"Конечно, никто на моём месте не сказал бы: "Нет", — вспоминал Форсайт. — Поэтому я сказал: "Да, конечно"". Форсайта попросили кратко изложить каждую идею на отдельном листе формата А4 и через неделю всё это принести в редакцию. "Я вышел на улицу Грейт-Портленд-стрит, думая: "Что, чёрт возьми, я буду делать?"" Тогда Форсайт вспомнил, что во время своей работы журналистом в Германии ему доводилось слышать истории о таинственной ODESSA, хотя сначала он думал, что это всего лишь коммунистическая пропаганда. (Судя по опыту Стэнли Мосса в Париже в 1951 году, это, вероятно, так и было.) Форсайт описал зарождение новой книги следующим образом:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Итак, давайте проанализируем "День Шакала". На первый взгляд, это история об охоте на человека; но на самом деле, это история о двойной охоте на человека: убийца охотится за президентом, а все службы безопасности охотятся за убийцей. И так, охота на человека… давайте поразмышляем об охоте на человека… нацисты… охота на человека… Эйхман… это уже было, об этом уже много написано, о Эйхмане нельзя написать роман десять лет спустя после его казни, давайте попробуем что-нибудь другое. Итак, я записал на листе формата А4 историю о печально известном и невероятно жестоком коменданте нацистского концлагеря, исчезнувшим после 1945 года, но его разыскивают не евреи или западногерманские власти, а один-единственный репортёр, журналист-расследователь, который, будучи немцем и не евреем, не будет так сильно заинтересован, но он настолько потрясен тем, что сделали его предки, что решает сам выследить этого человека[1413].

Вместе со вторым листом формата А4, на котором был изложен сюжет истории о наемниках в Африке, Форсайт представил эту идею издательству. Редактор взглянул на них и сказал: "Нацисты — на первом месте, наемники — на втором". Это высказывание идеально отражало пристрастие издательской индустрии 1970-х годов к Третьему рейху[1414].

В своих исследованиях, Форсайт обратился за помощью к лорду Эдварду Расселу, 2‑му барону Расселу из Ливерпуля, бывшему одним из главных обвинителей в управлении главного военного прокурора и с 1946 по 1950 год участвовавшему в многочисленных военных трибуналах. В 1954 году он опубликовал книгу

Бич

свастики:

Краткая

история

нацистских

военных

преступлений (

The

Scourge

the

Swastika:

Short

History

Nazi

War

Crimes

)

, разошедшуюся тиражом около 250.000 экземпляров. Рассел порекомендовал Форсайту встретиться с Визенталем и выдал ему рекомендательное письмо. Вскоре после этого Форсайт оказался в Вене, в маленьком переулке, где находился офис Визенталя.

Я постучал в дверь и заметил, что за мной наблюдают в глазок. Я представился: "Меня зовут Фредерик Форсайт, у меня есть рекомендательное письмо от лорда Рассела для мистера Визенталя, не могли бы вы передать его ему?" Меня попросили просунуть письмо в щель почтового ящика, но дверь так и не открыли, что было вполне разумной предосторожностью, поскольку этому человеку могли угрожать и наверняка было много людей, желавших ему смерти. Прошло две-три минуты, глазок снова открылся, и голос из-за двери произнёс: "Господин Визенталь может выделить вам двадцать минут". После этого дверь открылась, я вошёл, дверь за мной сразу же заперли, и меня провели в невероятно маленький, заваленный бумагами кабинет, где за столом сидел Симон Визенталь. Он сказал: "Пожалуйста, садитесь. Как поживает мой друг Рассел?" Я ответил: "Когда я в последний его видел, всё было хорошо". Визенталь спросил: "Чем могу вам помочь?" Я сказал: "Я знаю, вы бы предпочли, чтобы я предоставил вам информацию, но боюсь, у меня всё наоборот: я пытаюсь написать книгу. Это роман, поэтому всё там вымысел, но, тем не менее, я думаю, что она может быть полезна для повышения осведомленности о всей этой истории с охотой на нацистов. Исходя из этого, надеюсь, вы не посчитаете, что потратили эти двадцать минут впустую". Он сказал: "Просто скажите мне примерно, что вы хотите написать". Я рассказал ему, что речь идёт о вымышленном невероятно жестоком коменданте концлагеря, звере и чудовище бесследно исчезнувшем после Второй мировой войны. Тогда он спросил: "Зачем вы его придумываете?" Я ответил: "Ну, потому что я такого не знаю!" Он повернулся и указав лежащие на стеллаже папки сказал: "Вот, выбирайте!"[1415]

Визенталь посчитал, что Рошман идеально подойдет на роль нациста в романе Форсайта, и показал ему копию досье из СС. "Я посчитал это большим прорывом, — вспоминал Форсайт, — потому что передо мной оказался человек, которому и в голову не придёт подать на меня в суд за клевету". И действительно, он бы этого не сделал, потому что Рошман скрывался в Аргентине, как и многие другие эсэсовцы. Для Визенталя сотрудничество с Форсайтом стало возможностью предать огласке одно из его дел, и он сказал писателю, что, хотя некоторые могут обвинить его в унижении "до уровня триллера", ему все равно, если в результате будет пойман настоящий Рошман. Визенталь предоставил Форсайту для будущей книги огромное количество материала, поэтому он на протяжении всего повествования периодически появляется как персонаж, рассказывая Петеру Миллеру все об ОDESSA и бывших нацистах, все ещё занимающих высокие должности в Западной Германии. По ходу сюжета книги Петер Миллер сталкивается со многими подобными фигурами, и некоторые из этих встреч основаны непосредственно на собственном опыте Форсайта. Одна из самых примечательных сцен — попытка Миллера взять интервью по делу Рошмана у чиновника генеральной прокуратуры Гамбурга, бюрократа оказавшегося крайне бесполезным и уклончивым:

– Скажу лишь, что все вопросы, находящиеся в нашем ведении, постоянно прорабатываются. Постоянно. Больше ничем помочь не могу.

Он встал. Миллер тоже.

– Только не надорвитесь от чрезмерного усердия, – бросил Петер и вышел[1416].

"Именно такой приём получил и я, — вспоминал Форсайт. — Как и Миллер, я отправился из Германию обратно в Вену, где вновь встретился с Визенталем, спросившим меня: "Что вам удалось обнаружить?" Я ответил: "Ужасно, но совершенно ничего". Тогда Визенталь сказал: "Да, именно с этим мне приходится сталкиваться каждый день"[1417].

Как и День шакала, Досье ОDESSA имело огромный успех, и именно оно, больше чем любое другое произведение, способствовало распространению слухов об организации под названием ОDESSA. В своём предисловии Форсайт уверенно утверждал, что ОDESSA существовала и была специально создана для того, чтобы помочь нацистским преступникам бежать в "более гостеприимные края". Ею управляли, писал он, "несколько очень высокопоставленных людей", которые "оставались за границей, чтобы манипулировать организацией из безопасной и комфортной эмиграции"[1418]. В конечном итоге, благодаря Визенталю, это мнение с тех пор преобладало, но позже Форсайт стал немного осторожнее. "Несомненно, существовала так называемая сеть, — сказал он, — но это как сеть "старых приятелей", старые школьные связи. Говорить, что её не существует, — неправда. Это просто помощь старому так называемому "однокашнику", попавшему в трудное положение"[1419].

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Охота на Зло (ЛП) - Уолтерс Гай - Страница 105