Квинтет Пряди (СИ) - Стопичев Алексей - Страница 17

Когда хозяин принёс десерт, я спросил его про девушку с солнцем вокруг зрачков, и удивился, что он её знает.

— Госпожа Хастифер — наследница известного у нас рода, господин барон. Невеста знатная, но всё ещё ходит в девах.

— А что так? — спросил я, пробуя пирожное и одобрительно кивая. Здесь, в южном городе, знали толк в сладостях.

— Да кто о чём говорит, — замялся держатель гостиницы.

— Говори, как есть, — лениво ответил я ему, взмахнув вяло вилкой.

— Некоторые говорят, что переборчивая очень и надменная, — понизил до шёпота голос мужик, — А некоторые и вовсе поговаривают, что она ведьма.

— Все красивые женщины — ведьмы, — пожал я плечами, отпил кофе и проговорил задумчиво, — В той или иной степени.

— Совершенно верно, господин барон, — хихикнул хозяин гостиницы. И даже осмотрелся, будто предлагал оценить мою шутку окружающим.

Впрочем, окружающих в этот час в обеденном зале почти не было. Двое гномов в одежде торговцев за одним столиком. Пожилой дворянин с юной леди за вторым. Да трое молодых повес, уже изрядно напившихся — за третьим. Повесы эти, кстати, говорили всё громче, и всё чаще отпускали шутки в сторону молодой леди и пожилого дворянина. Тот не выдержал в итоге, встал и отправился к ним. Дворянин был бледен и очень решителен. Хотя, явно заметно, что из возраста бойца он давно вышел. Я не слышал, что он сказал подвыпившей компании, зато ответ молодого хама прозвучал на весь зал:

— Папашка, иди и сядь на место, пока я не проткнул тебя своим мечом, как вертелом! Уж лучше я проткну твою спутницу! — и захохотал оглушительно своей шутке.

Я не люблю вмешиваться в чужие истории, но хамство запредельное люблю ещё меньше. Потому встал и направился к троице. Пожилой дворянин, всё такой же бледный от страха и решимости, требовал извинений, а молодчики громко хохотали. Пока я не схватил шутника и не влепил ему громкую пощёчину:

— Посмеешь и мне сказать то же самое, щенок? — проговорил я в лицо быстро трезвеющему хаму, судорожно ищущему эфес своего клинка.

Двое остальных вскочили из-за стола, положили руки на рукояти своего оружия, но вмешиваться в конфликт пока не решались. Зато хам оказался не робкого десятка. И проверещал мне в лицо:

— Дуэль!

— Да пожалуйста, — пожал я плечами и направился к выходу из гостиницы, даже не обернувшись, чтобы посмотреть, следует ли за мной молодой любитель выпивки.

Уже во дворе я увидел, что выскочил не только хам с друзьями, но и пожилой господин со своей спутницей. Он подошёл ко мне и проговорил, кусая губы:

— Я благодарен вам за вмешательство, господин барон, но позвольте мне сразиться. Я мало дорожу жизнью, а молодчик, которого вы вызвали — Пикта Галус — известный дуэлянт в городе. Племянник губернатора. Уже десяток дуэлей было, и всё с рук сходит.

Я посмотрел на пожилого дворянина и понял, что дух воинов ещё не покинул королевство. Улыбнулся коротко и ответил, чуть раздвинув губы:

— Вас как зовут?

— Сим Нобилис к вашим услугам, господин барон, — учтиво поклонился дворянин.

— Ино Пинатум — к вашим, — я вернул поклон и прищурился: — Не вставайте на пути воина, господин Нобилис. Я сделал шаг и теперь иду по выбранному МНОЮ пути.

Щёки дворянина чуть заалели, он кивнул вновь и отошёл в сторону. А Пикта, скинув камзол, уже обнажил скьявону — тонкий меч с защитой пальцев на рукояти — популярное здесь, на юге, оружие:

— Как зовут тебя, смертник? — искривил рот в попытке улыбнуться мерзавец, — Я тебе твоё имя на трупе вырежу, чтобы знали, что написать на надгробии.

Я достал меч, крутанул его, ощущая пальцами чешую рукояти, и ответил, холодно улыбнувшись:

— Баро Ино Пинатум.

Молодой глупец кинулся на меня, пытаясь пронзить выпадом, довольно быстрым, надо признать. Любитель выпить оказался стремительным и смертоносным. Но, не для меня. Я просто отшагнул в сторону и резко ударил снизу вверх, обходя руку с скьявоной. Меч мой, восторженно разрезав воздух, перерубил шею хаму, отчего голова последнего, подскочив чуть вверх, упала и покатилась по двору. А тело, шагнув вперёд, рухнуло на землю и заскребло ногами. Я посмотрел на капельку крови, попавшую на только вычищенный сапог, вздохнул тяжело и наклонился, чтобы вытереть его. Но девушка, которая была с Симом Нобилисом, успела раньше. Подскочила ко мне, присела на корточки и беленьким платком вытерла мою обувь. Не только дух воинов, но и благородство женщин оставалось в королевстве Пульшер. И за это, чёрт побери, стоило сражаться! Я приподнял в удивлении брови, но галантно поднял девушку за руку и поблагодарил. А потом посмотрел на друзей погибшего:

— У кого-то из вас будут претензии? Готов скрестить оружие с каждым…

Как я и думал, претензий у них не оказалось. Впрочем, у городской стражи этих претензий не оказалось тоже. Сим Нобилис и хозяин гостиницы, которого звали Арчи, подробно рассказали суть конфликта, и офицер, чем-то похожий на своего коллегу из Альбусурба, проговорил:

— У стражи Рубердонума нет претензий к вам, барон Пинатум! Вас вызвали, и вы защищались, — а потом понизил голос и прошептал: — Но я бы посоветовал вам уехать из города немедленно! Губернатора достал его племянник, но простить его смерть — потерять лицо. Поверьте, господин Пербус Галус сделает всё, чтобы вы не прожили достаточно долго…

— Думаете, он тоже вызовет меня на дуэль? — спросил я равнодушно.

— Н-нет, — проговорил лейтенант, — Но он будет в ярости, смею вас уверить!

— Это проблемы господина Галуса, не мои, — холодно ответил я молодому служаке. Покрутил баронский перстень на пальце и добавил: — Я вас не задерживаю, господин офицер.

А вечером я вновь увидел её. Я не стал ждать, подкинет ли судьба шанс вновь увидеть девушку с солнцем в глазах, потому, узнав адрес, явился к ней сам. Баронесса Сарисса Хастифер жила в небольшом, но уютном особняке на северной окраине города, и приняла меня там же, в небольшой уютной гостинице. Она с интересом рассматривала меня, а после спросила:

— У вас ко мне какое-то дело, барон?

— Совершенно верно, миледи, — я поклонился, не вставая с кресла, в которое меня усадили: — Вы мне понравились. И чтобы дать вам шанс для того, чтобы я вам тоже понравился, я пришёл к вам.

Сарисса посмотрела на меня удивлённо и расхохоталась:

— Барон. Клянусь, это самое необычное знакомство, которое у меня было. Вы невероятный хам, однако! Но это даже подкупает!

— Поверьте, хамство — не единственное моё достоинство, миледи, — я вновь поклонился, — И прошу называть меня по имени.

— Вы Ино Пинатум, барон? Так вы представились моему дворецкому.

— Совершенно верно, миледи, — и вновь я кивнул головой, решив, что от такого голова моя точно не отвалится.

Сарисса внимательно посмотрела на меня и заявила весело и решительно:

— А почему бы и нет, Ино? Раз уж вы даёте мне шанс, воспользуюсь им! Я собираюсь на бал к одной леди. А у меня нет спутника. Кузен приболел похмельем, и я не хочу мучать его многочасовой музыкой. Тем более, у графини такой оркестр, что он и здорового человека сведёт в могилу. Если вы не боитесь тамбуринов и лютней — поедемте со мной.

— С удовольствием, миледи, — я встал из кресла, — Если только вы не заставите меня танцевать. Боюсь оттоптать ваши ножки, так как в танцах я не силён.

— Барон, так вы неуклюжи? — усмехнулась Сарисса.

— Вы слышали поговорку про то, что мешает плохому танцору, миледи? — ответил я вопросом на вопрос.

Госпожа Хастифер задумалась на мгновение, поняла про какую поговорку я говорю, и вспыхнула. А я ответил ей не менее любезно:

— Так как с яйцами у меня всё нормально, то танцор из меня так себе.

И вновь Сарисса расхохоталась и произнесла сквозь смех:

— Клянусь, барон, я не буду заставлять вас танцевать. Я и сама не хотела бы хромать потом с оттоптанными ногами. Но тогда обещайте, что будете танцевать с теми, на кого я вам укажу. Есть парочка особ…

— Для вас я готов оттоптать все ноги в этом городе, миледи, — улыбнулся я…