Малыш для наемников (ЛП) - Вулф Криста - Страница 14

— Куинн…

Мое слово было лишь шепотом, проглоченным ее горячим, голодным ртом; она поцеловала меня жестче, еще более страстно, накрыв своей рукой мою руку у нее между ног.

Она направила мою ладонь вниз. Внутрь.

Блядь…

Мой средний палец скользнул по ее влаге, раздвигая складочки. Куинн возбужденно ахнула, когда я провел им по мелководью ее киски.

БЛЯДЬ…

Достигнув цели, я изогнул его вверх, в место настолько обжигающе горячее, что оно…

— Я… прости, я не могу!

Одним плавным движением я поднялся и отстранился, скатившись с ее кровати и вырвавшись из ее объятий. Я посмотрел вниз на лицо, искаженное горьким разочарованием; Куинн выглядела обиженной, почти злой.

— В чем проблема с вами, парни? — резко спросила она. — Я никогда не встречала мужчин, которые так яростно противились бы сексу! В смысле…

— Мы не можем, — перебил я ее. — Никто из нас не может. Мы заключили… соглашение.

Она замолчала, обдумывая мои слова; теперь она выглядела растерянной.

— Соглашение?

— Да брось, Куинн, — взмолился я. — Подумай сама! Что было бы, если бы один из нас переспал с тобой?

— Вы бы отлично провели время, тебе не кажется? — огрызнулась она, и ее взгляд опустился вниз, к огромной палатке в моих шортах. — По крайней мере, он, похоже, со мной согласен.

Я вздохнул, прикрыв промежность рукой.

— Да, но остальные…

— У остальных был свой шанс, — возразила она. — В конце нашего свидания Эван даже…

— Я знаю, что ты не целовала Эвана, — прямо сказал я ей. — Ты солгала об этом.

Куинн встала. Я не мог не засмотреться, как она натягивает шорты обратно на свои стройные бедра; огромная часть меня сожалела о том, что они скрылись из виду.

— Да? — возмутилась она. — И откуда ты…

— Я понял это, — сказал я ей. — По твоим глазам. И по голосу тоже.

Она не выглядела убежденной.

— И по его выражению лица, — добавил я. — Когда ты заявила, что поцеловала его, Эван выглядел так, будто увидел призрака. Ты это выдумала. Пыталась стравить нас друг с другом.

Ее красивые губы сжались. — Ладно. В тот момент я злилась.

— Куинн, мы знаем друг друга. Мы ближе, чем любые три человека на планете. А ко всему прочему, мы заключили договор. Договор «руки прочь», когда дело касается прекрасной женщины, которая носит нашего ребенка.

Да, конечно, я добавил туда «прекрасной». Но что с того? Она была прекрасной; возможно, самой невероятной женщиной на земле. А может, это просто мое измученное либидо надрало мою добродетельную задницу.

— Наше слово — закон, — мягко сказал я ей. — Так было всегда. В смысле, как бы сильно мне ни хотелось быть с тобой этой ночью… — я сделал паузу, подыскивая нужные слова. — Как бы я ни хотел…

Я опустил руку. Мой стояк все еще был там во всей своей красе, туго натягивая тонкую хлопковую ткань, задаваясь вопросом, что, блядь, со мной не так.

— А я правда очень, очень этого хочу, — признался я, слабо улыбнувшись.

— Но ты не можешь, — вздохнула она, снова опускаясь на кровать. — Потому что…

— Потому что если один из нас получит тебя, остальные останутся не у дел, — закончил я за нее. — Мы делим все, Куинн. Поэтому мы и делим отцовство.

Частичное понимание озарило ее великолепное фарфоровое лицо, однако она по-прежнему выглядела несчастной, словно я отобрал у нее любимую игрушку.

— Я не хочу брать на себя ответственность за подобную ревность, — добавил я. — Между нами не должно быть такой обиды.

Господи, я все еще чувствовал вкус ее губ! Я все еще ощущал изгиб ее тела под своими руками, невероятное тепло ее кожи под одеялом, ее влагу на кончиках моих пальцев…

— Хорошо.

Куинн тяжело вздохнула, понурив плечи, и выражение ее лица смягчилось.

— Тогда иди, — скомандовала она. — Убирайся отсюда, пока мы оба еще хоть немного в своем уме.

Я кивнул, заставляя свои ноги двинуться в сторону двери; секунду или две они отказывались повиноваться.

Ты мудак, Джошуа. Ты это знаешь? Сумасшедший мудак.

Когда ноги наконец подчинились, я ушел с холодным узлом в животе там, где должно было находиться теплое чувство собственной правоты.

Семнадцать

КУИНН

Сказать, что следующие два дня были невыносимыми, было бы огромным преуменьшением: они были совершенно никчемными и абсолютно невыносимыми, наполненными таким уровнем раздражения, которого я никогда прежде не испытывала.

И это еще до того, как я вообще пошла на работу.

Сам ресторан представлял собой полнейший пиздец, изобилующий нехваткой персонала, недоделанными заготовками и посетителями, которые считали модным и крутым возвращать свои блюда на дожарку или добавление специй. На моем лице было написано такое мрачное и свирепое выражение, что даже Трей знал: ко мне лучше не лезть, хотя лезть ко мне было самым любимым занятием Трея во всей Вселенной.

Каждый вечер я возвращалась домой без сил, лишь для того, чтобы проснуться рано на следующее утро: на учебе я совершенно не могла сосредоточиться, а на кулинарных курсах у меня не хватало терпения. Я вела себя как полная сука по отношению ко всем и каждому, включая саму себя, что лишь делало меня еще более разъяренной к тому моменту, когда я падала в кровать.

На третий день нужно было что-то менять.

Отменив свою вечернюю смену в продуктовом, я позвонила Меган и пригласила ее куда-нибудь сходить. Я хотела просто сидеть на заднице и дать отдых своим уставшим ногам; мне хотелось пойти куда-нибудь — куда угодно, честно говоря — где, для разнообразия, обслуживали бы меня.

— Та барбекюшница на Кембридж-стрит, — сказала подруга. — Всегда хотела туда сходить.

— Договорились, — ответила я.

— Ты угощаешь.

Я рассмеялась. — Да без проблем.

К тому времени, как я добралась туда, солнце уже село; я нашла Меган в кабинке в углу, где она весело впитывала в себя всю эту суету. При обычных обстоятельствах она была бы уже на пару коктейлей впереди меня, однако, зная о моем положении, она предпочла пару стаканов диетической колы.

— Плохой день? — спросила она, пододвигая ко мне один из стаканов. На самом деле это был риторический вопрос.

— Плохая неделя.

— Оу, бедная малышка, — проворковала она. — Застряла в том огромном старом особняке, который ты мне в прошлый раз показывала. С… как там их? С тремя накачанными бывшими армейцами для компании?

— Двое армейцев, один морской котик, — поправила я.

— Нереально, — подруга покачала головой. — Какая неблагодарность! Какая недооцен…

— Послушай, это, конечно, прекрасно и все такое, — перебила я ее. — Парни ходят полураздетыми, постоянно тренируются. То в футболках, то без… никогда не знаешь, что…

— И-И-И?

Искренне возмущенный вид Меган заставил меня рассмеяться; если бы ее челюсть отвисла еще сильнее, она бы чиркнула по полу.

— Ну, я же не могу этим воспользоваться или что-то в этом роде, — запротестовала я.

Она уставилась на меня так, словно я заговорила на инопланетном. — О, правда? И почему же, черт возьми, нет?

— Потому что они под запретом.

Я вкратце объяснила ситуацию, начав с флирта Эвана без рубашки — что, если подумать, было совершенно нечестно с его стороны — и закончив моим несостоявшимся сексом с Джошуа. Даже Коул непреднамеренно разжигал мой подавленный сексуальный аппетит, частенько заходя в мою спальню, чтобы убедиться, что у меня есть все необходимое; его хладнокровная уверенность и мрачноватая привлекательность невероятно заводили, и он разительно отличался от того пугающего бородатого гиганта, которого я встретила всего месяц назад. К тому же бывали моменты, когда я ловила на себе его взгляды: лукавые взоры и чересчур долгие взгляды задерживались на определенных частях моего тела, как будто этот дисциплинированный солдат просто ничего не мог с собой поделать.

Наконец, я объяснила ей их «договор», который фактически сводил на нет любые мои шансы хоть как-то развлечься.

И боже, как же мне было нужно развлечься.