Опьяненная любовью (ЛП) - "Рокиа" - Страница 14

— Где ты научился так стрелять?

— Я принц, Лавиния. Я должен защищать целую нацию.

Я с трудом сдерживаю смех, прикрываю рот рукой и закусываю щеку изнутри. Он хмурится. — Ты чего смеешься? — спрашивает он обиженным тоном.

— Прости, но… сейчас, с этим медведем в руках, я не могу воспринимать тебя всерьез.

Он качает головой, но его внимание тут же переключается на игровой автомат с механической клешней. Он вставляет жетон и запускает его. В его взгляде такая концентрация, будто он занят делом мирового масштаба. Он сжимает рукоятки, хмурит брови, подцепляет зайчика и ведет его к лотку. В последний момент он его теряет и в отчаянии хватается за волосы.

Я смеюсь. — Артур, это не конец света! Мы вернемся на следующей неделе.

Он поворачивается ко мне, и его лицо внезапно становится серьезным. — Лавиния, — шепчет он.

— Да? «Почему он такой серьезный?»

— Кажется, я понял, как вернуться назад.

Его губы растягиваются в улыбке, но в отличие от всех предыдущих раз… я не могу улыбнуться в ответ. Не могу.

— Я наконец-то смогу вернуться домой. Разве ты не рада?

«Нет, не рада».

Глава 6

Лавиния

— Простите, синьорина!

Я моргаю; какой-то клиент машет рукой в мою сторону. Улыбаюсь и спешу к нему. Мой разум словно оцепенел с тех пор, как Артур сказал мне, что понял, как уйти.

— Мы бы хотели гамбургер с картошкой, спасибо!

Записываю заказ в блокнот и иду на кухню. Отдаю листок ребятам и перехожу к раковине. Беру стопку тарелок и намыливаю их. «Он правда уйдет? А чего я ждала? Что он останется навсегда? Так и должно быть».

— Ты в порядке, Лавиния?

Поднимаю взгляд. Камилла наблюдает за мной из дверного проема, внимательно изучая каждую черточку моего лица.

— Да, а что?

— Не знаю, ты кажешься рассеянной. Что-то случилось?

Улыбаюсь. — Просто устала, ничего особенного.

Я так хорошо маскирую эмоции, что порой сама себя не узнаю. Я так привыкла притворяться, что даже не замечаю этого. Камилла молча кивает. К счастью, ребята зовут её, и она уходит, давая мне возможность перевести дух.

Весь вечер я провожу в беготне между кухней и столиками. Выношу мусор, мою пол и привожу в порядок меню на завтра. Камилла и ребята уходят; как всегда, я заканчиваю последней. Гашу свет и запираю ресторан. Когда я оборачиваюсь, Артур стоит, прислонившись спиной к невысокой стене.

— Я провожу тебя домой.

Но на этот раз я не могу этому радоваться. Киваю, мы идем по аллее, и Артур искоса поглядывает на меня.

— Почему ты молчишь?

— А что я должна сказать?

Он склоняет голову набок. — На работе что-то случилось?

Я выдавливаю притворную улыбку — лишь бы он поверил. — Ничего, правда. Просто устала. Когда… когда ты собираешься вернуться в свой мир?

Я не хочу знать ответ на этот вопрос, но не знаю, как еще его отвлечь. Его губы растягиваются в улыбке, и радость озаряет всё его лицо.

— На следующей неделе: погодные условия будут точно такими же, как в тот день. Кажется, я понял, что нужно делать…

Он говорит, но я слишком занята тем, чтобы сохранять бесстрастное выражение лица, и почти не слышу его. Если я дам себе волю хоть на мгновение, то рискую показать ему, насколько я хрупкая и одинокая. Он опускает на меня взгляд и ждет ответа.

Киваю. — Это замечательно, Артур. Я уверена, всё получится.

— Я никогда не забуду, как ты мне помогла, Лавиния.

Я утыкаюсь взглядом в землю, сжимаю кулаки и погружаюсь в молчание. «Он уйдет. По-настоящему». Внезапно кто-то дергает меня за руку, вокруг разливается аромат мускуса, и когда я поднимаю голову, то встречаюсь с его добрыми глазами, в которых читается сильная тревога.

Он прижимает меня к своей груди и осматривает с головы до ног. — Ты в порядке?

Я отвожу взгляд: какой-то мальчишка проносится мимо на велосипеде, выписывая зигзаги.

Трудом сглатываю, делаю вдох. — Я в порядке, ничего не случилось. Всё произошло так быстро, что я даже не поняла.

Он стискивает челюсти, его пальцы сжимают мои предплечья; он испепеляет мальчишку взглядом человека, способного на убийство.

— Артур! — повышаю я голос. — Ничего не случилось, я в порядке.

Он вздыхает, ослабляет хватку. — Держись этой стороны дороги. — Он проводит рукой по моей спине и переставляет меня влево, оберегая, словно ребенка. Затем он прищуривается. — Что там происходит?

Я прослеживаю за его взглядом: на краю дороги толпится народ. «Должно быть, какая-то знаменитость». Ладонь Артура соскальзывает с моей спины, он приоткрывает рот, и в его глазах разливается изумление. «Что он увидел?» Оглядываюсь, но не замечаю ничего особенного. Прежде чем я успеваю что-то сказать, он срывается с места и ныряет в толпу, расталкивая всех локтями.

— Артур! — зову я, но он не отвечает. Обеспокоенная, я иду за ним, тоже прокладывая себе путь, пока не оказываюсь в первом ряду.

У него глаза на мокром месте. — Эдоардо, — шепчет он, и этот хрупкий отголосок растворяется в воздухе. «Что?» Смотрю на парня перед нами: двое телохранителей по бокам защищают его, пока он делает селфи с девчонками из очереди. «Эдоардо? Его брат, другой принц?» Черная кожаная куртка наброшена на его плечи, подчеркивая темный цвет волос; у него карие глаза цвета древесной коры, а на голове красуются солнцезащитные очки.

Артур делает шаг вперед, но один из телохранителей тут же останавливает его и толкает назад. Я вмешиваюсь прежде, чем ситуация выйдет из-под контроля.

Кладу руку ему на грудь. — Успокойся, давай встанем в очередь, — шепчу я.

Толчок сзади заставляет меня потерять равновесие, и я невольно падаю прямо на знаменитость. Телохранитель расценивает моё случайное падение как нападение на парня; он хватает меня за запястье и с силой выкручивает его. Стискиваю зубы от боли, но не успеваю и слова сказать, как Артур в мгновение ока меняет ситуацию. Телохранитель оказывается на земле с вывернутой за спину рукой.

Я округляю глаза. — Артур! Вокруг начинают сверкать вспышки, люди снимают происходящее на телефоны. Второй охранник бросается к нему, и я резко вскакиваю, вставая между ними.

С сердцем в горле я поднимаю руки вверх. — Пожалуйста, простите нас, мы не хотели создавать проблем.

— Твой друг должен извиниться! — огрызается телохранитель, с трудом поднимаясь с земли.

Я поворачиваюсь к Артуру: — Конечно, извинись. Но взгляд Артура совсем не кажется мирным.

Он усмехается, будто ситуация его забавляет. — Лавиния, — он переходит на серьезный тон, сжимает челюсть и бросает на охранника ледяной взгляд. — Он причинил тебе боль. Я же говорил, что меня это бесит.

В разговор вмешивается тот самый знаменитый парень, чьего имени я не знаю. С вежливой улыбкой он кладет руку на плечо телохранителю. — Всё в порядке, не будем устраивать скандал из-за пустяка.

Я вздыхаю с огромным облегчением. «Слава Богу». Он переводит взгляд на меня. — Вы не ушиблись, дорогая? Пойдемте в эту аптеку, там наверняка найдется повязка для вашего запястья.

Толпа девчонок издает умиленный вздох. Трясу головой, но он трогается с места прежде, чем я успеваю что-то возразить, и мне приходится идти за ним вместе с Артуром. Один из телохранителей сдерживает фанатов снаружи, другой идет за нами в аптеку, и, к счастью, здесь на нас никто не обращает внимания.

Клиентов немного, только пожилой мужчина расплачивается у кассы; телохранитель встает в очередь за ним. Поднимаю голову: Артур смотрит на парня с нескрываемым волнением и тоской.

Он приоткрывает губы. — Ты очень похож на моего… брата.

— Это что-то новенькое, — улыбается тот, демонстрируя ослепительную улыбку.

— Его зовут Эдоардо.

Телохранитель жестом приглашает меня подойти, он держит в руках коробку с бинтом, и я отхожу, оставляя их одних. Оголяю запястье и протягиваю ему.