Счастье придёт весной. Песнь белого Волка (СИ) - Каплунова Александра "Laverel" - Страница 10

Желудок болезненно сжался. В ушах зашумело. И благо, что я сидела сейчас, иначе бы и всю меня повело.

— Торвальд, первый сын Харальда, — произнес Танвальд. — Наш посол.

Арвид шевельнулся, отвлекая тем самым мое внимание. Только теперь я смогла отмереть и оторвать взгляд от этого жуткого вида.

— Остальные? — спросил кто-то из толпы.

— Их тела не нашли, — ответил ярл. — Только его. С этим...

Он указал на серебряный медальон.

— Белый волк, — выплюнул Сигурд. — Знак Белого Клана. Они даже не скрывают, что это их работа.

— Или хотят, чтобы мы так думали, — возразил Арвид, и многие головы повернулись к нему.

Сигурд фыркнул:

— Кто еще мог это сделать? Они всегда ненавидели нас. И теперь ясно дали понять, что не хотят мира.

Я пересилила себя и снова повернула голову в ту сторону. И теперь осмотрела тело с мрачным любопытством. Что-то в этой картине казалось... неправильным. Посол с перерезанным горлом, отрубленной рукой и демонстративно оставленным знаком врага. Слишком... показательно?

— Значит, будет война, — глухо произнес ярл Танвальд. Слова дались ему тяжело.

По залу прокатились возгласы. Кто-то высказывался одобрительно, кто-то с опаской. Кто-то из женщин всхлипнул, я слышала, как они в страхе перешептываются. Подобные вести не могли принести радость.

— Мы должны отомстить! — воскликнул Сигурд, выступая вперед. — Кровь за кровь!

— Для начала нужно узнать наверняка, — возразил Арвид, и его спокойный, рассудительный голос контрастировал с яростью Сигурда. — Что это действительно работа Белого Клана, а не кого-то, кто хочет столкнуть нас.

Сигурд оскалился:

— Трусишь, сын ярла? Боишься умереть в бою? Это твоя новая... жена, — он произнес это слово с таким презрением, что я вздрогнула, — сделала тебя слабым?

Зал затих. Все взгляды обратились к Арвиду. Даже не на меня, на него. В меховом плаще мне вдруг стало жарко. Первый же день в новом статусе, а меня уже пытаются использовать, чтобы унизить мужа.

Арвид медленно поднялся. Его лицо не выражало ни гнева, ни обиды — только спокойную решимость. Я видела его уверенный профиль и невольно… восхищалась.

— Прежде чем мы прольем нашу кровь, Сигурд, — произнес он тихо, но каждое слово было отчетливо слышно в тишине зала, — мы должны знать, за что и против кого мы сражаемся.

Танвальд поднял руку, останавливая начинающийся спор.

— Мой сын прав в том, что мы должны быть осторожны, — сказал он, и Сигурд недовольно отступил. — Но знак Белого Волка слишком ясен. Это объявление войны, и мы должны ответить.

Он повернулся к Арвиду:

— Готовь воинов. Через пять дней мы выступим на север, к границам Белого Клана. Нужно узнать, что случилось с остальными нашими людьми.

Я смотрела на лицо Арвида. За его спокойствием мне чудилось какое-то недовольство. Он не был согласен с отцом. Странно, как я могла это понять, едва его зная?

Арвид коротко кивнул в знак согласия и опустился обратно в кресло. Его тяжелая рука легла на подлокотник.

— Будет исполнено, отец.

Я опустила взгляд на тело посла, лежащее на полу. Может, я ничего не понимала в этом мире и их конфликтах. Но инстинкт подсказывал мне, что в этой ситуации что-то не так. Слишком откровенно. Слишком... театрально?

А еще я вдруг поняла, что если будет война, Арвид отправится в нее. И вернется ли — неизвестно.

Мысль о том, что я могу потерять единственного человека, обеспечивающего мне защиту в этом жестоком мире, заставила меня похолодеть до кончиков пальцев.

И выход из этого мне виделся только один.

Глава 7

— Я поеду с тобой, — сообщила я супругу, едва мы вернулись в дом.

У меня было время подумать, пока Арвид совещался с другими мужчинами. Меня при этом он оставил на том же месте. Подходить ко мне никто не спешил, а сама я не хотела. Среди женщин, конечно, были те, кто поглядывал с любопытством, но еще вчера любая из них не взглянула бы в мою сторону.

— Нет, — короткий ответ от Арвида был вполне предсказуем.

Он скинул плащ и повесил его на крюк. Даже не обернулся, словно вопрос был решен одним этим словом.

— Почему? — я встала между ним и очагом, заставляя его наконец посмотреть на меня.

— Потому что ты женщина, — он нахмурился. — Женщины не ходят с мужчинами в походы. Твое место здесь, у очага. Ты должна поддерживать огонь и ждать.

— До вчерашнего дня у меня вообще не было места в этом мире, — я скрестила руки на груди. — Очаг как-то хранился и до этого, когда я не была твоей женой.

— Астрид и ее слуги присматривала за ним, — отрезал Арвид. — Но теперь это твоя обязанность.

Он попытался обойти меня, но я сделала шаг в ту же сторону.

— Если судьба и ваши духи дали тебе такую жену, которая отличается от других, то разве это спроста? — я сама удивилась логике своего аргумента, но говорила от души. — Стоит ли относиться ко мне так же, как к другим женщинам?

Арвид остановился, не пытаясь больше меня обойти. На лице его отразилось смиренное ожидание. Похоже, он решил, что проще дать мне высказаться, чем спорить или уклоняться. Он смотрел на меня с легким прищуром.

— К чему ты клонишь?

— Разве если бы тебе нужна была обычная жена, волк бы не выбрал для тебя кого-то из вашего народа? — я же продолжала неумолимо напирать. Даже пальцы в кулаки сжала. — Но нет, волк привел тебе меня. И я пойду с тобой.

— Это опасно, — он мотнул головой, словно объяснял прописные истины ребенку. Вздохнул еще этак устало. — Мы идем не на охоту. Это может быть началом войны.

— Я не смогу остаться здесь одна, не зная ваших законов. Вчера мое место было в доме для черни, думаешь, меня хоть кто-то воспримет всерьез? Мое место подле тебя, другого нет.

Я сделала шаг ближе, пришлось даже задрать голову. Арвид был сильно выше меня, на добрых полторы головы. А вчера я даже не заметила этого.

Он провел рукой по лицу, явно начинал терять терпение.

— Ты слаба для таких походов, — он оглядел меня с ног до головы. — Мы спим на земле, идем весь день, невзирая на погоду. И ты будешь мешаться в бою.

— Я не стану ныть, — возразила я. — Я выжила в вашем доме черни, где еду давали раз в сутки, а спать приходилось на холодных досках. Я сильнее, чем ты думаешь.

— Твоя кожа лишь недавно огрубела от работы, — продолжал он, словно не слыша меня. — Ты слишком... тонкая для наших краев. Не подготовлена. И твои волосы...

Он запнулся, глядя на мою голову. Я невольно провела рукой по ним. После омовений они снова стали как раньше — жесткие, но блестели ярко. И да, от природы я была почти огненно рыжей.

— Что с ними не так?

— Они как пламя, — проговорил он неохотно. — Слишком яркие. В лесу тебя сразу заметят. Ты станешь мишенью для любого лучника.

Я секунду смотрела на него, затем решительно подошла к столу, где лежал один из его ножей. Схватила его и собрала волосы в кулак.

— Тогда я их отрежу и повяжу платок, — решительности мне было не занимать. Какое-то отчаянное дикое чувство гнало меня пойти вместе с ним. Будто если отпущу его одного, то больше никогда не увижу. И тогда мой век тоже будет не долог. Вдовы, конечно, здесь тоже имелись, с учетом условий-то, но жили особняком, общиной внутри общины. И мне, чужачке, там вряд ли будет место. Более вероятно, что меня изгонят из поселения к чертовой матери. С них станется обвинить меня во всех бедах.

Лезвие блеснуло у моих волос. Я была готова, правда готова, сделать это прямо сейчас.

Арвид оказался рядом почти сразу. Его рука обхватила мою, удерживая нож.

— Нет, — выдохнул едва слышно.

Мы замерли, глядя друг другу в глаза, так близко, что я видела каждую морщинку вокруг его глаз, золотистые искры в радужке.

— Нет, — повторил он, и его голос прозвучал странно скованно. — Не трогай. Они… точно пламя.

Это было настолько неожиданно, что я на мгновение потеряла дар речи. Арвид, кажется, тоже смутился от собственных слов. Он отпустил мою руку, отступил на шаг.