Непокорная жена слепого ярла (СИ) - Деева Лина - Страница 24

Глава 40

Хьюстон, похоже у нас проблемы. Даже обладай я внешностью чистокровной северянки, ждать заботы от первой и главной жены ярла было как минимум наивно. А уж с учётом того, что без капюшона за Бьорг меня мог принять только слепец, миссию можно было считать сразу же проваленной.

И Даген с Иваром это прекрасно понимали. — Но, ярл, послушай, — незамедлительно начал первый. — Я ведь говорил: моя сестра дала обет до свадьбы не показывать лица никому, кроме кровных родственников, и ни с кем не говорить. Если женщины возьмутся помогать ей, он будет нарушен! — Ах да. — Ронгвальд на миг задумался. — Хорошо. Пусть прекрасноволосую Бьорг отведут в опочивальню для гостей. А входить к ней будете только вы с братом. Фух! Уже легче, уже живём! Вот только Ивар как-то чересчур бледен — похоже, рана серьёзно даёт о себе знать. Я коротким движением выдернула локоть из ослабевшей хватки расслабившегося Дагена и шагнула к раненому. Ивар обернулся ко мне, и я едва слышно шепнула: — Перевязка! Лицо раненого приняло упрямое выражение. Ну разумеется, сам сообщать о том, что ему нужна помощь, он не станет — пацаны не поймут. Одна надежда, что Даген не станет кормить «волка мстительности» и разрулит этот вопрос. Увы, судя по молчанию приёмного сына Ульрика, на брата у него был уже не зуб, а целая челюсть. И помогло нам лишь то, что у ярла, как у любого лишённого зрения человека, был очень тонкий слух. — Мне сказали, ты ранен, Ивар Ульриксон, — самым естественным образом заметил Ронгвальд. — Моя целительница позаботится о твоей ране. — Благодарю, ярл. — При всей спартанской гордости в голосе Ивара прозвучала благодарность. Я тихо выдохнула — не мог же Ронгвальд держать при себе коновала? А ярл уже обращался к форингу: — Идём, Хельги. Расскажешь, как вы смогли отбить мою невесту у разбойников, и какое те понесли наказание. Форинг чуть слышно кашлянул, явно соображая, как будет объяснять «начальнику» сложившуюся ситуацию. Я же про себя понадеялась, что разговоры затянутся до совсем уж позднего времени, и отряд сегодня никуда не уедет. А заговорщики, если и собирались что-то устроить, предпочтут эту ночь просидеть тихо.

***

Призванная кем-то из приближённых Ронгвальда служанка провела меня в опочивальню — комнатушку, расположенную под самой крышей палат ярла. По здешним меркам помещение было просто роскошным: кровать с подобием постельного белья, звериные шкуры на полу и стенах, светильник и даже сундук с плоской крышкой, который можно было использовать в том числе в качестве стола. Девица, следуя строгому наказу, задерживаться не стала. А я, как только осталась одна, без малейшего стеснения рухнула на кровать.

Господи, вроде бы пока обошлось! Теперь поесть, попить, поспать, а завтра уже… «Замуж выходить?» — с непонятной ядовитостью поинтересовался внутренний голос. Я закусила губу. Нет, хотелось бы обойтись без этого. А значит, нужно до утра каким-то образом переговорить с Ронгвальдом. Но каким? Насколько я себе представляла, сейчас ярл будет пировать (а параллельно, возможно, обсуждать дела) со своими людьми. Затем отправится в спальню-альков, где ляжет спать вместе с женой. То есть застать его в одиночестве — почти нереально. — Ну да, они ведь даже в сортир строем ходят, — пробормотала я, вспомнив один из здешних обычаев. Тем не менее способ изыскать надо было. И единственное, что мне приходило в голову — это смутная идея как-то задействовать Ивара. В конце концов, у мужчин здесь больше степеней свободы, чем у женщин.

За крышкой люка раздался какой-то шум, и я поспешила сесть. Только убедилась, что капюшон по-прежнему скрывает лицо, как крышка отлетела в сторону, и в люке показались голова и плечи Дагена. Я машинально сжала рукоять кинжала, и заметивший это гость презрительно скривился. Поднялся по лестнице и свалил на пол принесённый им тюк. — Здесь одежда и покрывало, — бросил он мне в своей обычной манере. — Надень и не снимай даже ночью. И прячь волосы! Постараюсь что-то найти взамен прошлой косы. И да. Еду тебе принесёт тира. Не выдай себя. Он собрался было уходить, однако я самым наглым образом его остановила. — Где сейчас Ивар? Целительница уже пришла к нему? Даген дёрнул плечом. — Откуда мне знать? Я ему не сторож! — Но ты можешь хотя бы предположить? — и не думала отставать я. — За его раной нужен особый уход! — Целительница ярла позаботится, — отрезал Даген. Тем не менее советь его, похоже, всё-таки куснула, заставив добавить: — Его отвели в дом врачевания. Но если ты вздумала идти туда — выкинь из головы! Ивару ничего не грозит, а ты можешь раскрыть себя! — Я не собираюсь никуда ходить, — заверила я. — Всего лишь волнуюсь за сына хозяина Ульрика. Даген поджал губы. Вряд ли он мне поверил, однако продолжение увещеваний прозвучало бы глупо. Потому он лишь погрозил: — Смотри у меня, «сестра»! — и ушёл. А я занялась принесённым им узелком и более детальным обдумыванием плана, в общих чертах наметившегося у меня в голове.

Глава 41

Я переоделась в чистую и целую одежду, лицо и волосы по-восточному замотала большим платком, который мне выдали в качестве покрывала, и почувствовала себя гораздо увереннее. Конечно, будь у меня возможность помыться в здешней бане или хотя бы просто из тазика с водой, жизнь стала бы ещё лучше, но увы. Купание мне, с большой долей вероятности, предстояло завтра в качестве подготовки к свадьбе. А если всё пойдёт по плану, и свадьба не состоится, то и без купания прекрасно обойдусь.

В крышку люка поскреблись. Я вовремя поймала себя за язык, чтобы не ляпнуть «Входи!» — обет и всё такое. А тира, принёсшая обещанный ужин, сама откинула крышку и поднялась в комнатушку. — Твоя еда, хозяйка Бьорг. Я мысленно приподняла брови на «хозяйку» — уже? — и жестом указала на сундук. Тира, то и дело косясь на меня с плохо скрытым любопытством, поставила на него резной деревянный поднос и удалилась. А я, немного подумав, перетащила сундук на крышку люка, уселась на его край и со спокойной душой принялась за ужин. Теперь, даже если кто-то захочет ко мне вломиться, врасплох меня точно не застанет.

Тира принесла мне миску наваристой похлёбки, хлеб, мясо, немного пареной репы (крутая штука, между прочим!) и кружку медовухи. Естественно, что съела и выпила я всё подчистую, и не менее естественно, что после этого веки мои налились просто свинцовой тяжестью, а силы резко закончились. Неподъёмная усталость голосом библейского змея нашёптывала забить на всё и тупо выспаться. А вот завтра, с новой энергией… Я с силой потёрла глаза, прогоняя коварную дремоту. Характерный психический трюк: делегировать все заботы себе-будущему, а в моменте пойти на поводу у желаний себя-нынешнего. Нет уж. Плавали, знаем — если поддаться, завтра придётся разгребать проблем вдвое больше, и будут они вдвое серьёзнее. Потому я сменила богатый хангерок ярловой невесты на свой дорожный — грязный и потрёпанный. Из мехов и одеял соорудила в кровати подобие фигуры спящего человека, сняла шарф и сдвинула сундук. Пару секунд постояла, набираясь смелости на предстоящую авантюру, и как можно тише откинула крышку люка. Затем взяла поднос с пустой посудой и начала спускаться.

План мой был примитивнее одноклеточного. Раз уж я выгляжу как тира, а лица моего никто здесь не видел, значит, прикинусь одной из рабынь ярла. Да, есть риск, что здесь все друг друга знают, но на дворе уже ночь. Авось никто особо приглядываться не будет, и я проскочу. Найду дом врачевания, навру целительнице, что со срочным поручением к раненому, переговорю с Иваром, а там… Там уже его часть плана. Лишь бы только к тому времени ярл не отправился спать.

Однако когда я осторожно спустилась в подобие сеней, где гостям предлагалось оставлять лишнее оружие и верхнюю одежду, а также откуда можно было подняться в опочивальню, шум из большого зала внятно сообщил: пир в самом разгаре. «Всё равно надо торопиться», — решила я. Поправила волосы так, чтобы они частично скрывали лицо, и выскользнула во двор.