, где не успели пройти люди и лошади. У ворот стояли гонцы. На их серых плащах белели вышитые раскрытые книги — знак имперской власти. За воротами, в просвете, чернела зимняя дорога.

Главный гонец был немолод: узкое лицо, аккуратная борода, маленькие сухие глаза. Он посмотрел сначала на Артариона, потом на Элину. И задержался.

Не на лице.

На её правой руке.

Элина спрятала ладонь в складку рукава.

Поздно.

— Лорд Морвэйн, — произнёс гонец.

Артарион спустился на последнюю ступень.

— Ошиблись дорогой, Харен?

Гонец на миг поджал губы. Значит, они были знакомы.

— Я прибыл по поручению имперского совета.

— А я подумал, по тоске. Вы всегда скучали по северному ветру.

— Совет требует уважения.

— Пусть пришлёт кого-то достойного.

По двору прокатилось едва заметное движение. Не смех. Люди крепости умели прятать удовольствие не хуже кинжалов.

Гонец Харен развернул свиток.

— Именем императорского закона, по прошению дома Рэйс и при свидетельстве дома Велран, требуется немедленно выдать Элину Марту Рэйс, обвиняемую в использовании запрещённого родового амулета, покушении на брачную клятву Лиоры Рэйс и Дамиана Велрана, а также самовольном бегстве из-под надзора главы рода.

Кир Велран чуть подал коня вперёд.

Он был старше Дамиана лет на двадцать, с теми же золотистыми волосами, только уже потускневшими у висков. Лицо гладкое, ухоженное, глаза светлые и неприятно вежливые.

— Девушка пережила тяжёлое потрясение, — сказал он. — Дом Велран не желает ей зла. Мы хотим только вернуть её туда, где разбирательство пройдёт без лишней жестокости.

Элина почувствовала, как ногти впились в ладонь.

Без лишней жестокости.

После белого платья. После амулета. После родовой книги. После дороги в снегу.

Артарион даже не повернул головы к Киру.

— Я спрашивал вас?

Велран замолчал, но улыбки не убрал.

Харен поднял свиток выше.

— По закону вы обязаны содействовать задержанию преступницы, если она находится на вашей земле.

— Преступницы?

— Обвиняемой, — поправился гонец. — До суда.

— Какого суда?

— Родового.

— Любопытно.

Артарион протянул руку.

— Дайте приказ.

Харен помедлил.

— Вы можете ознакомиться с ним здесь.

— Не люблю слушать плохое чтение дважды. Дайте.

Гонецу пришлось передать свиток. Он сделал это так, будто отдавал оружие дикому зверю и рассчитывал успеть отдёрнуть пальцы.

Артарион развернул бумагу.

Элина стояла на ступени выше и видела строки: ровные, чёрные, красивые. Имя её было написано трижды.

Элина Марта Рэйс.

Элина Рэйс.

Дочь дома Рэйс.

Каждое упоминание было ложью, но закон любил ложь, если её писали уверенной рукой.

Артарион читал долго. Не потому, что ему требовалось время. Он позволял всем стоять на холоде и ждать.

Наконец он поднял глаза.

— Приказ недействителен.

Харен моргнул.

— Что?

— Я сказал достаточно ясно.

— Лорд Морвэйн, вы не вправе отменять распоряжение совета.

— Не отменяю. Указываю, что оно составлено на человека, которого не существует.

Кир Велран тихо усмехнулся.

— Осторожнее с словами. Перед вами не северные бродяги, которым можно морочить голову.

Ренн, стоявший рядом с Элиной, очень спокойно положил ладонь на рукоять меча.

Артарион свернул свиток.

— В приказе указана Элина Марта Рэйс, дочь дома Рэйс, находящаяся под властью главы рода. Верно?

Харен насторожился.

— Верно.

— Прошлой ночью Севериан Рэйс вычеркнул её из родовой книги.

Кир Велран перестал улыбаться.

Гонец Харен чуть побледнел, но быстро взял себя в руки.

— Это внутреннее дело рода.

— Нет. Это юридический факт. С момента отречения Элина Марта Рэйс лишена фамилии, родовой защиты, имущественных прав и подчинения главе дома. Таков ваш закон, Харен. Вы сами привозили мне его копию три года назад, когда совет пытался отобрать у Пепельной крепости детей без родового знака.

Гонец сжал губы.

— Ситуация иная.

— Закон тот же.

— Она обвиняется в преступлении против рода до отречения.

— Тогда род должен был предъявить обвинение до отречения и предоставить ей последнее свидетельское слово.

Артарион повернул свиток к нему.

— Здесь нет записи о свидетельском слове. Нет печати независимого писца. Нет отметки храмового наблюдателя. Нет даже времени обнаружения амулета. Только прошение Рэйса и подтверждение Велрана. Очень быстрое подтверждение, если учесть, что бал закончился ночью, а вы уже здесь утром.

Кир Велран мягко вмешался:

— Дамиан был потрясён случившимся. Он желал только защитить Лиору.

Элина впервые подняла на него взгляд.

Кир заметил это.

Его лицо тут же приобрело оттенок сочувствия. Привычного, отработанного, словно перед зеркалом.

— Элина, дитя, ты напугана. Я понимаю. Но рядом с этим человеком ты не в безопасности. Лорд Морвэйн использует твоё смятение. Вернись, и мы найдём способ смягчить решение твоего отца.

Она уже открыла рот.

Артарион чуть повернул голову. Не запретил. Просто напомнил: точное молчание.

Элина закрыла рот.

Кир заметил и решил, что она испугалась.

— Ты всегда была разумной девушкой, — продолжил он. — Не порть себе жизнь окончательно. Дамиан готов подтвердить, что твоё поведение было вызвано болезненной ревностью, а не злым намерением. Это многое изменит.

Слова легли грязно.

Не злая. Просто ревнивая.

Не преступница. Просто униженная женщина, потерявшая рассудок.

Им было мало забрать имя. Им нужно было выбрать ей ещё и причину падения.

Артарион свернул приказ и бросил его обратно гонцу. Харен едва успел поймать.

— Девушки с таким именем больше нет.

Камни двора приняли эту фразу без отзвука.

Элина стояла за его плечом и вдруг поняла, что закон, которым её вчера раздавили, можно повернуть острым краем наружу. Не исцелить. Не оправдать. Но остановить протянутую за ней руку.

Гонец расправил плечи.

— Вы скрываете обвиняемую.

— Я дал кров человеку без рода, найденному ночью на казённом мосту.

— Она обязана пройти дознание.

— Кому обязана?

— Империи.

— Империя признаёт только записанные имена. У неё, по словам Рэйса, имени нет. Вы пришли за Элиной Рэйс. Такой здесь нет.

Кир Велран спешился. Снег хрустнул под его сапогами. Он подошёл ближе, но остановился у черты между гостевым кругом двора и внутренней линией крепости. Даже он знал правила северных домов: без приглашения пересечь эту линию значило признать себя захватчиком.

— Лорд Морвэйн, не превращайте семейное несчастье в государственный спор.

— Семейное несчастье не требует двенадцати солдат.

— Вы укрываете опасную девушку.

— До недавнего времени вы все называли её бездарной.