Малыш для наемников (ЛП) - Вулф Криста - Страница 42

— Туда!

На горизонте показался разлом — узкая долина между двумя древними, осыпающимися столовыми горами. Коул снова дернул руль, прокладывая девственную тропу сквозь пустынный песок и гравий. Педаль газа была вжата в пол. Двигатель ревел.

— Я уже говорил, что это пиздец?

Место встречи менялось трижды, и все три раза — ими. Люди Ферреры были вызывающе параноидальны, и я не мог их винить. В конце концов, мы готовили им засаду. Но с учетом того, что прямо сейчас на нас пикировал «Сикорский», полагаю, их засада оказалась чуточку лучше.

— Как думаешь, с ней все в порядке? — нерешительно спросил Коул.

Это казалось полным безумием — вытолкнуть нашу беременную девушку из движущейся машины в пустыню. Правда, мы сбросили скорость почти до полной остановки. Она наверняка набьет синяки, возможно, поцарапается. Но в остальном с ней должно быть все нормально.

К тому же Куинн была крепкой, и мы на это рассчитывали. Крепкой, умной и находчивой. Достаточно сообразительной, чтобы быстро найти укрытие после того, как ее высадили посреди нигде — по крайней мере, я втайне на это надеялся.

И прямо сейчас любое место было лучше, чем здесь.

— БЫСТРЕЕ! — крикнул я, оглянувшись.

— Я не могу быстрее! — прорычал Коул.

Пуля пятидесятого калибра разорвала землю прямо перед нами, подняв комья грязи и расцветающий султан пыли. Коул даже не вздрогнул. Кто бы ни сидел в вертолете, он был хорош, но не идеален. Они уже трижды попали в джип, но пока ни разу не задели нас.

— Пристрели этого ублюдка, — выплюнул Коул.

Я развернулся и вскинул винтовку, надеясь на лучшее. При всей этой тряске и заносах будет трудно даже просто выстрелить, не говоря уже о том, чтобы попасть. Но мне всегда могло повезти. Если жизнь меня чему-то и научила, так это тому, что когда ты рискуешь, удача обычно благоволит тебе.

— Да давай уже! — злобно крикнул Коул. — Или хочешь сесть за руль и дать мне эту шту…

Я выпустил короткую очередь. Пуля за пулей летели мимо виляющего вертолета, пока пилот работал педалями, раскачивая птичку влево-вправо. Я увидел, как одна из моих пуль безвредно отскочила от борта, когда он дернул хвостовой винт. Эти движения делали вертолет почти неуязвимой мишенью.

Но это также мешало парню с пулеметом стрелять в ответ. По крайней мере, временно.

— Магазин!

Коул протянул руку назад и подал мне новый магазин. Привычным движением я сбросил пустой и загнал новый. Мы делали это сотни раз в десятках разных ситуаций. Но сейчас все ощущалось иначе. Может быть, потому, что с каждой проходящей секундой мы отдалялись от нее все дальше и дальше.

— Ублюдок!

Я снова открыл огонь, на этот раз беря упреждение с учетом движений пилота. Крошечные искры брызнули на алюминиевом корпусе «Сикорского», когда я добился еще нескольких попаданий. Но, по сути, это был просто подавляющий огонь. В глубине души я это знал. Я знал, что в конце концов…

Фшшшшшшшшшш!

Тонкий шлейф белого дыма прочертил линию, соединив землю с бортом вертолета. «Сикорский» эффектно взорвался, разломившись ровно пополам. Винты оторвались и вылетели из образовавшегося огненного шара, а пылающий каркас, оставляя за собой черный дым, рухнул на дно каньона.

И все это произошло в течение одной секунды.

— ОХУЕННЫЙ ВЫСТРЕЛ! — эйфорично заорал Коул.

Моя винтовка все еще была поднята, но теперь она смотрела в пустое пустынное небо. Я был в шоке. Мне потребовалось мгновение, чтобы вообще осознать, что произошло.

А затем я снова увидел эту тонкую линию белого дыма, которая становилась все гуще и извилистее, пока ветер сдувал ее. И я понял.

— Тормози!

Коул ударил по тормозам, и джип с хрустом остановился. В этот момент на краю каньона показалась голова. Я увидел темные волосы. Густую, кустистую черную бороду и усы. Я узнал его еще до того, как он успел спуститься. Я узнал его по той говнюкской улыбке, что уже растянулась на его самодовольном лице.

Ох, черт.

— Джошуа Пирс! — радостно прокричал он. — Это была самая дерьмовая стрельба, что я видел со времен Пэррис-Айленда.

Имад выглядел немного старше и худее, чем в нашу последнюю встречу. Но в его волнистых черных волосах по-прежнему не было ни единого седого волоска. И в бороде тоже.

— Погоди, беру свои слова обратно, — задумчиво произнес он. — В Судане ты стрелял еще хуже.

— Гораздо хуже, — поддакнул Коул. — Помнишь, как он чуть не убил того страуса?

— Он целился в того страуса, — усмехнулся Имад. — Поэтому и промахнулся. На самом деле…

— Мудак, — проворчал я.

Мой взгляд упал на пустую трубу зенитно-ракетного комплекса, которую он тащил. Рабочий конец все еще дымился, когда он со смехом бросил его на землю.

— Я все равно чертовски рад тебя видеть, — признался я. — И еще больше рад, что ты пришел подготовленным.

— А ты думал, я не смогу достать «Стингер» за такое короткое время?

— Я думал, нам вообще не понадобится «Стингер», — признал я.

Имад ухмыльнулся так широко, что обнажил десны. — Хорошо, что он у меня был.

Я хлопнул его по спине так сильно, что едва не сбил с ног.

— Дал бы ты мне еще один день, я бы прикатил на «Скорпионе», — похвастался наш друг. — Может, это был бы перебор, — пожал он плечами, — но лучше иметь его и не нуждаться, чем…

— Нет времени! — оборвал его Коул. Он хлопнул Имада по плечу. — Потом. Ясно?

Наши головы повернулись в ту сторону, откуда мы только что приехали. Где-то вдалеке раздались звуки перестрелки, и мы со всех ног бросились к джипу.

Блядь.

Сорок восемь

КУИНН

Люди приближались к нашей позиции, не меняя направления. Они шли осторожно, с винтовками наготове, переставляя ногу за ногой.

Каждый шаг приближал нас к неизбежному.

Сейчас.

Сигнал Рипли был быстрым и четким — короткий кивок головы в сторону врагов. Мы шагнули из-за камня одновременно с двух сторон, подняв оружие: его винтовка, мой пистолет. Оба ствола были наведены на разные цели, и мы одновременно нажали на спусковые крючки.

И тогда весь мир взорвался шумом и огнем.

Какофония из пяти разных стволов разорвала тишину пустыни; они стреляли вразнобой. Рипли скосил ближайшего нападавшего, который беспомощно выстрелил в воздух, падая на землю. Рипли уже переводил ствол на следующего, когда выстрелило мое оружие: мой палец нажимал на спусковой крючок снова и снова, стреляя в человека, который был уже почти рядом со мной.

Я уже стреляла из пистолета раньше, но ничего подобного не испытывала. Не так, когда кровь стучит в висках, сердце колотится как сумасшедшее, а на чаше весов — граница между жизнью и смертью. Сначала это было ошеломляюще. Потом принесло странное очищение. Я стреляла, смеялась и плакала — весь спектр эмоций проносился сквозь меня — пока не всадила почти весь магазин в центр груди темного незнакомца, решившего меня убить.

Он содрогнулся и осел, оставив меня стоять над ним в полном недоумении. Запах пороха удушал. Мой палец все еще бешено дергался. И тут я увидела четвертого парня и поняла, что смотрю прямо в серебристо-черное дуло его поднятого оружия.

— ЭЙ!

Мужчина наполовину обернулся, наполовину отшатнулся назад, когда полдюжины пуль разорвали его грудь и горло. Это была не просто кровь; это было и кое-что еще. То, что невозможно по-настоящему понять, пока не увидишь своими глазами: то, что боевое оружие делает с человеческим телом на таком близком расстоянии.

Рипли схватил меня за запястье и потащил за собой, прорываясь сквозь пороховой дым в случайном, как мне казалось, направлении. Я слышала новые крики, новые выстрелы, и вдруг поняла, что падаю, перелетая через себя. Мои ноги отчаянно пытались угнаться за центром тяжести, который сместился немыслимо далеко вперед. В итоге они проиграли битву. Пистолет вылетел у меня из рук, и я проехалась лицом по твердой пустынной земле.

— УНННФФФ!

Колени взорвались болью, затем ладони, локти и, наконец, подбородок. Ожоги от слишком быстрого падения, казалось, горели везде одновременно. Но онемение пришло быстро, забрав большую часть боли.