Красно-белый чемпион. Том 1 (СИ) - Порошин Влад - Страница 11

— Мужики, нужно ещё чуть-чуть поднажать, — просил я своих партнёров по команде.

— Тебя чё, «дед» покусал? — отмахнулся от меня Гаврилов, когда за минуту до конца первого тайма образовалась небольшая пауза. В эту секунду кому-то из итальянцев оказывали медицинскую помощь. — Мы, Никон, свою работу сделали. В перерыве выйдут Блохин, Бессонов и Буряк вот путь они и бьются об эти редуты. Дальше не наша сфера ответственности.

«Да какая бл…ть сфера⁈ — прорычал я про себя. — Мне 5 штук нужно организовать! Иначе потом проблемы будут покруче, чем с капитаном Ивановым. Эти тотализаторщики наверняка большие деньги зарядили на забитые мячи. А значит, если я первые 5 тысяч им верну, то они всё равно могут серьёзно отомстить. Либо потребовать сдать какой-нибудь важный ответственный матч. Эх, зря я повёлся на эти проклятые деньги».

И как только возобновилась игра я со всех ног бросился прессинговать итальянскую молодёжку. Наверно, тренерский штаб, увидев, как я пластаюсь в подкатах, сильно удивился. Ибо счёт комфортный и вполне на законных основаниях можно поберечь силы. Итальянцы со своей стороны покатали мяч в защите, погоняв меня как «зайчика», а потом один из защитников вынес мяч далеко вперёд. И тут на этот дальний заброс пошёл наш опорный полузащитник Вагиз Хидиятуллин. Ростом его природе не обидела, прыгучестью тоже, поэтому он первым добрался до мяча и шарахнул по нему головой.

«Спасибо, друг!» — обрадовался я и к мячу, который полетел на свободное место, рванул раньше всех. Затем одним касанием его остановил, сделал быстрый переступ, накрутив первого соперника и побежал к воротам молодёжной сборной Италии. Правда передо мной замаячили ещё четыре защитника. Зато справа открылся Фёдор Черенков.

— Федя, дай на ход! — рявкнул я и, откатив ему футбольный мяч, понёсся за спины хозяев поля.

И Фёдор, который возможно из-за свиста болельщиков вообще не расслышал мою просьбу, сделал всё как надо. Он чуть-чуть придержал мяч, а потом черпачком перекинул всех итальянских защитников разом.

«Мерси, боевой товарищ!» — мысленно прокричал я и, подработав мяч бедром, вылетел один на один. В рамке хозяев сегодня играл некий Джузеппе Дзинетти, который больших высот в своей карьере не достигнет. Нормальный добротный вратарь уровня нашей Первой лиги. Поэтому, когда он выбежал навстречу, то я пробил под опорную ногу голкипера с полной уверенностью в успехе. Но вредный мяч по пути в сетку зацепил малозаметную кочку, изменил направление и, чиркнув по штанге, укатился за линию поля.

Мой неуспех зрители встретили одобрительными аплодисментами. А главный судья, дунув в свисток, отправил всех футболистов отдыхать. И я, понурив голову, пошагал в подтрибунный коридор.

«Не-не-не, так дело не пойдёт, — ворчал я про себя. — Блохин, Кипиани и Оганесян, конечно, могут забить две недостающие штуки, а могут и не забить. Мы ведём, зачем жилы рвать? Да и место в сорной после таких товарищеских игр никто гарантировать не будет. Чтобы наверняка пробиться в главную команду страны нужно прежде всего показать себя в чемпионате СССР против злых и сильных мужиков, а не против малоопытной итальянской молодёжи».

— Молодец, Никон, так держать, — похлопал меня по плечу Николай Старостин, когда мы топали в раздевалку. — Вижу, как ты бьёшься от свистка до свистка. Вот так бы и вся команда. А то положили три «банки» и пошли — руки в брюки.

— От свистка до свистка, Николай Петрович, я свой срок откатал, — буркнул я, лихорадочно соображая — что делать и как быть?

И только я вошёл в помещение раздевалки, так тут же услышал от Константина Бескова о кардинальных изменениях в нашем составе.

— Андреев, Родионов, Никонов, Гаврилов, Черенков, Хидиятуллин, Шавло, Заваров, Суслопаров, Пригода и Дасаев, могут идти в душ и переодеваться, — сказал он. — Второй период играем по схеме 4−4–2. Место в воротах займёт Прудников. В защиту выйдут: Мирзоян, Бубнов, Чивадзе и Олег Романцев. Полузащита: Оганесян, Сидоров, Буряк, Бессонов. Нападение: Давид Кипиани и Олег Блохин. Всем разминаться. За первый тайм — оценка хорошо. Молодцы.

«Всё пропало, шеф, всё пропало! — прошептал я про себя. — Одну может и заковыряют. А две точно не забьют». Я покосился на весёлого Олега Блохина, затем бросил короткий взгляд на молодых Морозова, Позднякова и Лютого. Эти бы сейчас на поле костьми бы легли, чтобы отличиться. Им нужно в молодёжную сборную СССР дорожку протоптать. А у Буряка, Блохина и Кипиани впереди тяжёлый сезон и пластаться в «товарнике» им нет никакого смысла.

И тут меня осенила отличная идея. Я быстро подсел к Хорену Оганесяну и зашептал ему на ухо:

— Хоренчик, выручай. Тебя по любому в сборную возьмут. Ты — бомбардир от Бога. Я же своей подруге, у которой сегодня день рождения, пообещал, что ради неё забью один мяч. Она услышит об этом по радио и ей будет приятно. А я приеду в Москву, то приятно будет мне. Скажи Бескову, что у тебя колено разболелось. А с меня презент — 10 долларов США.

— То-то я и смотру, что ты, Ныкон, бегаеш как чёрт, — усмехнулся Оганесян. — Извины, дорогой, но меньше, чэм за 15 долларов я пойти на такое нэ могу. Мэня родственникы в Ереване неправильно поймут.

— Согласен, родственников обижать нельзя, пусть будет 15, — улыбнулся я и протянул ереванскому полузащитнику свою руку.

* * *

«Ну вот, полдела сделано», — обрадовался я, когда выбежал на второй тайм матча на добротный зелёный газон флорентийского стадиона. Кстати, игру посетили почти 5 тысяч человек, многие из которых наверняка видели легендарный гол Олега Блохина в ворота мюнхенской «Баварии» в битве за Суперкубок Европы. Вот и сейчас зрители встретили появление советского форварда громкими аплодисментами. Мне же хотелось, чтобы Блохин и сегодня забил парочку.

Однако, когда минуло 20 мину второго тайма, мои светлые надежды стали постепенно меркнуть. И дело не в том, что парни на поле не старались, просто каждый играл в тот футбол, к которому привык. Киевляне, действующие на левом фланге, старались использовать длинные размашистые передачи, я и Женя Сидоров на правом краю затевали короткую перепасовку, а Давид Кипиани, получив мяч, смело шёл в обыгрыш сразу на трёх игроков соперника. В итоге получалось у нас как в басне про лебедя, рака и щуку, то есть никак.

А итальянская молодёжка, заметив, что от нашего былого контроля мяча и тотального доминирования ничего не осталось, перехватила инициативу и большими силами пошла вперёд. И если Ринат Дасаев в первом тайме чуть было не замёрз. То Лёша Прудников к 20-ой минуте трудился в поте лица и уже дважды спас сборную от верного гола.

— Встаньте на ближнюю штангу! Встаньте кто-нибудь на штангу! — потребовал Прудников, когда хозяева поля пошли подавать второй подряд угловой.

— Лёха, постарайся вынести мяч кулаком как можно дальше, — шепнул я ему, перед тем как прихватить одного из футболистов молодёжной «Скуадры Адзурры».

Впереди у нас остались Блохин и Кипиани, и я полагал, что сейчас самое время для резкой контратаки. К тому же хозяева с нашими форвардами оставили всего трёх игроков обороны. Наконец, пошёл навес в нашу штрафную площадь. И я уже по траектории мяча понял, что он летит прямиком во вратарскую площадку. Поэтому бросил опекать своего игрока и побежал в атаку. Прудников же имея 189 сантиметров роста и 100 килограмм веса буквально растолкал вех кто попался ему на пути и в высоком прыжке шибанул кулаком по футбольному мячу.

Я к тому моменту уже находился в тридцати метрах от ворот и мяч, что выбил в поле наш голкипер, заметил только краем глаза. И летел он не так сильно и далеко, как хотелось бы. Поэтому я чуть-чуть притормозил, дождался, когда футбольный снаряд нагонит меня и, не давая ему опуститься на газон, ударом через себя отправил в сторону Олега Блохина. Отец Блохина являлся неплохим советским спринтером и природную предрасположенность к скорости передал Олегу с генами. Вот и сейчас я надеялся именно на эти волшебные гены.