Любовь не по плану - Соренсен Карла - Страница 6

Моя рука медленно соскользнула с лица, и я вновь посмотрел на девушку перед собой. Из-за ее позы было сложно понять, какого она роста, но в тусклом свете я по крайней мере мог сделать вывод о том, что ей под тридцать. У нее были темно-рыжие волосы, и с такого ракурса она очень напоминала мне статуэтку, что стояла у отца в кабинете. Куда бы мы ни переезжали – а после смерти мамы переезжали мы много, – он первым делом распаковывал фигурку женщины, сидящей на садовой скамье. Отец всегда говорил, что она похожа на маму.

Раньше мне казалось, что нет в мире человека, который выглядел бы точь-в-точь как та старомодная статуэтка: прямой нос, высокие скулы, большие искренние глаза. Мне так казалось, пока я не встретил эту девушку. Она будто прибыла прямиком из прошлого. Если б не проклятые наручники, я бы засомневался, не призрак ли она, застрявший в этом доме.

Я глубоко вздохнул и спросил:

– Как вас зовут?

Ожидая ее ответа, я вновь ощутил тот самый ужас, который то и дело возникал во время моего разговора с юристом.

– Ш-Шарлотта, – сказала она.

Шарлотта. Ш. Каннингем. Черт. Я кивнул, попытавшись не думать о том, что из всех возможных сценариев мне только что достался наихудший – тот, где в моей собственности был дом, в придачу с которым шла рыжая девчонка, готовая тут же приковать себя к лестнице.

– А вас?

– Берк Барретт.

Она кивнула.

– Я бы пожала вам руку, да вот… – Она повела плечом.

Если эта девушка пыталась сейчас меня рассмешить, то попытка ее с треском провалилась.

– Значит, Шарлотта. А фамилии у вас нет?

– Каннингем, – медленно произнесла она, нахмурив брови.

Мой смешок, вырвавшийся на выдохе, исходил из самого нутра.

– Разумеется, – горько подытожил я.

Девушка заерзала на месте.

– Ладно. Как… Как насчет начать сначала? Меня зовут Шарлотта Каннингем, и меня наняли в качестве координатора проекта, чтобы помочь отреставрировать дом с максимально возможной исторической точностью. – Она приподняла подбородок, в ее голосе послышалась уверенность. – Я магистр исторических наук. У меня также есть сертификат о пройденных в Корнеллском университете[14] курсах по устойчивому сохранению культурно-исторического наследия. Моя специализация – конец тысяча восьмисотых годов, и я готова всю себя посвятить данному проекту, лишь бы этот особняк стал именно таким, каким хотели его видеть Эми и Крис.

Хотели. В груди все сжалось оттого, что она упомянула их в прошедшем времени. Должно быть, Шарлотта увидела, как я невольно изменился в лице, ведь взгляд ее огромных глаз стал мягче.

– Вы были близки.

И я выдержал этот взгляд.

– Да. Мы с Крисом вместе играли в футбол в колледже.

Она пристально оглядела меня с ног до головы, на мгновение задержав взгляд на руках.

– Это многое объясняет.

– Да вы что? – Мой голос прозвучал угрожающе.

Она испуганно сжала кулаки, и звук ударившихся о дерево наручников отвлек нас обоих, разрядив обстановку. Ну, или это были не наручники; не важно.

– А где ключи?

И снова передо мной эта не то улыбка, не то гримаса.

– Не уверена, что знаю, где они. Видите ли, моя тетя, которая это преступление и организовала, решила их не оставлять.

На моем лице дрогнул мускул, когда она настороженно взглянула на меня.

– И как предлагаете вас отсюда доставать? У вас есть телефон, с которого я мог бы ей позвонить?

– Э-э, так вышло, что мой телефон где-то затерялся, – осторожно призналась Шарлотта.

Я провел языком по зубам и решил ответить ее же словами:

– Это многое объясняет.

Мой тон ей явно не понравился.

– Мне показалось или вы сейчас насмехались надо мной? Меня уволят? Клянусь, это не я придумала, обычно я предпочитаю не нарушать закон ни при каких обстоятельствах.

Ничего не сказав, я присел у основания лестницы и оглядел перила между ее руками. Дерево выглядело так, будто едва справлялось с весом лестницы, не говоря уже о взрослой женщине на ней. Я бы мог, конечно, сообщить Шарлотте, что никаких законов она не нарушала и увольнять ее я не собираюсь. Но не сообщил. Я присел на корточки так близко к ней, как обычно в обществе было не принято. Она же продолжала сидеть не шелохнувшись.

– Я понимаю, это странный способ познакомиться, но очень рада, что вы здесь, – сказала она. – Последние несколько недель я ждала, что дом уйдет с молотка, что мне придется оставить его в таком состоянии… А теперь все иначе. Это огромное облегчение.

– Да ну? – пробормотал я.

Она восприняла это как прямой вопрос.

– Да. То есть… я надеюсь, что меня сейчас не уволят.

Ее попытка завести разговор встретила мое упорное молчание. Я не собирался облегчать ей задачу. Она, черт возьми, приковала себя к лестнице – не самый умный способ произвести впечатление на нового босса.

– Я… я вообще-то не получала зарплату за последний месяц, – проговорила она, нарочито спокойно. – И строитель, которого мы наняли, уволился. Но все нормально. Мы разберемся.

От нее пахло лимоном. И чистотой. У нее были длинные изящные пальцы, и я изо всех сил старался не коснуться ни одного миллиметра ее кожи, когда проверял прочность наручников.

– То есть… они настоящие? – пробормотал я.

– Не мои, – отчеканила она. – Я никогда…

На этой фразе она запнулась. Я приподнял бровь, дожидаясь продолжения. Ее щеки покрылись румянцем, но она так и не закончила предложение. Если бы я был чуть добрее, сказал бы, что и сам никогда не пользовался наручниками. Сказал бы что-то, чтобы ей стало легче. Но мне было не до того. Я был раздражен, устал и хотел оказаться где угодно, только не здесь – не в этом темном холле рядом с симпатичной рыжеволосой женщиной, с которой мне теперь предстоит работать бок о бок весь долгий период ремонта.

Мне хотелось на пляж. Хотелось, чтобы солнце ласкало лицо, а в руках покоилась баночка холодного пива. Чтобы на коленях была книжка, которую я читал бы по настроению. И чтобы можно было беззаботно играть с племянниками.

Я сидел рядом с Шарлоттой, изучая ее запах и цвет волос. Чем дольше я оставался в таком неудобном положении, тем сильнее болело колено. Из-за этой боли я спешно схватился за ближайшую балясину аккурат у перил. Древесина слегка прогнулась под напором, что немного меня обнадежило. Шарлотта переводила взгляд с перил на меня. Затем она недовольно нахмурилась.

– Закрой глаза, – предупредил ее я.

Она не послушалась. Наоборот, прищурилась как можно сильнее, вглядываясь в то место, где я сжал ладони.

– Даже не смей…

Я резко вырвал стойку. И одновременно с треском ломающегося дерева Шарлотта потрясенно ахнула:

– Да ведь ее же по заказу сделали!

– Поздравляю, теперь ты не прикована к лестнице. – Я встал. – Раньше надо было думать о всяких заказах.

– Это была ручная работа для мистера Кэмпбелла. – Ее глаза заблестели от злости. – Больше нигде не найти таких балясин.

– Да мне плевать, пусть хоть ступени вырезали древесные феи с помощью своих позолоченных крылышек. У тебя не было ключа, а я не собираюсь вести с тобой деловые беседы, пока ты прикована к этой чертовой лестнице.

Мой голос гулким эхом разнесся по холлу. Не то чтобы я кричал, но получилось достаточно громко, из-за чего я опустил взгляд и выругался себе под нос.

Шарлотта внимательно наблюдала за мной, прижав руки к груди. Они все еще были в наручниках, но зато теперь свободны от перил.

– Спасибо, что освободил меня, – тихо произнесла она.

Я кивнул. Она вздохнула и стала аккуратно подниматься, опасливо поглядывая в сторону перил. И тут я невольно отступил. Шарлотта Каннингем была высокого роста, с длинными волосами. И сейчас, когда она выпрямилась, ее рыжая макушка была даже выше моего подбородка.

– Ты высокая, – заметил я. Как последний болван.

Она натянуто улыбнулась:

– А ты очень наблюдательный.

Если к концу нашей встречи я не сотру зубы в пыль, то случится самое настоящее чудо.