Истинная для трёх драконов (СИ) - "Молли Н" - Страница 20

Кстати, о детях! Дыхание внезапно перехватывает от осознания того, что всё это время мы не предохранялись. Не то чтобы я не хотела детей… Но блин! Это же надо было совершенно забыть о том, что у секса, вообще-то, бывают и такие последствия. А вдруг я уже беременна?! Нет, я, конечно, рожу и буду рада малышу. Но блин! Всё-таки хочется планировать такие перемены!

— Таяна, с тобой всё в порядке? — в голосе Данррима звучит беспокойство.

Сглатываю ком в горле:

— Я же не беременна? Вы умеете такое видеть?

— Ты не беременна, — улыбается Рарртум. — Если бы драконам было так просто завести ребёнка, в мире было бы полно драконов. Для зачатия нужно выбрать правильное место и правильное время. Это я не говорю о том, что дети появляются только у истинных пар.

— Правильное место и правильное время?

— Да. Наши организмы устроены не так, как организмы людей. У женщин-драконов, например, очень длинный цикл, так что зачать они могут лишь раз в несколько лет. Но просто попасть в нужный момент — недостаточно. Чтобы активировать способность зачать ребёнка у мужчины-дракона, нужно выбрать место, очень сильно насыщенное магией, поскольку драконы — магические создания. Собственных сил для этого недостаточно.

— Вы владеете магией?

— Мы не волшебники, не маги и не колдуны. Считается, что мы дети Магии. Именно поэтому для зачатия ребёнка всем участникам процесса нужно напитаться нашей первородной силой.

— А разве то, что вы можете перемещать предметы — это не магия?

— Возможно, она. Но бросаться молниями, двигать горы мы не умеем. И заклинания в нашем исполнении не работают.

— А вы пробовали?

— Дети, которые мечтают стать магами, пробуют. Я знаю одного дракона, который посвятил свою жизнь тому, чтобы перепробовать все магические заклинания. Он даже проходил обучение у магов разных школ. Но у него ничего не вышло, хотя он очень старался найти ответ. Возможно, наша магия отличается от той, которой можно творить заклинания.

Пожимаю плечами:

— В моём мире магии нет, так что я в этом ничего не понимаю… А как вы находите место, богатое магией?

— Чувствуем. Но люди и представители других рас обычно их чувствуют тоже. Это может быть озеро, какое-то место на горе или равнине… В вашем мире есть места на равнине с выставленными по кругу камнями?

— Хм… Может быть, Стоунхендж?

— С вами очень интересно, — улыбается поднимаясь Рарртум, — но меня ждут пациенты, так что я пойду.

— Может быть, переберёмся в гостиную и продолжим разговор там? — предлагает Ангурр.

— Давай.

— Тогда я заварю нам ещё кофе.

— Договорились.

— А я пока схожу за бумагой и ручкой, — улыбается Данррим. — Ты же сможешь нарисовать Стоунхендж?

— Если только схематично, — признаюсь я.

— Этого будет достаточно.

Ангурр готовит кофе, после чего мы перебираемся в гостиную.

Данррим приносит письменные принадлежности, и я, как получается, рисую Стоунхендж. Драконы улыбаются. Ангурр кивает:

— Да, это место силы. А эти камни аккумулируют и усиливают её… А ещё часто на местах силы ставят храмы богам. Можем попутешествовать по твоему миру и поискать. Заодно мы могли бы лучше узнать место, откуда ты родом.

— У нас уже есть радары, так что в драконьем виде летать не получится, — предупреждаю я.

— Если мы захотим, нас ни одно оборудование не засечёт. Мы даже для камер можем оставаться невидимыми, — пожимает плечами Данррим.

— Идеальные преступники, — улыбаюсь я. — Думаю, Мир даёт вам то, что нужно, просто потому, что в противном случае вы бы превратились в преступную группировку.

— Среди драконов не бывает характеров со склонностью к воровству.

— Тогда почему я чувствую, будто вы украли моё сердце?

— Но вместо одного твоего у тебя теперь три наших. Не думаю, что это можно считать кражей, — улыбается Ангурр.

— Тоже верно, — от его слов меня переполняет счастье.

— Ты не хочешь иметь детей? Именно поэтому так распереживалась?

— Хочу! — заверяю я. — Просто я пока об этом всерьёз не задумывалась… Понимаете, детей ведь нужно заводить с кем-то. Никогда не хотела становиться матерью-одиночкой. Раньше я не встречала никого, от кого бы захотела ребёнка.

— А мы?

— Мы с вами так недолго вместе, что я ещё не успела об этом задуматься. А вы хотите детей?

— Да, — одновременно произносят мужчины и улыбаются.

Ангурр дополняет:

— Дети — это как приключение. Захватывающее, интересное, но со своими сложностями. Я бы хотел посмотреть, как будет выглядеть твоя маленькая копия. Наверняка она будет милашкой.

— А если родится мальчик?

— Это значения не имеет. Главное, что у него будут твои черты.

— Но ведь ребёнок получится от кого-то одного из вас?

— У нас всё немного иначе. Ты зачнёшь от всех истинных, с кем будешь заниматься любовью в месте силы.

— Тройня?! — вот это поворот!

— Не обязательно, — улыбается Данррим. — Хотя может случиться и такое, особенно если у тебя в роду были тройни. Ангурр имеет в виду, что генетически ребёнок случайным образом унаследует черты тебя и нас троих.

— Хм… Несмотря на то что я человек?

— Да. Причём с большей вероятностью ребёнок унаследует то, что нам друг в друге нравится. Так что я практически уверен, что твоих черт у детей будет больше.

— Почему?

— Потому что нас трое, а ты одна. Наши желания могут перевесить.

— И что? Можно захотеть ребёнка с определённой внешностью? Например, блондина?

— Учитываться будут только бессознательные желания, поэтому, даже если ты подговоришь нас, чтобы мы все хотели светловолосого ребёнка, и мы будем честно пытаться, всё равно результат будет непредсказуемым.

— Получается, дети будут одинаковые? Я имею в виду, у всех будут волосы одного цвета и глаза?

— Это так не работает. Сила желания может меняться со временем. Так что в какой-то момент твои желания могут перевесить наши.

— В какой-то момент?

— Чем больше у нас будет детей, тем больше вероятность, — весело улыбается Ангурр.

— Ох! Я всегда думала, что у меня будет один или два ребёнка.

— Думаю, к этому вопросу мы сможем вернуться после того, как появится хотя бы один, — разумно замечает Данррим. — Раз бумага и ручка больше не нужны, я отнесу их наверх. Эту ручку мне отец подарил — не хочу, чтобы она потерялась. А ещё мне нужно кое-что доделать, но я скоро вернусь, так что не скучайте.

Пока он поднимается по лестнице, Ангурр с серьёзным видом произносит:

— Знаешь, в вопросах детей очень важна практика.

— Практика? — с недоумением переспрашиваю я.

— Да.

Он поднимается с места, подходит к моему креслу и наклоняется так, чтобы наши глаза были на одном уровне:

— Нужно потренироваться, чтобы в месте силы всё прошло наилучшим образом.

От его взгляда по телу прокатываются мурашки.

Ангурр впивается в мои губы страстным поцелуем.

Отвечаю ему тем же.

По телу прокатывается жар возбуждения… Приподнимаюсь, чтобы ему было удобнее стащить с меня сарафан. Таю от настойчивых ласк и напора... Совсем не возражаю, когда Ангурр ставит меня коленями на кресло и входит одним плавным движением, а потом начинается вбиваться резкими толчками. Упираюсь грудью в спинку кресла в поисках опоры. Сосредотачиваюсь на ощущениях: шероховатость обивки; крепкие ладони, придерживающие меня за бока; член, каждое движение которого заставляет выгибаться от наслаждения…

Кончаю, рассыпаясь от удовольствия. Ангурр содрогается внутри, кончая тоже.

Но стоит ему отстраниться, как мою поясницу по-хозяйски оглаживает ладонь, и Данррим произносит:

— Если бы задержался ещё на немного, пропустил бы всё веселье.

Улыбаюсь. Но потом ладони Данррима перемещаются на грудь, и яркие ощущения вытесняют из головы все посторонние мысли.

Данррим трахает меня медленно, растягивая удовольствие. Не позволяет ускориться, поэтому моё возбуждение нарастает постепенно до тех пор, пока не обрушивается яркой вспышкой. Несколько движений, и Данррим содрогается от оргазма. Затем он проводит языком вдоль моих позвонков и наклоняется к моему уху: