Друг моего детства (СИ) - Пелевина Катерина - Страница 39

Я тут же поднимаю жопу с дивана и тащусь шепнуть ей на ухо пару непристойностей и помочь.

— Не просто нравится, я бы тебе отлизал прямо сейчас, — бормочу шёпотом на ухо, отобрав у неё сумку, а она хихикает.

— Чё он сказал?! — спрашивает Лёха, вынуждая её покраснеть и покашлять.

— Ну, ничего, папа… Что я красивая… Едем? — подаёт мне руку, которую я тут же хватаю и перебираю её нежные тонкие пальчики своими…

— Едем, любовь моя…

Выпускной, значит… Наш общий… Несостоявшийся…

Исправим.

Глава 38

София Красильникова

Знала, что ему понравится… И теперь мой Серёжа реально глаз с меня не сводит до самого отчего дома.

— Ну что? — спрашиваю с улыбкой, столкнувшись с его ореховыми глазами.

— Выпускной, значит…

— Ну да… Сам виноват, что не увидел…

— Согласен… Такую красоту пропустил… — говорит он, а я помалкиваю. О том, что танцевала там с другим говорить не стану. Приберегу этот козырь для настоящей ссоры. Чтобы побольнее задеть, если придётся. Так учила мама… Говорит, у женщины должны быть тузы. Всегда. И доставать их надо тогда, когда мужчина больше всего не ожидает их увидеть.

Обожаю свою маму, Боже… Я мудрее женщин не встречала…

— Тётя Женя… Здравствуйте… — оказывается на пороге, а там и Варька бежит меня обнимать. — Привет… Как ты выросла…

— София, мы так рады… Наконец-то… Госссподи… Какая же ты красивая…

— Спасиииибо… Вы тоже…

Его мама всё-таки начинает плакать… Отец стоит в сторонке, вытянувшись струной, и смотрит то на Серёжу, то на меня…

— Здравствуйте, — пищу ему, и он кивает с каким-то принятием.

— Привет, Софа…

Я же знаю, что он знал… И вроде как видел нас тогда на концерте… Но между нами же ещё ничего толком не было. А сейчас… Всё совсем иначе.

И Серёжа не упускает возможность упомянуть об этом.

— Мы решили съехаться… И я хотел рассказать об этом…

— Ух ты, — оторопело выдаёт его мама. — Лёша разрешил?

— А причём здесь он?! — тут же встаёт на дыбы Серёжа, и я хватаю его за руку.

— Он разрешил… Он всё понял. Мы поговорили, — прерываю я. — Серёж… Ну…

— Извини, мам… — говорит он, нахмурившись. — Но нам обоим по восемнадцать лет… И мы вправе решать без родителей… Я прав?

— Да прав ты, прав… На мать не кричи только, — перебивает его отец. — Она тебя носила, рожала, воспитывала. Сраку твою целовала, а ты…

— Умеешь ты задрочить, бать…

— А я ещё и не так сейчас тебя задрочу. Так что иди давай за стол, не кабенься. Дитё малое… — ворчит его отец, пока я хихикаю сбоку. Ещё мне что-то говорит. У самого характер не сахар…

И как же смешно думать о том, как тётя Женя целовала его в сраку в младенчестве… У него, наверное, была самая красивая попка на свете… Ээээх. Жаль, я не помню…

Одумавшись, он идёт обнять маму и извиниться, а Варя тут же подплывает ко мне. С ехидным выражением лица.

— А я была на твоём концерте… — признаюсь первая.

— А я знаю! — выдаёт она с улыбкой.

— Да? Откуда?!

— Я вас видела… Вас двоих!

Я тут же краснею.

— А чего же не сдала нас тогда?! — спрашиваю, улыбнувшись, а она с гордостью выдаёт.

— Ну я же не дура. Мало ли что мне может от брата понадобиться… Или от тебя, к примеру…

Тут я не выдерживаю. Начинаю хохотать… Уже и забыла, что значит быть ребёнком. Сама точно такой была. Всё время провоцировала Серёжу и шантажировала… Ну вот прикол у меня такой был, да… Не отнять.

Когда все вместе садимся за ужин, он то и дело обнимает меня, касается… всячески напоминает мне, что я тут в качестве его девушки, а не лучшей подруги. И мне это на самом деле даже нравится.

Тётя Женя смотрит на нас с любовью. Его отец просто сдержан, старается держать нейтралитет. Наверное, это меня немного успокаивает. Без каких-то лишних слов… А ещё мне нравится, как он обнимает её постоянно. Как смотрит… Наверное, Серёжа точно так же смотрит на меня. У них одинаковый взгляд на свою женщину.

— Надо бы семьями собраться тогда… Раз всё нормально у вас…

— Ну, можно, — отвечает Серёжа. — Если Лёха стегать не будет…

— Серёжа… Дядя Лёша… — повторяет его мама. — Учи по слогам, дорогой…

Сижу и хохочу над ним, пока мой зверь стискивает челюсть за родительским столом… Он уже за него не помещается. А ведь когда-то мы тут сидели такие маленькие с ним… И даже под столом вместе лазили. Воровали канапе и один раз даже украли алкогольный коктейль, пытаясь попробовать, но оба переплевались тогда. Прекрасное было время на самом деле. Я была реально счастлива, зная, что он со мной навсегда. Мой лучший друг. Опора… Моя крепость. А потом он взял и…

Выдёргиваю руку и чуть отворачиваюсь, пока они болтают.

— Ты чего, Софа? — склоняется он к моему уху и шепчет. — Что такое?

— Вспомнила, что ты меня кинул, — недовольно бурчу, а он ржёт.

— Ты такая дурашка у меня, а… Хватит вспоминать… Всё в прошлом, — обхватывает бедро на вырезе моего платья. Моментально чувствует мурашки, и мы сталкиваемся взглядами.

— Хорольский… С огнём играешь…

— И мне очень нравится это… — ухмыляется он, вызывая у меня дрожь и улыбку одновременно…

Время проходит незаметно, и когда ужин заканчивается, мы поднимаемся в Серёжину комнату… В обитель всех моих мучительных воспоминаний о нас.

— Сто лет здесь не был… Даже когда приезжал, дрых в гостиной…

— М-м-м… Боялся, что я буду являться к тебе в кошмарах?

— Было дело…

— Правильно… — отвечаю, нахаживая вокруг туда-сюда на каблуках, а потом он резко дёргает меня к себе и прижимает…

Начав раскачивать на месте, скользит ладонью по моей голой спине и останавливается на пояснице. Проводит там кончиками пальцев.

— Ты такая красивая, Софа…

— Что ты делаешь…

— Танцую… На выпускном со своей любимой девушкой, — отвечает, вызвав у меня смех.

— Это не выпускной. Ты кинул меня на выпускном…

— Выпускной, конечно… Приглядись. Я, ты, это платье, моя комната… А ещё наш первый секс… Именно таким он должен был быть…

У меня слезятся глаза. Я с трудом перебираю ноги. Даже висну на нём. Задел… Так остро и так больно в груди.

— Но он таким не был…

— Зато сейчас такой… Отдайся воспоминаниям… И дай мне исправить свои ошибки, любимая… — опускается к уху и проводит губами по моей шее, а потом ещё сильнее притягивает к себе, заставив полностью слиться с ним воедино… И танцевать…

Танцевать… Вопреки всем нашим с ним недопониманиям…

Эпилог

Два месяца спустя…

София Красильникова

— Нет… Как… Я не понимаю, почему… Как так вышло?! А моя учёба?! Я же не так всё планировала!!!

В эту же секунду в дверь раздаётся настойчивый стук.

— Ты чё там разоралась, печенька?!

— Чё разоралась?! А я тебе сейчас покажу, чё я разоралась! — вылетаю из ванной комнаты и смотрю на него покрасневшими глазами, сжимая в руках тест на беременность. — Мама сейчас звонила… Мама, Серёжа… У них мальчик будет…

— Это… Как бы всё, что ты мне хочешь сказать… — смотрит он в недоумении на этот малознакомый ему атрибут, как на инопланетный артефакт.

— Нет, как бы не всё! У нас тоже… Кто-то будет… Я не знаю кто… Но мы, мать твою, допрыгались! Докувыркались, Хорольский! — наезжаю я, пока он стоит и весь краснеет, словно от острого желания заржать надо мной.

— Что ты смеешься?! Что смешного?! Что?! Это катастрофа же! Я закончить хотела! Ах ты с… — начинаю дубасить его, а потом чувствую, что истерика переходит в мой плач, ну а Серёжа обхватывает меня обеими руками и прижимает к грудной клетке.

— Не реви…

— Ты смеёшься…

— Потому что представил Лёхино лицо, — продолжает он, а я отталкиваюсь и смотрю на него заплаканными глазами.

— Лёхино лицо, да?! А ты моё представь! И не только лицо! Меня раздует как воздушный шар! Я не смогу ходить на пары! А там твоя Олеся тут как тут! Здрасьте, Серёже срочно надо сиськи показать!