Духолов (СИ) - Ступников Виктор - Страница 13

Я снял сумку с плеча, аккуратно поставил её на пол у стены. Закатал рукава. Бран рядом со мной молча сделал то же самое, и было видно, что здоровяк собран и серьёзен. Оказывается, он и таким умел быть, когда надо.

— Почему мы не можем отложить до завтра? — заныл Бран.

— Потому что по-хорошему на изготовление этого тотема нужен месяц. Но здесь нам не дали времени. Тотем нужен еще вчера. За работу, парни, — сказал Велес и встал из-за стола. — Ночь будет долгой.

Глава 5

Кость Велес унес к себе в коморку и тщательно спрятал. Было у него там одно местечко, которое он никому не показывал. Но я знал что оно там есть.

Велес расчистил верстак одним движением локтя. По широкой дуге сгрёб в сторону остатки сухих трав, отодвинул кувшин, смахнул стружку и довольно крякнул.

На освободившееся место он положил толстый лист серой бумаги, развернул его, разгладил ладонями. Бумага была старая, заломленная по сгибам, в пятнах от пальцев в саже и от донышка кружки. Однако чертёж на ней был выведен чётко, тонкими линиями — рука его в трезвом состоянии знала своё дело лучше, чем в любом другом.

Я подошёл ближе и наклонился над листом.

Чертёж был сложный. Это вам не игрушечная плошка с одним Якорем, какую я мог вырезать с закрытыми глазами, и не оберег для Прохора в одну руну. На бумаге был вычерчен Тотем.

Высотой в три моих ладони, составной, собранный из отдельных секций — башенка из положенных друг на друга колец. Каждое кольцо несло свой узор рун, а узоры переплетались тонкими линиями переходов, складываясь в общую вязь. И сверху из него торчала кость.

— Дом Воронов держит склады, — заговорил Велес, водя по чертежу обкусанным ногтем. — Большие. На границе Внутреннего Города, у самой стены. И там у них беда. Хмарь сквозь стену сочится тонко, но постоянно, и в этой Хмари заводится дрянь. Мыши-мутанты, которые жрут не зерно, а само дерево, прямо с балками. Плесень, которая по сырому камню расползается за ночь на сажень. Обычный Тотем такое не держит, нужен составной, под три задачи разом.

— Три задачи… значит, нам нужно будет три духа, — сказал я.

— Соображаешь, — Велес ткнул ногтем в нижнее кольцо чертежа. — Вот сюда — Дух Подвальной Сухости, чтобы сырость не шла и плесень дохла. Сюда, — ноготь поднялся на кольцо выше, — Дух Скрипучего Колеса. Грызунов отпугивает, мыши его на дух не переносят, разбегаются за квартал.

— А третий?.. — подойдя поближе, прогудел Бран.

— А сюда, наверх, в венец… — ноготь Велеса замер на самом верхнем, самом сложном кольце. — Нужен дух посерьёзнее. Тут пограничный слой, на стыке с Хмарью. Нужен такой, что саму Хмарь будет держать, а не последствия.

Я смотрел на верхнее кольцо. Узор там был плотнее, линии сходились гуще, и в самом центре стоял знак, которого я раньше не встречал — что-то среднее между Колодцем и Тропой, но с лишним завитком.

— И что за дух туда нужен? — спросил я.

— До этого ещё дойдём, — Велес выпрямился и потёр поясницу. — Сначала про работу по порядку. Слушайте оба, повторять не буду.

Он загнул толстый палец.

— Первое — болванка. Кость пойдёт только на верхний венец, её мало и она дорогая, на ней ошибиться нельзя. А вся основа, все нижние кольца будут из железной лиственницы. Дерево это тяжёлое, тонет в воде, и твёрдое, как камень. Его пилить — это тебе не сосну строгать. Работа как минимум на двоих, и работа долгая. А у нас на всё запас в неделю!

Он загнул второй палец.

— Второе. Духи. Три штуки, я сказал. Двух поймать дело плёвое для любого Ловчего, оба в городе водятся. Третьего… — он чуть запнулся, — третьего будем думать. Но ловить придётся тебе, Лука. Тут я тебе не помощник, глаза не те уже и руки трясутся.

Третий палец.

— И третье. Сама резьба. Многослойная. Сперва черновая обдирка, потом тонкая резьба рун по каждому кольцу, потом лакировка, потом пропитка маной слой за слоем, и сушка между слоями. Это не за вечер. Вся неделя, каждый божий день, от рассвета до ночи. И сборка в самом конце, когда все кольца готовы и все духи на руках.

Велес опустил руку и обвёл нас взглядом.

— Понятно объясняю?

— Понятно, — кивнул я.

Бран рядом со мной сосредоточенно кивал, и видно было, как он честно пытается удержать в голове всё разом — болванку, три кольца, три духа, лакировку. Лоб у него собрался складками от усердия.

Велес повернулся к нему, и лицо мастера смягчилось. Он подошёл к Брану, задрал голову, потому что Бран был выше его на голову с лишним и хлопнул по плечу. Плечо было такое, что ладонь Велеса на нём смотрелась детской.

— А вот, медведь, ровно зачем я тебя в лавку и взял, — сказал Велес. — Думаешь, для красоты? Нет. Железную лиственницу таскать. Пилить эту дубину пополам. Держать болванку, когда она под резцом гулять начнёт, а она начнёт, духи в ней будут ворочаться и вырываться. Я с Лукой вдвоём над такой бы надорвались — он лёгкий, я старый. А ты эту колоду один на плече донесёшь и не крякнешь.

Бран выпрямился. Плечи у него развернулись сами собой, спина выпрямилась, и на лице проступило тихое счастье большого пса, которому наконец дали по-настоящему важную команду, а не просто потрепали за ухом.

— Донесу, мастер, — сказал он, и в этой серьёзности было больше веса, чем во всех его утренних воплях. — И распилю. И держать буду, сколько надо. Хоть всю ночь.

— Вот и молодец, — Велес ещё раз хлопнул его по плечу и отвернулся к чертежу. — Иди пока в сарай, разгреби хлам и найди нам бруски покрепче, точно помню что там такие были. Нам ещё обычных оберегов делать нужно будет, и немало. Заготовки нужны.

— Я мигом!

— И большую пилу прихвати, её как раз под тебя делали.

Бран кивнул и пошёл к задней двери. И впервые за день не задел по дороге ни одной полки. Важность задачи, кажется, прибавила ему аккуратности.

Я остался стоять над чертежом.

Пока Велес снова склонился к бумаге и забормотал что-то про порядок пропитки, я под столом, у бедра, незаметно свёл два пальца в короткий привычный жест. Мысленно потянулся к Системе, как тянутся к карману, проверяя, на месте ли монеты.

— Покажи, — тихо, одними губами, попросил я. — Где водится то, что мне нужно ловить.

Перед глазами привычно расцвели золотистые буквы, и поверх них развернулась карта. На вид словно бумажная, но тонкая, полупрозрачная, наложенная на реальный мир. Я узнал очертания: вот наш переулок, вот колодец, вот пекарня Густава тёплым жёлтым пятном, вот мельница Прохора на северной окраине.

По карте были рассыпаны метки.

Цель 1: Дух Подвальной Сухости (Редкость: Эхо). Семейство: Земляные, подвид Погребной. Места обитания отмечены.

Три зелёных огонька зажглись на карте тут же, рядом. Один в подвале под старой пивоварней через две улицы. Другой в погребе у бабки Званы, и я мысленно усмехнулся: вот уж где сухо, бабка следила за погребом строже, чем за мной. Третий где-то под складами зеленщицы Маланьи.

Цель 2: Дух Скрипучего Колеса (Редкость: Эхо). Семейство: Резонансные, подвид Тележный. Места обитания отмечены.

Ещё несколько зелёных огоньков. Эти жались к дорогам у телег водовоза, у ворот, где вечно скрипела несмазанная створка, у Косого Рынка, где колёса повозок не смолкали с рассвета. Один огонёк горел совсем близко, в пяти минутах ходьбы.

Я выдохнул. Две цели и правда лёгкая прогулка. Полдня работы, если не лениться, а то и меньше. Оба духа достаточно смирные, оба ловятся в простую дубовую дощечку т оба сидят в черте Района, куда я мог дойти с закрытыми глазами.

— А третий? — так же тихо спросил я.

Карта дрогнула. Зелёные огоньки померкли, отошли на задний план, и изображение поплыло. Сначала поехало вбок, а затем вверх, за пределы Щепок, мимо Торгового Кольца, мимо тесных кварталов, к самому краю карты. Туда, где город заканчивался и начиналась серая ломаная линия Внешней Стены.

И там, на самой стене, в зоне, залитой тревожным мутным серо-багровым — цвет Хмари, я уже знал его, — загорелась одна-единственная метка.