Мельница 2 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич - Страница 43

Ирина Юрьевна снова поморщилась.

— Ты так это запросто сказал: «гомосятина»…

— Я оскорбил ваш слух? Или в тех богемных кругах, где вы вращаетесь, сии отношения не практикуются?

Я ухмыльнулся. Ирина Юрьевна нахмурилась.

— Практикуются, да, но не афишируются.

— В том обществе, которое получится после вашей «перестройки», — я сделал ударение на слове «вашей» — эти отношения чуть было не вошли в правило. Вовремя этот процесс остановил президент. Тоже, кстати, бывший полковник комитета государственной безопасности. Это и заставляет меня думать о том, что «мероприятие» задумано и реализовано КаГэБэ.

Ирина Юрьевна задумалась.

— Хорошо, что папы нет, — сказала она.

— Но, ведь он это всё, я надеюсь, услышит? — спросил я улыбаясь.

Ирина Юрьевна вскинула брови и в очередной раз покраснела.

— Да, ладно, вам. Никогда не поверю, чтобы чекист не записывал разговор с важным источником информации и есть такая возможность. Тем более, когда сам не присутствует на разговоре.

— Ты настолько подкован в оперативной работе, что приходится предполагать, что ты ею занимался.

Я посмотрел на Ирину Юрьевну.

— Вы, Ирина Юрьевна, забываете, что я — шестнадцатилетний мальчик. И никакой оперативной работой заниматься не мог. А то, что говорю, это всего лишь, плоды моего воображения и анализа происходящего. Досужие домыслы.

— Хм! Хороши домыслы! Книгу не собираешься писать?

— Вполне интересная идея. Можно назвать: «СССР и заговор мировых элит». Хотя, нет. Просто: «СССР и заговор элит».

— Почему не мировых?

— А потому, что и элита в СССР саботирует развитие социализма.

— С чего это ты взял?

— Ха! Я вам больше скажу, уважаемая Ирина Юрьевна, что заговор элит не прекращался и не прекращается с первого дня победы социалистической революции. Может, помните судебные процессы о саботаже на предприятиях в тридцатых годах? Так, вот, саботажи имели место действительно. Об этом говорили и писали американские специалисты, которых приглашало советское правительство для подъёма народного хозяйства. По их словам все их предложения сталкивались с саботажем, а то и с прямым вредительством. Так несколько шахт обрушились при применении метода, от которого предостерегали американцы. Найдите книгу Джона Дикинсона Литтлпейджа, американского горного инженера проработавшего в СССР с двадцать восьмого по тридцать седьмой год.

— Хм. Мне страшно тебя слушать. Твои познания настолько обширны…

— Так я вам ещё скажу, уважаемая Ирина Юрьевна, саботажи имеют место и сейчас. Троцкизм не изжит ни за рубежом, ни у нас. Плюс чужие разведки. Разве трудно посадить нужных людей и саботировать, например поставку нужных материалов, и другого снабжения? Отнюдь. Вот и сидят такие Ельцины в отделах строительства ЦК КПСС и саботируют отрасль.

— Ну, ты уж, разошёлся, — недовольно скривившись, произнесла Ирина Юрьевна.

— Ничего я не разошёлся, — сказал я спокойно. — Они потом сами признаваться и даже хвалиться будут, как они это делали.

Ирина Юрьевна молча посмотрел мне в глаза и лицо её окаменело.

— Кто? — стальным голосом спросила она.

— Кто? Да, например Яковлев Александр Николаевич, член Центральной ревизионной комиссии КПСС. А вообще, под крылом Суслова развелось великое множество откровенных проходимцев, успешно делавших свою карьеру на сусловской «железобетонной» идеологии! Тот же Горбачёв Суслову понравился, как рьяный поборник социализма и коммунизма. И Яковлев точно также продвинулся по партийной линии. При всём уважении к Михаилу Андреевичу, он пригрел немало гадов.

— Да. Папа выступал на заседании Политбюро с просьбой под любым предлогом снять Яковлева с занимаемой должности. За Яковлева вступился Суслов, да. Он сказал: «А товарища Яковлева на должность посла не КГБ назначал, а партия». И всё.

— Ха! Тогда почему бы ему не устроить автомобильную катастрофу? — спросил я улыбаясь. — Он же сливает агентуру. И потом столько наделает. Он и Горбачёва сведёт с премьером Канады Полем Трюдо, доверенным лицом президента США Рональда Рейгана, и премьера Британии Маргарет Тэтчер. Это в восемьдесят третьем произойдёт во время поездки Горбачёва в Канаду. С тех пор Яковлев станет у Горбачёва «куратором».

Я сделал паузу и сказал:

— Как-то так…

В прихожей послышался голос Андропова:

— Завтра, как обычно. Спокойной ночи, Паша. Отдыхай.

Ирина вышла из зала, куда мы перебрались из столовой уже давно.

— Будешь что-нибудь? — услышал я её голос.

— Нет-нет. Чая уже напился до чёртиков, а на ночь… Вы ещё не спите? Не умотала гостя?

— Кто кого ещё умотал, — так, чтобы услышал я, ответила Ирина Юрьевна.

— Хе-хе-хе, — послышался смех Андропова. — Мне тоже пришлось… Хе-хе… Помнишь, я тебе про Яковлева рассказывал?

— Он мне тоже про Яковлева рассказал, — перебила дочь отца. — Такого, что у меня волосы до сих пор стоят дыбом. Не заметно?

— Заметно-заметно, хе-хе…

Андропов зашёл в зал, широко улыбаясь.

— А про Суслова не говорил ничего?

— И про Суслова говорил.

— Это ведь он Горбачёва протежирует. У меня были смутные подозрения в отношении Андреича после того случая на политбюро, та помнишь, наверное…

— Как такое забудешь?

— Да-а-а… Уж… Вот и пойми, кто враг, а кто друг? Ведь правильный какой! Ни сучка ни задоринки… Кремень коммунизма! Памятник, млять, не рукотворный.

— Не ругайся!

— Прости! Разок-то можно? Хотя, я бы только на матерном и говорил сегодня. Разреши, а?

— Па-па! — раздельно произнесла дочь. — Что о тебе наш гость подумает?

— Ха-ха-ха, — засмеялся Андропов. — Что подумает? Ха-ха! Что подумает…

Юрий Владимирович посмотрел на меня, стоявшего перед ним едва ли не по стойке смирно. Чего это я так вытянулся? Сам не знаю и не понимаю, как это произошло.

— Гость, ха… Гость из будущего, да, Миша? Долго вы тут разговаривали?

— Хм! Только закончили.

— Хм! Плёнки должно было хватить, — нахмурился Андропов.

— Он, кстати, догадался, что его пишут.

— Ха! Кто бы сомневался⁈ Иди проверь.

— Я ходила. Осталось ещё на полчаса примерно.

— Тогда перезаряди первую очередь. На всякий случай.

Он посмотрел на меня. Ирина вышла.

— Догадался, значит? Молодец! Хотя, что это я? В тебе сразу видно не простого челловека, Миша. Хотя, я слова «простой человек» не очень люблю. Что значит «простой»? Но кто бы ты ни был здесь, там ты был — точно разведчиком. И, похоже, что ты намеренно не скрывал свою, хм, сущность… И я не стану пытать тебя про то, кто ты? Уже проверив только то, что ты сказал мне, я понял, что ты знающий человек. И знающий то, что, хм, «простой человек», особенно твоих лет и статуса, знать не может по определению. Поэтому, я очень благодарен тебе, что ты выбрал именно меня, для передачи столь ценной информации. Спасибо, так сказать, за доверие, товарищ пришелец. Ты ведь «товарищ»?

— Однозначно! — кивнул я головой. — Хотя, в том мире, про который я рассказываю, руководящей роли компартию лишили и поэтому многие, хм, «коммунисты» — в кавычках — покинули её ряды и она, фактически, перестала существовать.

Андропов чуть расширил глаза.

— Вот суки, — сказал он тихо и оглянулся на дверь.

— Там, вообще-то, капитализм наступил, — добавил я.

— Так и понятно, если КПСС развалили, — сказал и вздохнул Андропов. — Ирочка, принеси «есентуков», пожалуйста! Будешь?

Это он обратился ко мне. Я кивнул.

— Две бутылки, Ириша!

— Хорошо, — донёсся голос Ирины Юрьевны и вскоре она появилась в зале с подносом, на котором стояли две бутылки экспортной, с закручивающимися крышками бутылками из зелёного стекла и два высоких тонкостенных прозрачных стакана.

— Смотрите, аккуратнее теперь с минеральной водой, — предостерёг я. — Вы здоровы.

— Да, я и не пил её. Куда мне с почками? Это супруге прописали… Диабет у неё…

Андропов глянул на меня и коротко вздохнул. Я слегка кивнул. Он улыбнулся. Мы налили каждый себе минералки и я выпил всю воду сразу, а Юрий Владимирович немного отхлебнул и продолжил пить маленькими глотками.