Любовь не по плану - Соренсен Карла - Страница 12

– Оставь деньги. – Слова вылетели сами собой.

– Что?

– Все те деньги, которые они отложили для этого проекта, просто… – И я замолк, всеми силами пытаясь открыть глаза, лишь бы увидеть лицо друга перед собой. – Направь их на попечение девочки.

Юрист затих.

– Ты уверен? Никто не рассчитывает на такой жест с твоей стороны.

Вдруг показалось, что на снимке Крис хмурится. Мои глаза горели, легкие сдавливало до невозможности.

– Уверен. – Но прозвучало так, словно кто-то душит меня.

– Хорошо. Я переведу средства в часть трастового фонда, оставленного для Миры.

Я устало потер лоб:

– Спасибо.

Я пообещал Байрону, что еще перезвоню, и положил трубку. Отложив папку в сторону, я пару секунд смотрел на нее, а затем открыл холодильник. Приготовив протеиновый смузи и убедившись, что папка лежит на прежнем месте, я измученно провел рукой по лицу и вышел из кухни через большие стеклянные раздвижные двери. Очутившись на террасе позади дома, я сел в белое деревянное кресло «Адирондак». Здесь было шумно: прибой сливался с теплым ветром. Но этот шум, хаотичный и ненавязчивый, казался приятным. Успокаивающим. Я закрыл глаза, пытаясь напомнить себе: вот ради чего я усердно работал многие годы. Ради таких моментов, когда можно просто дышать полной грудью и не думать о том, что ждет впереди.

И вдруг телефон звонко завибрировал. На улице еще было довольно светло, так что ради дурацкой надписи на экране мне пришлось сощуриться. Шарлотта. И сразу после разговора с юристом. То, как это имя отозвалось в груди, не сильно отличалось от удара под дых.

Шарлотта: Привет, это Шарлотта.

Я: Смотрю, телефон ты все же нашла.

Шарлотта: Он подпирал бра на втором этаже. Видимо, я оставила его там, когда смотрела проводку.

Я: Звучит как что-то абсолютно безопасное. А можно, пожалуйста, без пожаров, пока я не проверю, что страховка у дома не просрочена?

Шарлотта: Если бы ты видел, как я сейчас закатила глаза. Уж поверь, я прекрасно знаю, как снимать светильники.

Я: Тебе что-то нужно?

Шарлотта: В конце недели у меня собеседования с двумя подрядчиками. Говорю на тот случай, если ты захочешь приехать. Если, конечно, мы все еще ищем подрядчика.

Откинув голову назад, я на минуту уставился на бушующий океан. Мои интуиция, голова, сердце со страшной силой боролись друг с другом. В голове кричали числа, бюджеты и остальные занудные вещи, с которыми рано или поздно придется разобраться. Интуиция же шептала, что встреча с подрядчиками никому не навредит. Дескать, я должен идти по этому пути, длинному, трудному, после которого я еще не раз пожалею, что ввязался. Хочу того или нет. А что насчет сердца… Так оно просто устало. И было глубоко опечалено. Ему попросту не место за рулем.

Я: Хорошо, проводи собеседования.

Я: А раньше эти люди прийти не смогут?

Шарлотта: К сожалению, нет. Мне даже пришлось связаться с контрагентами из Гранд-Рапидса и Детройта, чтобы найти хоть кого-нибудь, кто потянет наш масштаб. Все-таки у нас не самая простая реставрация.

Я вновь закрыл глаза, безуспешно пытаясь уловить то теплое и безмятежное чувство, которое я ощущал до первого сообщения Шарлотты. Из-за одного ее имени у меня внутри все полыхало от раздражения.

Шарлотта: Ты все еще здесь?

Я: Нет.

Шарлотта: Что ж, ценю твою помощь и отзывчивость, дело сразу пошло в гору! Слушай, я даю тебе шанс участвовать в выборе человека, который возглавит сложный и важный проект – тот, что в конечном счете сделает это место прибыльным. Мне показалось, что хотя бы это тебя заинтересует, но, видно, я ошиблась.

Я: Ошиблась. Сейчас я заинтересован только в том, чтобы узнать, сколько все это будет стоить, как много времени займет и как скоро работы начнутся, чтобы этот ад поскорее закончился.

Шарлотта: Ок.

Я стиснул зубы. За всю историю цифрового общения не существовало букв громче этих двух. Я аж отсюда ощутил, каким возмущением горели ее глаза. Зеленовато-карие…

– Да твою мать! – выругался я.

Наплевать мне, какого цвета ее глаза!

– О-о-о, дядя Берк сказал плохие слова.

– Да, сказал. Добавлю в список причин, по которым ему нельзя присматривать за детьми, – отшутилась сестра.

Стоя позади детей, Танси испепеляла меня неодобрительным взглядом. Я весь покраснел.

– Да что?! Я же не знал, что не один.

Мой племянник Форд и его сестричка Фелиция с огромным любопытством изучали меня.

– Простите, ребята, – обратился я к ним. – Не знал, что вы вернулись.

Девчонка подскочила к моему креслу и залезла на подставку для ног. Глаза у нее были такие же, как и у матери. Большие и голубые.

– А когда ты съедешь от нас, мы сможем приходить к тебе на ночевки?

– Не уверен, что теперь ваша мама разрешит.

– Если не будешь следить за языком, то не разрешу, – подтвердила Танси. Она села на соседнее кресло и вытянула ноги. – Как хорошо… Так, ребята, если сейчас пойдете к берегу, то успеете поплавать до ужина.

Дети мигом убежали, радостно крича, и вскоре затерялись в глубинах дома.

– Они каждый день плавают?

– Ага. – Сестра показала на мой телефон. – Что тебя так разозлило?

Я тяжело вздохнул:

– Ничего.

– Дом в Мичигане?

– Не хочу об этом говорить, Танс.

– Бедняжка Берк, – покачала она головой. – Кто-то передал тебе роскошный старый особняк и специалиста, который вместо тебя отвечает за весь проект. Дай-ка я хорошенько поищу, может, найду немножечко сочувствия. – Она похлопала по передним карманам шорт, потом открыла свою сумочку. – Ой-ой, нет. Все истратила. Прости.

– Ты этот особняк не видела. Поверь, никому и в голову не пришло бы назвать его роскошным.

Она выхватила мой телефон и ловко ввела пароль.

– Ты откуда его знаешь? – удивленно спросил я.

Танси ничего не ответила. Она просто внимательно изучала мою переписку с Шарлоттой.

– Ты что, реально не приедешь на собеседования? – В следующий миг у нее отвалилась челюсть. – Боже, ты ведешь себя с ней как полный придурок!

Мое лицо вспыхнуло, но я обвинил в этом солнце.

– Слушай, она не маленькая, сама со всем разберется. Да и она вряд ли захочет, чтобы я вмешивался.

– Она буквально просит тебя участвовать в работе. – Танси проделывала во мне дыру ужасающим, давящим сестринским взглядом, который отточила до совершенства еще в средней школе. – Ты же вроде как инвестор, нет? Ты капитан. Тот, кто всей ситуацией и управляет. И ты просто сливаешься!

– Она очень даже способна справиться сама.

– А Крис и Эми? Они в реставрации тоже участия не принимали?

Я не ответил. Не хотел обсуждать, принимали они участие или нет.

– Я вот помню, что Крис был занят карьерой, но ни за что не поверю, что и его жена не была по уши в этом проекте, ведь она прекрасно знала, как особняк для него важен.

Стоило закрыть глаза, передо мной всплыли воспоминания о том, как Эми разыгрывала Криса, еще когда я жил с ним в одной комнате. Она выпрыгивала из ниоткуда и пугала его до чертиков. Меня, кстати, тоже пугала, из-за чего мне становилось уже не так смешно. Воспоминания о том, как она разминала ему плечи после тяжелых тренировок. Перед глазами промелькнуло печенье, которое она нам готовила на выходных. Я стиснул зубы. Да, уже тогда они были прекрасной парой. Что было важно для одного, становилось важным для другого. Вот так просто. Мне не хватало этого единства в браке. Поддержка же Криса и Эми никогда не слабела, их отношения не охладевали.

– Танс, я пытаюсь расслабиться. Я наконец-то сюда приехал, чтобы провести свое драгоценное время с младшей сестричкой и ее детишками. Таким уход из спорта я себе и представлял. И в эту картину явно не вписывается реставрация старого дома в попытке снова сделать его красивым. Я ищу покоя. Скажи, я что, не заслужил его?

Моя сестра, которая обычно не упускала возможности меня подколоть, стихла. Я рискнул взглянуть на нее, но Танси просто смотрела на воду. Затем наконец сказала: