Я на тебе (никогда не) женюсь (СИ) - Рейнс Анна - Страница 36

— Какое для вас это, должно быть, неудобство!

— Ты ревнуешь меня, Аллисандра?

— В ваших мечтах! — отчаянно кричу я. - Я вам ни капли не верю! Уберите с меня эту гадость.

— Гадость? — медленно повторяет он с какими-то опасными интонациями. Шумно втягивает мой запах и прикусывает плечо. Дергаюсь, как от удара тока, ощущая острый спазм внизу живота. — У меня для тебя отличные новости, Аллисандра. Она не убирается. И у меня появится такая же, как только ты меня выберешь. Здорово, правда?

— Выберу? — неверяще переспрашиваю я, пытаясь посмотреть на него через плечо.

— я вас не выберу! Никогда!

— И чем же я так плох? — он слегка отстраняется и переворачивает меня на спину.

Нависает сверху, глядя прямо в глаза. Зрачок теперь уже полностью вертикальный, и у меня почему-то волоски по всему телу дыбом встают.

— Вы еще спрашиваете? Вы предложили мне роль вашей шлюхи!

— Единственной женщины, поправляет он без тени раскаяния в голосе. — У меня были причины так поступить.

— Думаете, они мне интересны? Повалили меня на пол, разорвали одежду... По-вашему, я тут должна до потолка прыгать, что ваш дракон якобы меня выбрал? Вы слишком высокого о себе мнения, генерал Сарс! — дрожащим от эмоций голосом вываливаю я. — Я... я вам запрещаю приближаться ко мне ближе, чем на метр! Это приказ!

— Я подчиняюсь только королю, принцесса, — словно в насмешку над моим приказом, он снова опускается на меня своим весом. Где-то в глубине зарождается дрожь, усиливается напряжение.

Мне так хочется их выплеснуть, но не знаю как.

Размахиваюсь, и моя ладонь приземляется на щеку генерала со звонким шлепком Дэлмар ее перехватывает, подносит к губам. Целует, прикусывая подушечки пальцев, не отрывая от меня взгляд.

Жар внутри просто невыносимым становится.

— Отпустите! и почему это так жалко звучит?

— Ты так сладко пахнешь, Аллисандра. Я просто невыносимо тебя хочу. Но готов ждать. До свадьбы. ты же станешь моей женой?

42.

У меня слуховые галлюцинации. Никак иначе это просто не назвать. Растерянно моргаю. Повторяю вопрос в голове — каждое слово, каждую букву в отдельности.

Словно пытаясь понять, могут ли они значить что-то еще.

— Нет? — вырывается из меня.

— Нет? — медленно повторяет Дэлмар, и мне кажется, что я впервые вижу на его лице тень замешательства.

— Нет! — уже увереннее.

Выдергиваю руку, которую он продолжает удерживать у своего лица, и она неожиданно легко поддается. Почти до боли сжимаю ее в кулак, пытаясь прийти в себя. зажмуриваюсь. Тело все еще дрожит, но голова проясняется, наполняясь всепоглощающим осознанием.

Он действительно предложил мне выйти за него замуж. Еще и... так. Говорит про какую-то метку. Принадлежность. Так, словно все это имеет какой-то смысл. И хуже всего то, что какая-то часть внутри меня исступленно жаждет, чтобы все это было правдой, чтобы он любил только меня, смотрел только на меня, хотел только меня. Дорожил, заботился, был рядом.

Однако... все это глупые, наивные мечты, которые не имеют ничего общего с реальностью. Он ни единого слова моего не услышал. Думает только о собственных желаниях. О собственной нужде.

Все эти мысли вспышкой проносятся в моей голове, только усиливая решимость.

— Я не выйду за вас замуж, генерал Сарс! — выпаливаю я, распахивая глаза. – И если вы тут закончили со своим невероятно романтичным предложением, то позвольте мне встать. Мне нужно идти!

Золотые глаза с пульсирующим вертикальным зрачком буквально прибивают меня к полу.

— Куда идти, Аллисандра? На свидание с принцем? — от вкрадчивого голоса генерала по коже разбегаются мурашки.

— А если и так? Вам. До этого. Не должно. Быть. Никакого. Дела, — я с каждым словом ударяю кулаком в его плечо. Такое чувство, что бетонную плиту пытаюсь сдвинуть. Генерал даже не морщится. Его глаза неотрывно смотрят в мои.

— Но мне есть дело, Аллисандра. И эта метка на твоей спине — прямое тому доказательство.

Мне этот рисунок хочется прямо с кожей срезать. Может, он и есть источник моих чувств?

— Для меня эта метка ничего не значит, генерал! Думаете, что можете поставить ее на меня, как какое-то клеймо и назвать своей собственностью? Я вам не принадлежу и никогда не буду! Слезьте! Иначе я позову стражу!

— Очаровательный будет скандал. Честь принцессы окажется задета, — говорит он.

— Придется мне на тебе жениться.

Мне хочется бессильно застонать сквозь зубы. Ударить его. Расплакаться и расхохотаться одновременно. Я чувствую себя на грани — в водовороте таких острых чувств, что едва могу дышать.

— Вы издеваетесь надо мной, да? — мой голос вдруг начинает дрожать. — Вам плевать на то, что я чувствую. Что говорю. Лишь ваша дурацкая похоть — все, что имеет значение.

Пару мгновений ничего не происходит. Лишь пространство сужается до нашего зрительного контакта. Натягивается звенящей струной.

А затем он шумно выдыхает.

— Это не так.

Скатывается с меня, ложась на спину, и с силой трет ладонями лицо. Не верю, что и в самом деле свободна! В два счета оказываюсь на ногах, придерживая разошедшуюся на плече рубашку. Хватаю платье и торопливо натягиваю его поверх. Руки дрожат, ноги какие-то ватные, в голове полный сумбур.

Последнее, что слышу, прежде чем вылететь из тренировочного зала:

— С чего ты вообще взяла, что метка означает твою принадлежность?

И даже знать не хочу, что эти слова означают.

Оказавшись в комнате, я тут же велю наполнить ванну. Тру кожу так сильно, что на ней образуются красные пятна. Хочу смыть с себя все: запах Дэлмара, его слова, прикосновения, собственную реакцию.

Подумать только, лежала под ним и стонала. Какой позор.

Провожу рукой по метке, но почти ничего не чувствую. Да, кожа немного более чувствительная. Но не более того. Нужно найти, как избавиться от этого рисунка. Не может быть, чтобы он остался навсегда.

Может, спросить Адриана?

Тут же откидываю идею. Мы с ним знакомы совсем нечего. Пытаюсь настроиться на встречу с принцем, но мысли против воли возвращаются к событиям утра. Мне хочется раскаленной кочергой вытащить их из головы. Сжечь, развеять по ветру и больше никогда не думать о генерале Сарсе.

Но я все равно думаю. Все оставшееся до экскурсии время. И даже во время нее.

Если принц и замечает мою рассеянность, то виду не подает. Восхищается архитектурой и чистотой улиц, а затем рассказывает о столице своего королевства.

Мне все же удается увлечься его историями, поэтому время пролетает незаметно. С Адрианом легко — он всегда знает что сказать, вежлив, учтив. А еще прямо на моих глазах скупает почти весь цветочный магазин у какой-то старушки.

— Хотел сделать сюрприз, но просто не смог удержаться, — произносит он. — Считаю, что это наш долг — помогать наиболее уязвимым подданным.

— Совершенно с вами согласна! — внутри меня переполняет каким-то теплом. Цветы отправляются в мою комнату с посыльным, ну а мы продолжаем путь.

Возвращаемся в замок лишь поздним вечером, и я сразу же направляюсь к себе в покои. Розы, купленные у старушки, стоят повсюду. Я невольно улыбаюсь, вспоминая ее озарившееся радостью лицо.

Все-таки Адриан — хороший человек... хоть и дракон. А я должна выбирать себе не столько мужа, сколько надежного короля для Сарендала. Нужно попробовать открыть ему свое сердце... В груди вдруг становится тесно, а сладковатый запах просто удушает.

Едва не вздрагиваю, услышав стук в дверь.

— Войдите! — тут же отзываюсь я. Дверь открывается, и я вижу улыбающуюся служанку, держащую в руках. большую корзинку с ромашками. Недоуменно хмурюсь. Не все цветы успели привезти? Да и не помню я, чтобы у старушки они были.

— Для Ее Высочества, — произносит тем временем служанка, проходя внутрь. Куда прикажете поставить?