Мельница (СИ) - Шелест Михаил Васильевич - Страница 29

Глава 14

Варёнчик, как мы звали Сашку, очнулся быстро. Что там делов–то, немного стряхнул мозжечок? Но, увидев моё добродушно-спокойное лицо, он нахмурился и сказал:

— Пи*дец тебе, Шелест!

— С чего вдруг? — спросил я, вспоминая, что раньше уже эту угрозу слышал и она не долго оставалась просто угрозой. — Ты же сам на меня кинулся с кулаками.

— Всё равно, тебе пи*дец.

— Ну, и дурак ты, Сашка. Делай, что хочешь, а измываться над Алексеевым я больше не позволю. И… С угрозами ты не очень-то. Ни любую силу найдётся сила.

— Посмотрим, какая у тебя сила, сказал Сашка, поднимаясь на ноги с помощью Вовки Верёвочникова из «В» класса. Тот, как и Сашка, тоже занимался классической борьбой. И жили они где-то рядом в первых верхних домах нашего микрорайона.

— Да-а-а… Джинсы нужно перестать носить, — подумал я, — а то в них ногами не помашешь. А вот для бокса они — самое то. А мне, вообще, нужны ноги? Лоукик и подсечку я и в джинсах сделаю. Как и уширо… А всё остальное от лукавого.

— Толпой хочешь справиться? — спросил я. — Так я уже учёный. От восьмерых, если что, отбился.

— Пи*дишь, — скривился Сашка, приоткрывая с одной стороны свои крупные зубы.

— Я ведь бил сейчас аккуратно, Саша, — продолжил я психологическую обработку. — А против толпы сдерживаться не буду. Пятерых я вас точно уделаю.

— У нас Макар, — вдруг тихо сказал Верёвочников. — Славка Макаров, знаешь?

Я знал Славку Макарова и не только сейчас, но и в будущем. Он оказался мужем сестры жены моего друга. К тому же мы ходили в один и тот же подпольный клуб карате, где Славка на свой бокс «накручивал» работу ногами. Хороший бойцом тогда, в тридцать лет, был Славка. И мы стояли с ним с спаринге. От него я многое перенял боксёрского и его финты знал абсолютно все. Поэтому я только усмехнулся.

— Придёт Макар, будем биться с Макаром. Мне пофиг. Драка — не спорт, не бокс и не борьба. Так что предупреждаю заранее. А если увижу ножи или палки, руки-ноги, точно переломаю и скажу, что так и было.

— Ну-ну, — продолжая скалиться, проговорил Варёнов. — Тоже мне, герой Перекопа. Битсья будем за горой, там посмотрим, кто такой.

— Посмотрим-посмотрим, — сказал я.

Мне и вправду было не особенно страшно. Сейчас бились не до смерти, а на мне сейчас всё как на ящерице заживало. Только что хвост не отрастал заново. Ткнул отвёрткой в ладонь — слетела с винта, когда откручивал, плату, так рана затянулась едва не на глазах. Прижал платком, зажав кулак, и всё. Только шрамик остался между линиями «жизни» и «ума», чуть «ниже» точки их пересечения. Зарина сила ещё работала.

Подошла Наташка Терновая.

— Ты молодец, Миша, что Юрку отстоял. Затюкали они его совсем. То Рошкаль измывался, то эти…

Тут я вспомнил про Женку Рошкаля, который тоже занимался с Варёновым и Верёвочниковым и был парнем оргоменного роста и кандидатом в сборную СССР на Олимпиаду-80. И жили они рядом. Его бы в команде соперников я видеть бы не хотел.

— Да-а-а… Попал я, — подумалось мне.

С Женькой мы в пятом классе подрались и я был бит. С тех пор он вымахал под два метра и оброс такой горой мышц, что даже смотреть было страшно. И жил он в Первом доме, а там жили ребята непростые. Старые дома, как мы их называли. Они держали «мазу» по всему району, периодически дерясь с дальней Сахалинской. Дрались и побеждали, утверждая свой авторитет.

Чёрт! Ладно! Там пацаны с понятием. Попробуем разрулить. По крайней мере, вызову один на один. Сашка ведь не из блатных, которые толпой наваливаются без разбора, отстаивая своих. Хотя… Кто его знает. Я понял, что про Сашку вообще ничего не знаю, кроме того, что учился он неплохо, но и не хорошо.

Как я понял про себя, мне вообще никто был не нужен. У меня друзьями были книги и спорт. Три раза в неделю, а то и чаще, я ходил на тренировки, а остальное время читал. В последнее время я брал книги у Серёжки Громова, что жил в одиннадцатом доме. У того имелась богатая библиотека и он давал мне читать даже книги из «собраний сочинений». Сейчас у меня лежал том Жюля Верна с «Таинственным Островом», который я не дочитал, и читать не собирался. А отдавать всё забывал.

Я и гулял-то мало. Летом, да, толпой пропадали на море вечерами играли в казаков-разбойников, фильмы и другую лабуду. Зимой в «коробке» играли в хоккей. Но мне даже больше нравилось ходить на всякие спортивные факультативы, чем «гонять собак по улице», как говорил мой папа. Я посещал волейбол, баскетбол и даже лёгкую атлетику. Нравилось прыгать в высоту. Для удовольствия прыгал. У нас были прыгуны и получше меня. Как и игроки в баскетбол-волейбол. Да и хоккей мне не особо давался, хотя на коньках я катался очень хорошо.

Теперь я знал, на что нужно обратить внимание, чтобы делать это лучше, что, кстати, сразу отметил физрук. Я стал вести себя на площадке разумнее, правильно выбирая позиции и выполняя свою функцию в защите или в нападении.

На тренировках я сейчас уделял много времени растяжкам, отработке «финтов» и точной техники, внедрив принцип медленных ката. Только в дзюдо имелась ввиду «прикладуха», то есть, практическое применение приёмов от нападающего противника, а я комбинировал выведение из равновесия с контрприёмами и делал это всё очень медленно. А после тренировки оставался для «заминки», нагружая себя гирями-гантелями и штангой. Но на самом деле, когда все расходились, я отрабатывал ударную технику и крутил «банальные» шотокановские ката.

Вот я и наработал за месяц неплохой удар «ой цки», то есть, передней рукой, основной, между прочим, удар в карате. А задней рукой, что в боксе, что в карате — один принцип.

Каждое утро я изнурял себя стоянием в стойках. Ведь без них и полного в них напряжения, при сильных ударах повреждается позвоночник и сотрясается голова, как конечный участок тела. Голова, как самый кончик хлыста, принимает все движения тела, и особенно удары. Если тело не каменеет, а «колышится», как хлыст. А чаще всего так и происходит. Именно от этого у боксёров начинает болеть голова, а не от попадания в неё кулаками. От них тоже, конечно, но и от боя с тенью тоже. Почему боксёрам и говорят? «отпускайте удар», делайте его хлёстким, не вкладывайтесь…

Ну и связки-суставы-сухожилия при сильных и быстрых ударах в карате тренируются, а у боксёров локти «вылетают» при очень сильном ударе с промахом. Главное в карате научиться после напряжения мгновенно расслабляться и переходить к другому движению.

Для отработки реакции на удар и его блокировки мне нужен был партнёр и я его нашёл в лице Коли Городецкого. Он часто оставался за тренера и видел мои экзерцисы. Вот мы и стали заниматься с ним. Поначалу он относился к моим тренировкам скептически, но через месяц у меня уже кое-что начало получаться и он заинтересовался. Я уже освоил четыре блока и попросил наносить удары сначала на счёт, а потом неожиданно, но одиночные. И его впечатлила эффективность блоков. Особенно, когда я стал от блока. сразу переходить к удару. Той же рукой.

Я работал локтем и рука вылетала быстро. Локоть вовнутрь — блок снаружи вовнутрь предплечьем, локоть наружу — прямой удар кулаком. И наоборот. Потом мы с Колей начали отработку боковых ударов с помощью спиралей. И всё за счёт локтей. Коле очень это понравилось. Парень он был драчливый, и драку любил, как спорт.

Потом мы занялись ногами.

У нас у самбистов ноги, как это ни странно, основное оружие, поэтому техника ног получалась легко. Что у меня, что у Николая. Оставалось делать правильно, а как делать правильно, я знал и уже даже немного умел. Подножки, подсечки, зацепы, это те же удары, только в нижнем уровне. А потому нужно было немного растянуться и показать телу правильную траекторию.

В марте у меня должно было состояться день рождение и к нему я готовился, собираясь провести его «по-взрослому».

Как я и обещал отцу, в свободные от тренировки дни я уходил на работу. Но не на овощебазу, а в соседний гастроном, куда меня устроила тётка Галина — сестра мамы. Она работала в детском садике заведующей и везде имела знакомых. Я спросил у неё, где бы можно было бы подработать? Тётка работу нашла. Плюс, рядом с гастрономом, в том же доме — дверь в дверь — имелся автомобильный магазин. И там тоже нуждались в подсобной силе.