Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! (СИ) - Вин Милена - Страница 47

— Неужели ты в самом деле думаешь, что в их браке нет ничего, кроме расчета? Может, у них и есть какая-то договоренность, но их чувства увидит даже слепой. Я увидела...

— Нет, — резко выдохнул дракон, прожигая смело встречающую его негодование девушку мрачным взором. — Ник любил лишь одну женщину. Ту же, что страстно любил я. Элис всегда для него будет первой и единственной.

Знакомое имя и нежность, с которой Райдер произносил его, поразили настолько, что я с шумом выпустила воздух и тут же его вобрала. Должно быть, вышло слишком громко — мужчина быстро оставил Кассию без внимания и переключился на меня.

— О, вижу, ты уже о ней наслышана, не так ли? — Его губы растянулись в насмешливой улыбке, в той самой, какую я ненавидела в нем больше всего. — А знала ли ты, что она любила одного меня, но Ник забрал ее, влюбил, безжалостно растоптав нашу дружбу? Знала ли, что он собирался разделить с ней драконью жизнь, но предал, вонзив в спину нож?..

— Это неправда, — слова вырвались быстрее, чем я уложила в сознании вопиющую клевету.

Он врал. Я не могла знать наверняка, но чувствовала, что истина совсем иная...

— Ты ослепла от любви, — как-то досадливо хмыкнул дракон. — К тому же от безответной.

52. Грязное дело. Кейтрин

Его осудительный тон пробудил от потрясения и замешательства: во мне в ту же секунду поднялась жаркая волна гнева и возмущения.

Я вдруг предельно четко поняла и ярко ощутила, что чувства Николаса и те, что я питаю к нему, — одни из немногих, в которых я была уверена наверняка. Это была чистая взаимность, восхитительное ощущение, возникающее именно тогда, когда находишь «своего человека». Порой оно бывает ослепляющим и обжигающе горячим, но в то же время дарует спокойствие и уверенность.

Ник любит меня. И никто не смог бы в этом меня переубедить, особенно Райдер, желающий навредить мне и моей семье.

— Это ты ослеп от любви, — выдала спустя недолгий миг молчания, за время которого Даррен пристально изучал мое лицо. — От безответнойлюбви. Не знаю, что за история связывала вас двоих с Элис, и не хочу уже знать, если честно... Но если бы эта женщина действительно тебя любила, она бы ни за что не ушла к другому. Значит, любви не было. Ты ее выдумал.

— Нет, он манипулировал ею...

Голос его надломился, а рука ослабла, освобождая от хватки. Кажется, я задела ноющую, еще незажившую спустя столько лет рану, но ящер отреагировал совсем не так, как я себе представляла.

— Скорее, наоборот, — вдруг раздался твердый голос, и мне сначала почудилось, что он зазвучал в моей голове. Невзирая на желание оказаться рядом с генералом, в эту секунду я не ожидала услышать его. — Элис была шпионкой, ловко манипулировавшей и мной, и тобой, и даже Советом.

Те отчаяние и слабость, что отразились на лице Райдера в миг осознания, улетучились столь быстро, будто их никогда и не существовало. Свирепая ненависть исказила его благородные черты, вновь отравляя сердце, если оно вообще у него было. Может, и было... только давно прогнило.

И он довольно быстро это подтвердил, когда — не успела я обернуться к генералу — развернул меня к себе спиной, грубо впечатывая в торс, и впился пальцами в лицо, зафиксировав меня так, чтобы я не смогла дернуться против его воли. А я и правда не смогла — Даррен выпустил драконьи когти, слегка оцарапав кожу щек, и прижал вторую руку к животу, давая ощутить остроту когтищ, какие даже в нынешнем состоянии могли бы с легкостью разорвать плоть.

Это было предупреждением. Молчаливым, но тем нее менее достаточно красноречивым.

— Если не желаешь оттирать с пола ее кровь, лучше не двигайся, — внес ненужную ясность дракон. — Вас это тоже касается.

Последние слова он адресовал правителям, вошедшим следом за лордом, однако я не придала значения их появлению, даже не испугалась толком. Слабое волнение плескалось в сердце, не уходило, но и не возрастало. И все благодаря Его глазам, в каких, помимо страха, горели нежность и твердая, непоколебимая решимость.

— Отпусти мою жену, Райдер, и мы спокойно поговорим, — ровно произнес Ник, стараясь выглядеть равнодушным, но я видела и точно знала, что он сильно встревожен. Пальцы были сжаты в кулаки, на скулах вздувались и опадали желваки.

— Так это правда, — неожиданно хохотнул ящер, и его когти неосторожно съехали вниз, оставляя свежие ноющие царапины. Я крепко стиснула челюсти в отчаянной попытке подавить боль и не давать Райдеру повода думать, что он одержал надо мной верх. — Ты любишь ее. А как же Элис?

— Не понимаю, к чему начинать этот бессмысленный разговор, — Николас покачал головой, — но Элис давно осталась в прошлом.

— Если бы ты не убил ее, она была бы в моем настоящем. В моем будущем. Я разделил бы с ней свои годы... Не медлил бы, подобно трусу.

Что-то в речи Райдера вызвало удивление, захлестнувшее Николаса с такой силой, что с его лица мгновенно спала маска равнодушия. Брови поползли вверх, в глазах блеснуло какое-то тяжкое, тоскливое чувство.

— Убил? — шепнул настолько тихо, что без драконьих способностей я бы его не услышала.

— Ты вводишь всех в заблуждение, командир, — вдруг заговорил Первый басовитым голосом, без страха выступив вперед. К счастью для меня, он замер сразу же, как ящер предупредительно надавил мне на щеки. — Ты придерживаешься версии, которую сам себе нафантазировал, оттого в твоих словах нет ни капли правды. Элис была шпионкой из клана Змеекрылов и снабжала своего хозяина секретной информацией, касающейся нашей силы обороны и уязвимых мест гарнизонов. Николас, равно как и ты, были для нее всего лишь средством достижения цели, а ее красота и милый нрав — оружием. Благодаря вам, приближенным к Совету, ей легко удавалось получать нужные сведения, но, в отличие от тебя, генерал раскрыл ее обман прежде, чем случилось непоправимое. Разумеется, ее судили по всем правилам и законам нашего королевства. Элис казнили, но вины генерала в этом нет. Он не принимал участие ни в обсуждении приговора, ни в его вынесении, ни в его исполнении. Даже не присуствовал на самой казни. А вот ты там был... Все видел и, я более чем уверен, уже тогда начал мечтать о мести. Не поэтому ли ты продолжил грязное дело своей любимой?

53. Тепло его рук. Кейтрин

Последние слова Старшего набатом зазвучали в голове, и должно быть, не только в моей. Райдер чуть было не отпустил меня, вероятно, от шока, но опомнился и стиснул своими лапищами прежде, чем я додумалась отшатнуться.

— Ты обвиняешь меня в предательстве? — прорычал злобно, сделав пару шагов назад. Краем глаза я увидела, как Кассия медленно двинулась в сторону заслонивших дверь мужчин.

— Не обвиняет, а ставит перед фактом, — вмешался в этот до ужаса странный разговор Аскар, и от стали, блеснувшей на дне его серых глаз, мое сердце боязливо сжалось. Хотя испепеляющий взгляд предназначался вовсе не мне. — Ни к чему оправдываться, Райдер. У нас есть доказательства твоей щедрости, оказанной нашему недоброжелателю.

Сделав небольшую паузу, он достал из кармана безупречно черного кителя несколько сложенных пополам конвертов.

— Тебе же знаком этот символ, не так ли? — дракон постучал пальцем по сломанной сургучной печати, изображающей змея с распахнутыми крыльями. — Там везде значится твое имя. Поверь, этого более чем достаточно, чтобы отправить тебя на эшафот.

— Этого не может быть, — неверяще хохотнул ящер, при этом не ослабляя своих смертельных объятий. — Как вы...

Неожиданно замолкнув, словно что-то осознав, он выпустил из легких воздух — так шумно, что у меня на затылке волосы зашевелились.

— Ригус, — прошипел, и пусть я не видела его лица, знала наверняка, что он впился ненавистным взглядом в Кассию, незаметно добравшуюся до драконов и спрятавшуюся за их спинами. — Треклятая предательница.

— Не вини бедную девушку, — вступился Винсент, мягко взяв Кассию за руку, что привело бы меня в большее изумление, если бы я не находилась в руках врага. — Она готова была служить в твоем доме, но насилие с твоей стороны и предательство вынудили ее действовать иначе. Пару дней назад мисс Ригус пришла в мой дом и попросила защиты в обмен на доказательства измены верного слуги Совета. Признаюсь, до сегодняшнего дня я не верил в ее обвинения, однако во время нашего с ней танца получил эти письма, и мне хватило несколько секунд, чтобы убедиться в их подлинности.