Мастер Трав VIII (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 9

Виа вновь засекла крысу с меткой: я ощутил через ее восприятия знакомое ощущение черной живы — маленькое черное пятнышко в тепловом пятне.

— Неподалеку меченая крыса. — сказал я Грэму. — Сейчас поймаю.

— Давай. — прищурился Грэм.

ВПЕРЕД. ХВАТАЙ. НЕ ЖРИ.

Виа кинулась в атаку, быстро догнала и схватила существо, а затем потащила его к нам. На удивление, она не пыталась сожрать и потянуть немного жизни из пойманной добычи. Видимо, учится себя контролировать. Это радовало.

Через минуту Виа выскользнула из кустарника и в ее средней части, обмотанная двумя витками, висела крупная серая крыса с тёмным пятном на лопатке.

Грэм подошел, посмотрел.

— Сделаешь то же самое? Уничтожишь метку?

— Конечно. Не тащить же ее в поселок.

Я опустился на одно колено, положил ладонь на Виа, открыл канал шире и начал процесс.

Всё было знакомо: сначала черный ручеек, перетекающий по шипу в Виа, а затем схватка внутри — кто кого пожрет.

Грэм стоял в трех шагах, скрестив руки на груди, и молча наблюдал: как я работаю с обычной черной меткой он уже видел, но то была метка на дереве, а тут на живом существе.

Сначала я немного направлял Виа, но как только почувствовал, что она начинает справляться, отпустил всякий контроль.

САМА.

Да, это заняло около получаса, — что на одну крысу, конечно, довольно долго, — но я позволял Виа вырабатывать навыки борьбы с черной живой. Пусть на сегодня она достигла предела эволюции, всё равно такие сражения ей полезны. И система это подтвердила.

[Самосознание Виа: +1% (12%).]

[+1% (13%).]

От такого длительного внутреннего сражения самосознание повысилось на два процента. И в лапах Виа скоро оказалась высосанная крыса, от которой осталась шкурка да кости.

— Медленно, конечно. Если сравнивать с алхимическим огнем.

— Это да, но моя лиана через неделю-полторы будет уничтожать их сама, без меня, алхимиков и без огня. Ее можно оставить в любой части Кромки и меченные крысы там не пройдут, они их уничтожит Это стоит потраченного сейчас времени. Через каждое сражение с этой дрянью она учится и развивается.

— Да, ты прав. Стоит потраченного времени, — согласился Грэм.

Я видел, что ему хочется взять крысу с собой, но он лишь отбросил ее ногой в сторону.

Мы двинулись дальше и теперь я делал то, что собирался сегодня — использовал Поглощение на пределе. Я выбирал крупные деревья, но не магические, а обычные старые и матёрые, — толстые дубы, развесистые сосны, узловатые вязы, — подходил, клал ладонь на ствол и давил своей волей.

ОТДАЙ.

Я не просил, я брал. Пусть дуб и показал мне другой путь, но тот путь требовал моей крови и совершенно другого единения, на которое сейчас времени не было.

Так что я заставлял эти старые деревья делиться.

Я уже понимал суть этого сражения: дерево живое, оно тебя слышит, и если ты упрямее, сильнее, то оно сдается. Не злится, не нападает, а просто отдает, потому что твоя воля сильнее и настойчивее. Так бывает у любых живых существ, у которых нет своей воли в человеческом смысле. С другой стороны, огромные деревья — это, конечно, воля, просто какая-то другая, не совсем понятная мне.

Но такая борьба, такой способ Поглощения требовал сил и некоторого времени. Зато давал свои плоды.

[Дар: Симбионт (93,8%).]

После первого такого сломленного дерева и пополненного духовного корня мне потребовался отдых минут пять-шесть. Лишь тогда я смог перейти к еще одному дереву.

[Дар: Симбионт (94,3%).]

И затем третьему.

[Дар: Симбионт (94,9%).]

Да, приходилось каждый раз выбирать дерево крупнее и сложнее предыдущего — в этом была главная проблема такого «прямолинейного» метода развития. Он сильно выматывал.

На четвертом дереве, — старом огромном вязе, — мне пришлось остановиться. Я держал на нём ладонь, давил, давил — а оно сопротивлялось. Я давил сильнее. В висках застучало, перед глазами поплыло и где-то на грани сознания я почувствовал теплую влажную каплю на верхней губе.

[Дар: Симбионт (95,5%).]

Я отнял ладонь и меня покачнуло. Перед глазами поплыли черные пятна, я отступил на шаг и едва не упал — Грэм успел подхватить меня под локоть.

— Сядь, дурак. — резко сказал он. — Свои силы нужно рассчитывать.

Он почти насильно опустил меня на корень. Из носа потекла кровь и я прижал к нему ладонь.

— Опять перенапрягся, — проворчал Грэм. — Сколько раз я тебе говорил, что до предела доходить не надо?..

— Силу можно получить только так, — ответил я, оторвав руку от носа. — Через напряжение, через боль и перенапряжение. Ты же сам это знаешь, дед. И так во всем, не только в закалке. Ты сам слышал Рыхлого и Гнуса о том, как развивается Дар — только через боль и преодоление. Просто не будет, за силу нужно платить. И пока что эта цена пустяковая, просто кровь из носа.

Я договорил и умолк.

Грэм посмотрел на меня сверху вниз и в его взгляде проскользнуло что-то новое, похожее на уважение.

— Правильные слова, Элиас, — сказал он. — Не ожидал их от тебя услышать.

— Пора…взрослеть. — ответил я.

А потом мой взгляд упал на капли крови. Несколько алых капель упали с моих рук на сухую листву под корнем. Ещё одна — на крошечную сухую веточку. Ещё одна — размазалась о камень.

Моя кровь.

Я медленно опустился на колени и начал собирать. Лист с пятном — в корзину. Веточку — в корзину. Камень тоже, потом помою.

Грэм наблюдал молча, не торопя, а когда я закончил, он спросил:

— А раньше ты так не делал.

— Потому что раньше я не задумывался о том, что моя кровь…ценна, и что она может меня выдать тоже, если она попадет не туда. — ответил я. — Эйна, Марта, Гнус… Любой из них если получит каплю моей крови, узнает обо мне больше, чем им надо знать. Я еще не знаю всех возможностей крови симбионта, но у меня стойкое подозрение, что она не так уж и проста.

Грэм думал секунд десять, а потом кивнул.

— Да, предосторожность лишней никогда не бывает.

Я поднялся. Голова еще кружилась, но уже терпимо.

Похоже, с крупными деревьями в ближайшие пару часов нужно повременить. Этот вяз был слишком силен.

К Хрустальному Логу мы вышли где-то через час, не меньше.

Давно тут не был. Я уже и забыл какой тут воздух — совсем другой, будто и не лес вовсе.

Мы приостановились наверху и взглянули на норы, где были мурлыки.

Пусто. Тишина. Ни один мурлык почему-то не вылез, даже глаза из темной норы не показывал.

Это было…по меньшей мере странно.

— Пи!

— Да, Седой, мне это тоже не нравится, — сказал я.

— Неспроста это, — тихо согласился Грэм. — Ладно, я слежу. Давай, делай что нужно. Набирай воду, проверяй свои растения и обратно. Наверх.

Грэм достал кувшин с едким соком и поставил неподалеку от нор. Может хоть так эти пушистые летуны появятся? Седой сидел на моем плече и нервничал. Я физически чувствовал его беспокойство.

Я же начал спуск. По стенам Лога светился, чуть сверкая от покрывающей его влаги, кристаллический лишайник. Красиво. И воздух…свежий, влажный. Дышать им было на удивление приятно.

Я положил ладонь на влажный камень возле источника и закрыл глаза. Не знаю почему, но захотелось убрать ту заслонку, которой я отгородился от голосов растений в лесу и в своем саду. Тут это казалось…излишним. Я решил тут не глушить эти голоса, а дать им прозвучать. Я чувствовал, что так правильно. И едва заслонка исчезла, как Лог зазвучал.

Очень тихо. Так тихо, что я задержал дыхание, прислушиваясь к этим звукам. Кристаллический лишайник издавал ровный, мелодичный звук, как от струны, по которой провели смычком и она тянет одну ноту. Это было чем-то новым для меня. Лунный мох звучал чуть выше тоном, серебристый, как флейта. А где-то в глубине, у самого родника почти незаметная звучала ледяная нить. Даже странно, что я ее услышал. Ее голос был совсем тонкий, прозрачный, как стеклянный колокольчик. И всё это звучало не мешая друг другу, не накладывалось, не перебивало, а дополняло.