Назад в СССР: Классный руководитель. Том 6 (СИ) - Аллард Евгений Алексеевич "e-allard" - Страница 16

— Мы ничего не делаем, Туманов, мы просто следим за тем, чтобы разумные расы не могли пересечься друг с другом. Ваше сознание, которое попало в эту реальность, создаёт постоянно волны, которые пробегают по другим реальностям и создают там помехи.

Я сложил руки на груди, рассматривая, как меняется личность моего странного собеседника.

— И почему тогда вы не вытащите моё сознание из этой реальности?

— К сожалению, оно слишком глубоко вросло в эту реальность. И ничего пока сделать мы не можем.

Не можем…не можем…

Голос стал звучать то слишком высоко, как будто картавил малыш, то опускался ниже, до баса. И вся обстановка, весь этот странный зал, начал расползаться в лохмотья.

Тьма разошлась, открыв глаза, я понял, что сижу в кресле, рядом стоит немолодая женщина в халате со шприцем в руке. И ощутил боль в плече. Оглядевшись, заметил и Линдена-Белла, он вглядывался в меня с таким вытянувшимся лицом и распахнутыми глазами, что мне стало неуютно.

— Извините, господин Туманов, я не думал… я не знал… что мой вопрос так повлияет на вас, — проговорил он срывающимся голосом.

— Я сознание потерял?

— Да, почему-то побледнели и упали в обморок.

— Это из-за духоты здесь. Не из-за вашего вопроса. Я в порядке.

Я встал с кресла, огляделся и кровь бросилась в голову, когда представил, что я хлопнулся в обморок, как барышня на балу, на глазах всех этих журналюг, и учёных, которые сидели за столом, повернувшись в нашу сторону.

— Давайте закончим на этом наше заседание, — предложил Линден-Белл.

— Я в полном порядке, — повторил я твёрдо. — Я постараюсь перепроверить свои расчёты, исправлю эту ошибку.

Направился к своему месту, отодвинув кресло, уселся, положив руки на столе, стараясь изо всех сил справиться со стыдом, который накатывался на меня волнами.

— Ну хорошо, тогда продолжим.

Линден-Белл тоже вернулся на своё место. Помолчав, предложил вновь продолжить обсуждение. И не обращался ко мне. Он задавал вопросы каждому из учёных, что сидели за столом. Когда все высказались и слово вновь вернулось к Линдену-Беллу, он предложил новую тему:

— Хотел бы сказать об этом очень интересном событии. Изучая карты реликтового излучения, было обнаружено, что часть Вселенной немного теплее, чем остальные. Выяснилось, что наша Галактика движется с огромной скоростью именно по направлению к этому месту.

— Да, это Великий аттрактор, — вырвалось у меня.

Мой микрофон не был включён, но Линден-Белл услышал мои слова. Быстро спросил, свёл брови вместе:

— Простите, господин Туманов, что вы сказали?

— Я сказал, что эта область неба является гравитационной аномалией и притягивает нашу Галактику. Ее можно назвать «аттрактор», то есть то, что притягивает.

Я точно помнил одно — именно группа учёных под руководством Линдена-Белла открыли свойства этой аномалии. Но у меня совершенно вылетело из головы, в каком году они это сделали. Но судя по удивлению, которое отразилось на лице председателя, он впервые услышал это название.

На мне скрестились десятки пар глаз, и я взмок так, словно оказался в парилке, кровь прилила к голове, лицо загорелось. И жутко захотелось спрятаться под стол, как делают нерадивые ученики, чтобы их не вызвали к доске. Но пути отступления уже не осталось.

Пришлось соврать:

— Наши учёные выдвинули гипотезу, что это сверхскопление галактик в созвездии Наугольника. Видимой массы там недостаточно. Расчёты показали, что скорее всего она заполнена темной материей, которая и создаёт область притяжения.

Разумеется, советские учёные к этой идее не имели никакого отношения. Но я рассчитывал на то, что присутствующие просто не знают, чем мы в Союзе занимаемся. И, кажется, это сработало.

— Господин Туманов, это открытие, о котором вы нам рассказали, просто невероятная вещь, — Линден-Белл выглядел поражённым, даже растерянным, голос дрожал и срывался. — Мне бы хотелось, чтобы вы описали эту гипотезу. Если вас не затруднит.

— Хорошо, я опишу то, что знаю, — как можно спокойней и уверенней сказал я, мучительно соображая, как выбраться из этого идиотского положения.

Но к счастью, разговор дальше перешёл на тёмную материю, о том, что это такое. Один из учёных, моложавый, но седой и растрёпанный, чем-то смахивающий на молодого Эйнштейна, активно жестикулируя, доказывал, что никакой тёмной материи не существует. Что это костыли астрофизики, которыми пытаются прикрыть непонимание того, как работают законы природы на громадных расстояниях от нашей Галактики.

После того, как Линден-Белл объявил заседание «круглого стола» закрытым, я вздохнул с облегчением, и уже собирался уйти, посидеть в одиночестве, как ко мне подошёл Линден-Белл и предложил поговорить.

Пришлось присесть обратно в кресло, учёный сел рядом.

— Господин Туманов, можно я буду называть вас Олег?

Когда я кивнул, он продолжил:

— Я бы хотел предложить вам работать в нашем институте. Вы очень талантливый человек. Учёный, который нам нужен. Я предлагаю переехать к нам в Лондон. Вы получите ставку профессора, собственный дом, хорошую машину.

— У меня хорошая машина, — перебил я его. — «Астон Мартин».

У Линдена-Белла вверх взлетела одна бровь, он широко улыбнулся, даже, как будто не поверил.

— Серьёзно? В Советском Союзе можно купить подобную машину?

— Купить нельзя. Мне подарили ее, когда я был в ГДР.

— Ах, вон оно что. Интересно. Вам подарили британский спорткар. Вы там выступали, как гонщик?

— Нет. Не как гонщик. Я случайно оказался в том месте, где должно было быть покушение на руководителя страны, Эриха Хонеккера. И предотвратил это. А машина эта принадлежала британскому дипломату, которого выслали из страны, как шпиона. Так что она ничего не стоила.

— Понятно, — мой собеседник не выразил никакого раздражения от этой истории, только улыбка скривила уголок рта. — Ну это к делу не относится. Я вам предлагаю работу в Лондоне. Вы будете иметь доступ к самой большой библиотеке мира — нашей Национальной библиотеке, к телескопам Королевской обсерватории, к результатам работы многих учёных мира. Вы сможете развить ваш талант.

— Это предложение просто фантастическое. Даже представить не могу, насколько я впечатлён.

— Вы согласны?

— Увы, нет, господин Линден-Белл. Мне придётся уехать из Союза. Я стану невозвращенцем, предателем. Которого приговорят к смертной казни заочно.

— Олег, ну что за ужасы вы говорите⁈ — изумился Линден-Белл. — В вашей стране разрешена эмиграция. Люди уезжают. В моем институте работают русские. Правда, они не сравняться с вашими талантами. Но никаких проблем с переездом у них не было!

— Из Союза разрешена эмиграция только евреев, которые по приглашению близких могут переехать в Израиль. Они зачастую туда не едут, а едут в Европу или в США. Я не еврей, и такое разрешение мне не дадут.

— Но, если мы вышлем вам рабочую визу? Скажем, для чтения лекций или чего-то подобного. Неужели этот вопрос нельзя решить?

Я не стал объяснять учёному, что я ещё и классный руководитель и бросать своих ребят не хочу, потому что это выглядит предательством. И вообще, главное та ностальгия, которая просто сожрёт меня, как голодный тигр жертву, вдалеке от моей родины, от моего дома.

— Я не знаю, господин…

— Давайте, просто Дональд.

— Хорошо, Дональд, — я сглотнул комок в горле. — Это сложный вопрос. Думаю, если об этом предложении узнают у меня на родине, я больше не смогу ездить за границу. Меня не выпустит.

— Какой кошмар, — тяжело выдохнул Линден-Белл. — Просто какой-то концлагерь у вас. Выпустят — не выпустят. Хотя понимаю теперь, почему другие астрофизики ваши приехать сюда не смогли. Но давайте так, Олег. Вот мой телефон в отеле. И телефон мой в Лондоне. Когда вы просто решите согласиться на моё предложение, мы будем действовать. Пока, я думаю, мы сможем с вами переписываться. Я пришлю вам мои книги. А вы — ваши статьи.