Кардинал. Роман о любви и власти - Уэйр Элисон - Страница 5

Когда Том приехал домой, отец уже не вставал с постели. Мать, вся в слезах, не отходила от него. Том с удовлетворением отметил, что дела в таверне, на ферме и в мясной лавке взял на себя Уильям и справляется с ними вполне уверенно. Их младшая сестра Бесс помогала матери вести хозяйство в доме. Семья не нуждалась в нем, и родные явно не хотели, чтобы он вмешивался в их налаженную жизнь.

Том сидел у постели отца и удивлялся, как отощал этот некогда крупный, мускулистый мужчина.

– Я составил завещание, – хрипло произнес Роберт Уолси. – Хочу, чтобы меня похоронили на кладбище у церкви Святой Марии, рядом с вашим братом Робертом, а мою картину с архангелом пусть передадут в церковь Святого Николая. Ваша мать получит все мои земли и вещи, а после ее смерти они перейдут к Уильяму. Что касается вас, Том… – Он помолчал, чтобы отдышаться. – Вы знаете, как я хотел, чтобы вы вступили в Церковь, потому что это самый верный путь наверх. – Сердце Тома упало, но отец не заметил его смятения. – Я распорядился, если вы станете священником в течение года после моей смерти и еще год будете служить панихиды по мне, то получите в уплату за это десять марок. – (Том затаил дыхание. Сумма была ошеломляющая. Он даже не подозревал, что у отца есть такие деньги, не подозревал, что отец так сильно желает его вступления в Церковь.) – А если вы не станете священником, – продолжил Роберт, – я написал в завещании, пусть тогда другой священник служит поминальные мессы по мне и получит плату за это. Вы же дождетесь смерти вашей матери, прежде чем получите что-нибудь из моего наследства… – Голос старика затих, его изможденное лицо вдруг застыло.

Том подскочил и крикнул:

– Матушка! – Потом повернулся к отцу, но давать обещание было уже поздно.

После похорон Том с благословения Джоан Уолси вернулся в Оксфорд. Он решил как можно дольше оттягивать принятие священного сана, а пока продолжить научную карьеру и готовиться к получению степени доктора богословия. Какое облегчение – снова оказаться в своей комнате, под сенью поднимающейся ввысь башни Магдалины, собираться на веселые обеды с приятелями и наслаждаться божественным пением хора в церкви. Постоянные крики и стук молотков рабочих, которые строили новый монастырь, Тому не мешали. Это место станет оазисом мира и покоя, когда стройка завершится, только будет ли сам он еще в Оксфорде к тому времени?

Вскоре Тому предложили пост директора школы при колледже Магдалины, и он охотно согласился занять его, ведь это открывало возможности для получения патронажа, так как у джентри и аристократов входило в моду посылать своих сыновей в Оксфорд. Для того чтобы сделать первый шаг к блестящей карьере, ему нужен всего лишь один влиятельный покровитель.

Глава 4

Том не мог уснуть. Завтра ему предстоит совершить важнейший шаг и стать священником. Он по-прежнему сомневался, правильно ли поступает. Его плоть продолжала трепетать от заложенных в нее Богом естественных желаний. Ему не хотелось ни блюсти целомудрие, ни жить в бедности, и еще меньше – в послушании. Нередко он удивлялся про себя: зачем Господь требует стольких жертв? Но таков путь к продвижению в Церкви и получению отцовского наследства. Старик был бы рад, размышлял Том. Господь был бы рад, хотя Ему ли не знать, что Его слуга не вполне искренен в своих помыслах и поступках. Мать определенно радовалась. Она прислала Тому в подарок маленькое золотое распятие на цепочке, дабы отметить его посвящение в сан. Наверное, оно обошлось ей очень дорого, потому что в нем была заключена частица Креста Господня.

Долгожданный покровитель так и не появился. Ни один высокородный лорд, посещавший Оксфорд, не взглянул на директора школы, где учился его отпрыск, и не усмотрел в нем потенциала. Наверное, эти люди считали Тома окопавшимся в университете интеллектуалом, который доволен своей должностью и, вероятно, не имеет больших амбиций. Все попытки обратить на себя внимание не привели ни к чему. И вот он, не молодеющий, вынужден смириться с очевидностью: у него не осталось другого выбора, кроме как последовать по единственной открытой ему дороге.

В какой-то момент Том едва не расплакался. Его ждало тяжелое испытание – оставить прежнюю жизнь и поступиться своей свободой в пользу высшей власти. Приложив немалое усилие, он совладал с собой. Он сделает то, что нужно, оставит прошлое позади и порадеет во славу Господа. Постарается одолеть свои инстинкты. Однако Том подозревал, что битва эта будет проиграна.

Он опустился на колени под огромной алтарной аркой церкви Святого Петра в Мальборо. Перед ним в обрамлении гигантского витражного окна, сквозь которое било внутрь мартовское солнце, восседал на троне епископ Лидда, викарий епископа Солсберийского. Возложение рук, несколько горячих молитв и потом обеты, принимать которые он так долго и мучительно не решался. Когда Том поднялся, он уже был священником, чего так желал его отец.

Посвящение в сан мало что изменило в его жизни. За неимением покровителя ему нечего было рассчитывать на карьеру в Церкви. Он вернулся в Оксфорд, где его назначили казначеем колледжа. Эту возможность больше узнать об управлении финансами учебного заведения Том горячо приветствовал и обнаружил, что справляется со своими задачами весьма успешно. В качестве казначея он участвовал в завершении строительства главной башни колледжа, но после этого был обвинен в растрате средств, и его сняли с должности. Это было несправедливо, ведь Том считал вполне приемлемым использовать деньги на работы и ничего не брал себе, как сделали бы другие. Он просто ошибся, ничего больше, а потому жарко спорил с сидевшими напротив него за столом руководителями колледжа. В конце концов они признали невиновность Тома, оставили его членом совета колледжа и на посту директора школы, однако чувство унижения еще долго жгло его изнутри. Том взялся за преподавание и написал всем известным епископам, которых мог вспомнить, убеждая их поручить ему какую-нибудь пастырскую должность, пусть даже незначительную, надеясь, что его прошения не звучат как мольбы.

Получив письмо с предложением должности окружного декана[1] в Норидже, Том, пожалуй, обрадовался, но не возликовал. Он будет получать жалованье, хотя эта деятельность не покроет его славой, да и обязанности его ждали не слишком обременительные: от него требовалось лишь служить посредником между местным духовенством и епископом. Исполнять их можно, не покидая Оксфорда, а выезжая на место раз или два в месяц или посредством переписки. Уж он постарается проявить себя наилучшим образом, пусть епископ его заметит, и тогда продвижение, может быть, наконец замаячит впереди.

Тем временем в колледже Том вел себя так, будто ничто на свете его не тревожит, силился сделать вид, что он вовсе не расстроен. Он устраивал обеды для друзей у себя и время от времени тешил уязвленную гордость со шлюхами, не обременяя угрызениями свою совесть. Статус священника оставил неизменной жизнь Тома в колледже Магдалины, к отправлению месс в церкви его привлекали лишь изредка, потому что многие члены совета колледжа были священниками. Иногда он почти забывал о своем сане, а когда вспоминал, испытывал разочарование: казалось, никаких перемен не произошло. Он по-прежнему в университете, безвылазно.

Несмотря ни на что, преподавать Тому нравилось. Глубокое удовлетворение вызывало у него чувство, что он оказывает влияние на умы молодого поколения, притом из числа представителей будущего правящего класса. Под его руководством находились юные отпрыски благородных семейств; некоторые из них были невыносимыми, избалованными повесами, но других явно научили правилам приличий и должному уважению к старшим. В числе последних были Джон, Леонард и Джордж Греи, трое младших сыновей Томаса Грея, маркиза Дорсета. Сам маркиз, красивый обходительный мужчина со светлыми волосами и прекрасной репутацией турнирного бойца, охотно доверил своих детей Тому. Маркиз был хорошим отцом, часто посещал школу и всегда призывал сыновей быть добродетельными и усердными в учебе.