Ты не для меня - Дайвер Энни - Страница 12

У меня внутри все сжимается. Я растерянно смотрю на Гордея. Понимаю, что Савелий имел в виду «как за своей сестрой», просто не договорил. Но по тому, как стремительно темнеет взгляд Беса, понимаю, что он тоже все неправильно интерпретировал. Мне становится жарко, я оттягиваю ворот бомбера и делаю несколько глубоких вдохов. «Мой» ловит каждое мое движение и стоит столбом, просто пялясь на мою шею.

Сава не ждет, пока мы уйдем, – уже спешит к своим ребятам, которые энергично ему машут. За громкой музыкой не могу разобрать, что там говорят брату. Меня колотит – басы проходят насквозь. Гордей так и пялится, больше не делая ничего.

– Пошли, – я игриво толкнула его плечом, обошла и перепрыгнула через ступеньку, оказавшись сразу на второй.

Только поднимаю ногу, как меня хватают за рукав и тянут обратно, вниз. Не могу найти опору и, покачнувшись, заваливаюсь. Развернувшись в воздухе, все равно не успеваю ничего сделать и предчувствую, что вот-вот мое лицо встретится с полом. Выбрасываю ногу вперед, пытаясь подстраховаться, но влетаю не в твердый пол, а в крепкое тело своего недовольного секьюрити.

Он вжимает меня в себя. Я цепляюсь за его плечи – ноги становятся ватными и отказывают меня держать. Пульс шпарит, оглушая. Мы смотрим глаза в глаза. У него там пожар, в моих – черт его знает, но уверена, отражается нечто подобное. Скулы Гордея выделяются на красивом лице идеально ровными линиями. Я хочу провести по ним пальцами – желание иррациональное, но кончики пальцев жжет от предвкушения. Это вообще нормально, что я хочу изучить каждую черту его лица, каждый изгиб плеч и одновременно придушить? Искать ответов не приходится, потому что верный лишь один – действовать первой, чтобы не потерять инициативу в нашем соперничестве.

– Ты совсем без мозгов? – Сжав кулак, со всей силы вгоняю его Гордею в грудь, но он и не двигается с места, только приподнимает уголок губ в полуулыбке. – А если бы я упала и что-нибудь себе сломала?

Он звереет в секунду, но не отпускает, а, наоборот, прижимает к себе еще сильнее. Вдох-выдох. Ему требуется всего один, чтобы привести себя в порядок.

– Еще раз отойдешь от меня дальше чем на шаг, и в следующий раз я дам тебе упасть.

Глава 9

Маленькая бесячая девчонка. Я смотрю на нее, впервые игнорируя несущиеся по треку машины. Обычно было наоборот – со мной кто-то пытался познакомиться, некоторые девушки даже висли на моих руках, пока я неустанно следил за трассой, подмечая каждую деталь. Гонять по кольцу – не мое, поэтому я никогда не пытался, но смотреть захватывает. Мне по духу ралли, когда летишь по пересеченной местности и концентрируешься на дороге. На треке есть лишь один плохой вариант – столкновение с другой тачкой либо с отбойником. В ралли же может произойти все что угодно: занос и срыв с трассы, вылет в канаву или вода в движке, потому что лужа оказалась слишком глубокой. В общем, разнообразие.

Но адреналин, пусть и слабо, все же плещется в крови даже от простого наблюдения за кольцевыми гонками. Сердце замирает на долю секунды, когда Сава слишком быстро входит в поворот. Я будто сейчас там, с ним, чувствую, как повело машину и как тело по инерции утягивает вбок, но его удерживает пятиточечный ремень безопасности. Машину заносит, Сашка ахает и прижимает ладони ко рту. Мы стоим у перил, перед нами вся трасса как на ладони, и от картинки захватывает дух. Запах выхлопных газов и жженой резины долетает и сюда. Саша смешно морщит нос каждый раз, когда кто-то слишком резко тормозит, так что колеса дымятся, и когда гонщики бьют по газам, выбрасывая сизое облако жженого бензина.

– Боже мой, это так круто! – Она подпрыгивает на месте. Восторг в ее глазах заражает. Я тоже улыбаюсь. Санька сейчас такая девчонка-девчонка, что хочется дернуть ее за высокий хвост, который она собрала, когда мы пришли сюда. Вот может же быть нормальной, а не кусачей заразой, которую хочется придушить. – Он ведь придет первым, да? – Не получив моментального ответа, она касается моей груди, и мое сердце – удивительно для меня – отзывается и рвется ей навстречу.

– Не будем загадывать, – отвечаю ей, отстраняясь.

Невинное, ничего не значащее прикосновение оставляет теплый след и врезается в память сильнее сегодняшней победы. Нахмурившись, отступаю на шаг в сторону, но ее сладко-кокосовый запах проникает в легкие, перебивая остальные ароматы, которыми я, кажется, давно пропитался насквозь. Растираю ладонью грудь в том месте, где девчонка до меня дотронулась. Безжалостно стираю дурацкое наваждение. Это сестра Савелия, мелкая и дерзкая, у которой я в няньках до конца вечера. Нужно отвлечься и перевести дыхание. И я не нахожу лучшего способа это сделать, чем сбежать:

– Хочешь газировку или сок? Тут стоит автомат.

– О, вау, ты можешь быть милым! – язвит Саша, и я уже жалею, что предложил. Чешу затылок, призывая все спокойствие, и продолжаю улыбаться и делать вид, что меня не задевают ее замечания. Отшлепать бы ее хорошенько, конечно, чтобы знала, когда стоит держать язык за зубами. Сава явно не объяснил младшей сестре, что с парнями себя так вести нельзя. – Я буду газировку. Желательно без сахара, но там как пойдет.

– Стой здесь и не шевелись, пока я не вернусь.

Мне нужно хотя бы пару минут свободы и свежего воздуха, потому что ее сладкий запах уже впитался в легкие и не выветрится оттуда в ближайшие двадцать четыре часа, а улыбка останется перед глазами, даже если я их закрою. Я со странным и совершенно нездоровым энтузиазмом ищу в автомате лимонад без сахара. Есть кола и содовая со вкусом лайма, покупаю обе. Понятия не имею, зачем делаю все это. Просто какое-то непреодолимое желание сделать Сашке приятно, порадовать ее и наконец убедить, что я не такой ужасный, каким она меня видит. И для чего? Что за странное желание доказать свою хорошесть? Обычно я показывал девчонкам все свои ужасные стороны, чтобы они от меня сами сбежали, здесь же… все с точностью до наоборот. Странно.

Осматриваюсь на автомате. Вижу Арса, пару знакомых ребят. Здороваться не подхожу, просто киваем друг другу издалека, я рад, что он в порядке, но банальная вежливость – это все, что мы позволяем себе по отношению друг другу. Все заняты: кто-то с девушками, кто-то с друзьями. Я сегодня тоже… то ли с девушкой, то ли с другом. Хотя друзья из нас с Сашей так себе. Скорее, кошка с собакой, только и делаем, что цапаемся, каким-то чудом обходясь без травм.

Сашка стоит там же, где я ее оставил. Смотрит исключительно на трек. По истошному реву тачек определяю, что ребята пошли на последний круг. Табло показывает то же. Сава пока идет вторым, но я знаю, что он, как всегда, вырвется вперед на смертельном повороте. Он единственный входит в него, не сбавляя скорости, а потом вылетает первым из контролируемого заноса. Я ему поражаюсь. Быть настолько безбашенным еще надо постараться. У них это, видимо, семейное. Лихачевы, что еще с них взять.

Взгляд цепляется за незнакомую фигуру в костюме. Какой-то пижонистый мужик, на вид не больше тридцати, стоит и смотрит на Саню неотрывно. Она не замечает, потому что стоит к нему спиной, а у меня за грудиной моментально вспыхивает. Во-первых, какого черта? И во-вторых, кто это вообще? Раньше я его тут не видел. На спонсора не похож – у него ноль интереса к происходящему. На нового охранника тоже. Да и не заходят ребята сюда, они на лестнице дежурят, чтобы никто лишний не прошел.

Не нравится мне этот тип. Какой-то он… склизкий, что ли. Волосы прилизаны гелем, аж блестят. Костюм идеально сидит, ни одной складки, будто мужика как одели, так и отправили пешком до стадиона, чтобы ничего не помялось. Да и выбивается он из толпы, стоит в одиночестве, ни с кем не разговаривает, будто сюда за Саней специально приехал.

Иду к девчонке. Она целиком и полностью погружена в гонки. Это, наверное, хорошо. Если мужик и правда по ее душу, она начнет переживать, а нервные девчонки – это атас. Я понятия не имею, как она среагирует, поэтому надо как-то ее предварительно обезвредить, что ли. Подхожу со спины, закрывая собой от любопытного мужика. Внутри прорастает ревность. Меня бесит, что кто-то смеет смотреть на Сашку с явным намерением уединиться с ней. В том, что у этого хлыща на нее какие-то виды, я не сомневаюсь. Только вот она для него мелкая совсем. Она для меня-то девчонка, а мужик явно старше.