Весёлая ФизиоЛогика. Как устроен наш организм - Лаврова Светлана Аркадьевна - Страница 5

– Мы расшифровываем вот эту записку. – Женька предъявил листок. – Я думал, это шпионское донесение. А Симка считает, что это карта сокровищ.

– Ну-ка, ну-ка… интересно. Мне думается, это записи с химическими формулами. Господин Менделеев записывал свои открытия химическими значками, но они иные, не такие, как у вас в документе. Может, неизвестный учёный изобрёл другую систему. Если крест означает окислительную реакцию, а кружок – восстановительную реакцию… нет, слишком мало данных. А может, это копия записи древних алхимиков? Они тщились получить философский камень, превращающий все металлы в золото, и записывали свои открытия хитроумными знаками. Кое-что я помню из университетского курса истории науки. Вот на вашем документе я вижу кружок, это, бесспорно, алхимическое обозначение золота.[1]

– Тогда двадцать восемь кружочков обозначает золотую цепочку, – обрадовалась Симка. – Я же говорю – клад!

– Ещё кружок обозначал Солнце. Маленький крест – медь… – продолжал рассуждать призрак. – Хотя тогда должен быть кружок и снизу маленький крест, это обозначение Венеры и металла медь. Может, кружок отломился? А если к кресту пририсовать треугольник, получится знак серы, символизирующий вездесущую жизнь. Треугольник без креста – знак огня. Если соединить два кружочка, будет знак висмута, это такой металл, весьма алхимиками уважаемый. А большой крест, если его наклонить, обозначает модификацию через размягчение до воскообразного состояния.

– Ничего не понятно, – фыркнула Симка. – Зачем клад размягчать?

– Я помогу вам, любезные отроки, я решу эту алхимическую проблему, – пообещал призрак и даже засветился ярче от радости, что займётся любимой наукой.

– А я думал, призраки свирепые. Даже немножко испугался – самую чуточку, – признался Женька. – Аж мурашки побежали. Интересно, откуда берутся мурашки?

– Так то мне ведомо, – обрадовался призрак. – Сейчас расскажу.

Информация от призрака Ивана Иваныча

Я думаю, вам известно, мои юные друзья, что люди произошли от животных. Это убедительно доказал господин Дарвин ещё во времена моей молодости, к великому огорчению тех, кто считал нас родственниками ангелов, а не диких зверей. В ходе эволюции люди лишились шерсти и меха. Может, и зря. Поджидая зимой извозчика, я часто мечтал о том, как было бы прекрасно, имей я на коже мех, как у кошек или медведей. Но ничего не поделаешь, от шкур наших предков нам остались только отдельные волоски. И когда нам страшно или холодно, эти волоски встают дыбом, а на коже образуются бугорки-мурашки. Зачем?[2]

Вы, конечно, видели, как кот собирается драться с другим котом? Он весь распушается, чтобы казаться противнику больше и страшнее. То же самое бывает у других зверей, в том числе у наших родственников-обезьян. Поэтому, когда нам угрожает опасность, наши крохотные волоски по старой памяти встают дыбом, хотя уже не могут сделать нас крупнее и страшнее.

И когда холодно, любой зверь распушает мех, поднимая шерстинки, – вот и у нас поднимаются волоски, когда мы зябнем. А как это происходит?

Один кончик волоска торчит наружу, а другой находится в коже, в так называемой волосяной сумке. Она прикрепляется к маленькой волосяной мышце. Если страшно или холодно, по волокнам нервной системы приходит сигнал: «Ой, сейчас нападёт саблезубый тигр!» или «Ой, ледниковый период!». Мышца сокращается и выталкивает волосок наружу, чтобы он стал больше. Вместе с волоском двигается и кожа вокруг волосяной сумки, и формируется бугорок.

Эта мышца очень важная. При сокращении она ещё и сжимает сальную железу рядом с волосяной сумкой. И выдавливает её содержимое на кожу. Сало смазывает кожу, предохраняет от высыхания и подавляет рост бактерий и грибков. Если эта мышца повреждается, то волосы не могут нормально работать. И образуются лысины, которые огорчают многих достойных мужей.

Информация от котёнка Фунтика

Нет! Предки дельфинов и китов жили на суше, имели шерсть. А потом они полюбили море и миллионы лет учились в нём жить. И так здорово выучились, что теперь на сушу не вылезают. И лишились шерсти – зачем она им в воде? Мурашек у них тоже не бывает – волосяная мышца не работает, поднимать ей нечего, вот она и исчезла. Мяу!

Глава 6

Почему пахнут оладики и как собака идёт по следу?

Снизу, из кухни, донеслись вкусный запах и громкое тявканье.

– Это бабушка оладики жарит, – принюхалась Симка. – А Табик намекает, что это ему оладики, а не нам. Табик – это наш щенок.

– А я не чувствую, – грустно сказал Иван Иваныч. – Призраки лишены многих радостей бытия. Когда я был живым, я так любил оладьи. Моя кухарка Прасковья их отменно готовила. А знаете ли, любезные отроки, почему мы ощущаем запах оладий здесь, если ваша почтенная бабушка жарит их внизу?

– Да, мы не должны чувствовать запах, – задумался Женька. – Оладики же не бегут к нам по лестнице и не лезут в нос, свернувшись в трубочку.

– Ты почти угадал! – воскликнул Иван Иваныч. – Столь чудесно устроено в природе, что маленькие частички жарящихся оладий и масла улетают вверх и в стороны и попадают к нам в нос. Там эти частички-молекулы прилипают к слизи, выстилающей носовую полость. Под этим «ковриком» из слизи лежат нервные клетки, и их отростки с чувствительным кончиком-рецептором проникают прямо в слизистый «коврик». И частички оладий касаются этих рецепторов. Дальше они не летят, их дело сделано. Взаимодействие частички оладий и рецептора порождает сигнал, электрический по своей природе. Этот сигнал по длинному отростку нервной клетки идёт в мозг. Там он анализируется, и принимается решение: «Это оладьи. Это вкусно. Надо съесть». Мозг даёт команду желудку выделять сок, чтобы переварить оладьи, когда они будут готовы. И слюна выделяется, что исследовал знаменитый господин Павлов.[3]

– Да… – Женька сглотнул слюну. – Правильно Павлов говорил. Пошли вниз, утащим по оладику.

– А почему мы понимаем, что это жарится оладик, а не рыба или носки? – спросила Симка.

– Потому что вы уже оладьи нюхали, и ваш мозг их запомнил. Молекулы исследуемого вещества и рецептор в носу действуют по принципу ключа и замка: к замку-рецептору подходит только один ключ-молекула. Один рецептор «поймал» молекулу подсолнечного масла, на котором жарят оладьи, другой – частичку теста, третий – частичку корицы или иной пряности. Значит, раздражаются рецептор «масло», рецептор «тесто для оладий» и рецептор «корица». Мозг получает информацию «масло-тесто-корица», ищет похожую матрицу в своём архиве и делает вывод: «Оладьи!»