Деревенщина в Пекине 7 (СИ) - Форд Крис - Страница 34

— Как она сейчас? С ней всё в порядке?

— Да. К счастью успели. Врачи купировали острое состояние. Она не очень старая, но проблем со здоровьем накопилось не мало. Регион сельский, глухой, в случае чего-то подобного помощь смогут оказать только в стационаре. Это нам ещё повезло, что снега мало, дороги более-менее, быстро доехали.

— Я понимаю, о чём ты, но пока всё ещё не вижу связи с тем вопросом, по которому я тут.

— Лян Вэй принял решение купить на собственные деньги полностью оборудованную передвижную мобильную клинику за пятьдесят тысяч долларов США, — поясняет До Тхи Чанг. — Чтобы в том селе и соседних деревнях наконец появилась хоть какая-то медицинская помощь. Хочет начать с этого, а там, возможно, глядя на него, и местные власти займутся проблемой. Хотя на них он особо не рассчитывает и не надеется.

Бай Лу резко подступает ближе, её глаза расширяются:

— Это точная информация? — голос становится требовательным. — Ты сейчас говоришь правду? Я не выставлю себя идиоткой, если захочу опереться на этот массив?

— Он уже нашёл подходящий вариант, — подтверждает вьетнамка. — В течение ближайших суток планирует совершить покупку. У нас с ним общий бюджет, мы ничего друг от друга не скрываем, я в курсе всех его трат.

— Это, конечно, здорово и благородно с его стороны, — рассуждает китаянка. — Но его ждёт как минимум три слоя бюрократии, через которые придётся продираться. Передвижная клиника — очень сложная единица, которая одновременно попадает под действие правил и для медицинского оборудования, и для транспортных средств. Для начала нужно всё согласовать с Национальной комиссией здравоохранения и получить разрешения, но это самый первый из слоёв. На получение всех лицензий уйдёт минимум месяц. Лян Вэй может напрямую обратиться к своим друзьям и через партийные структуры сверху постучаться в нужные административные двери, но это всё равно что стрелять из тяжёлой гаубицы по мелким воробьям — одного случайно подстрелишь, в остальных промахнёшься, а шума и ненужного внимания много.

— Вот и я пока не знаю всех нюансов вашей бюрократии, — вздыхает До Тхи Чанг. — У Лян Вэя подход максимально прост — если эта клиника нужна людям, он сделает всё возможное, чтобы она появилась и заработала. Он готов взять на себя абсолютно всё — от покупки оборудованной машины до выплаты зарплат медицинскому персоналу первые несколько месяцев и даже до постройки жилья врачам на свои собственные деньги. В деревнях всё это стоит не так дорого.

— Хм. Ну допустим, выплатит он медикам зарплаты несколько первых месяцев, — логично возражает Бай Лу. — А дальше-то как? Откуда деньги на постоянное функционирование?

— В деревнях хорошего врача местное население всегда само прокормит и обеспечит, — уверенно заявляет вьетнамка. — Там люди гораздо более сплочённые и благодарные, чем в городах. Это совершенно другая культура взаимопомощи.

Бай Лу поправляет шарф, медленно шагая по парку:

— Есть тонкость, — осторожно. — Ты мне сейчас описала доброе дело с хорошими намерениями, но оценка сильно зависит от того, под каким углом на ситуацию взглянуть. Внутри партийных структур существует несколько независимых каналов информации и они очень часто друг с другом не совпадают. — Она останавливается. — То, что ты только что рассказала, я могу использовать как объяснение? Со ссылкой на тебя как свидетеля? Негласно, разумеется.

— Да можешь хоть гласно, — удивляется вьетнамка. — Это же не какой-то секрет. Что вообще криминального, если человек хочет помочь простым людям, у которых нет доступа к медицине? Им элементарно негде лечиться. Зачем это скрывать или стыдиться? Тут же нет никакого нарушения.

— Формально нет, — соглашается Бай Лу. — Но посмотри объективно, как всё выглядит со стороны, особенно глазами определённых структур. Богатый мальчик-мажор на свои личные деньги щедро помогает бедному народу решить острую проблему, а законная власть Китайской Народной Республики, включая Коммунистическую партию — плохая, безразличная, не справляющаяся. Понимаешь контраст? Это может казаться важнее — для определённых людей — чем здоровье отдельной деревни. Авторитет власти превыше.

— Я понимаю, что к людям можно относиться предельно прагматично, как к расходному ресурсу, как к изношенным тряпкам или дырявым носкам. Износились, выбросили — будут новые. Но я думала, что ваша Коммунистическая партия живым и здоровым гражданам радуется больше.

Бай Лу резко отворачивается в сторону и устало вздыхает.

Вьетнамка берёт её за руки и заставляет смотреть в глаза:

— Я буду тебе очень благодарна, если ты в тот информационный массив, про который говоришь, внесёшь от себя кое-какие уточнения. Я верно понимаю суть проблемы, Лян Вэй действиями поставил под сомнение авторитет местной власти? И именно это может перевесить всё остальное?

— Может и скорее всего перевесит, — честно кивает Бай Лу. — Потому что при товарище Ху Цзиньтао был один подход, а сейчас совершенно другие приоритеты. Старых кадров у руля больше нет.

— Пф-ф-ф, весь мир видел по телевизору, как его с вашего партийного съезда буквально вынесли! Он так забавно ногами в воздухе болтал, —смеётся вьетнамка.

Бай Лу резко напрягается:

— Прикуси язык и не смей так говорить!

— Извиняюсь. Ты права — не моя страна, не моё дело. Я просто очень прошу тебя донести до нужных людей альтернативную точку зрения.

— Говори.

— Живые и здоровые налогоплательщики, которые триста дней в году честно пашут в поле — они объективно выгоднее и полезнее стране, чем больные и сидящие по домам.

— Хм.

— Да, Лян Вэй молодой и наивный идеалист, но он ему глубоко плевать на вашу местную власть и тамошнего вора-председателя. Вместе с Центральным комитетом.

— Ты!..

— Он просто хотел помочь. Всё.

— Я тебя услышала.

— И второй вопрос, — продолжает вьетнамка. — Что нужно сделать, чтобы ваша местная власть взяла эту машину-клинику на баланс, запустила полноценный проект и сама начала выплачивать зарплату персоналу? Лично председателю её подарить если — решит проблему?

— Не вариант, — резко отвечает Бай Лу.

До Тхи Чанг резко останавливается:

— Слушай, мы на площади слышали скандал. Я, конечно, не казначейство и не могу глянуть муниципальные расходы напрямую. Но, вспоминая ту ситуацию, я почти уверена: скорее всего выделенные бюджетом провинции деньги потрачены нецелевым образом. Председатель не клинику купил, а…

— С чего взяла?

— У них по всем нормативам должен быть как минимум медпункт. Несколько человек независимо друг от друга говорили, что деньги из района выделялись — на организацию передвижной клиники и не только. Но вместо этого у председателя деревни появился третий этаж в доме и круглосуточная охрана, пха-ха-ха.

Бай Лу молчит. Каменное лицо не выдаёт её мыслей.

До Тхи Чанг уверенно продолжает:

— Врать не буду, мы во время самого скандала почти не присутствовали. Но от последующих вопросов у председателя глазки забегали — он то краснел, то бледнел, то сочинял на ходу.

— Хм.

— Скажи, может быть такое, что он присвоил себе выделенные деньги? Украл их? А вы о сакральнсти авторитета его власти переживаете?

— Вот этот момент очень легко проверяется, — принимает какое-то решение итаянка. — Это прямая подведомственность слу… неважно. Антикоррупции, пусть будет. Там есть кому достаточно лишь намекнуть — и они очень быстро организуют проверку.

— Точно?

— Да. Какой капитан не мечтает досрочно через две ступеньки стать полковником.

— За одну сельскую клинику полковником вряд-ли станет, — сомневается До Тхи Чанг.

— Сразу нет, но приподняться — толстый шанс. Провинциалы такого никогда не упускают, особенно там, на севере.

Глава 17

Поднимаясь на лифте к своим апартаментам, Ван Мин Тао ловит себя на странном, почти забытом ощущении — он нервничает, как подросток перед первым свиданием. Ему казалось, что эти острые волнующие чувства уже никогда не вернуть, что с возрастом они безвозвратно притупились, исчезли, растворились в рутине зрелой жизни. Пока он не встретил женщину, с которой пришло то, что он считал окончательно утраченным.