Мастер Трав VII (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 7

Один «скорпион» рванул в сторону Лорика, мальчик вздрогнул и отпрянул, а я уже собирался пустить в ход кинжал, который держал в руке. Но тварь не преодолела и пяти сантиметров, как выскочивший из земли длинный червь застопорил и обвил ее, втащив обратно в землю.

Всё произошло очень быстро. Секунд за пять Рыхлый перехватил всех.

Я медленно выдохнул. Закончилось.

Или нет?

Потому что Рыхлый не расслаблялся — он был также сосредоточен и следил за землей и глазами, и, конечно же, червями.

И не зря: в момент, когда казалось, что всё кончилось, прямо из-под лежанки Клыка и из-под подстилки беззвучно высунулось ещё одно существо, крупнее остальных. Хвост с иглой был уже поднят.

Гнилодарец сработал голой рукой. Одним быстрым, коротким движением он поймал тварь за середину туловища и чуть сжал. Что-то внутри хитина тихонько хрустнуло, «скорпион» дернулся и затих.

Рыхлый поднес существо к глазам и долго смотрел. Его лицо ничего не выражало, но я видел — он не удивлен. Он…расстроен.

— Всё? — тихо спросил я.

— Теперь всё, закончилось, — ответил он так же тихо. — Больше никого не чувствую. Земля пуста.

Он еще раз посмотрел на тварь в руке и медленно, разочарованно покачал головой.

Лорик осторожно отцепился от моей руки и подошел к отцу. Я выдохнул. Не сказать, что я сильно испугался, все-таки после схваток в лесу я уже привык к подобному, но сердце забилось конечно быстрее.

— Значит вот она — попытка убить? — спросил я.

— Да, — Рыхлый откинулся обратно к стене и устало потер лицо свободной рукой. — Вот и она. Хотя знаешь… я не думал, что до этого дойдёт. Не так быстро и не так грубо.

— Если бы я спал, а ты дежурил…

— Если бы ты дежурил, Клык был бы мертв, — просто сказал он. — Не обижайся, Элиас, но ты не чувствуешь землю так, как чувствую ее я. Они шли под землей сначала глубоко, и лишь затем уже близко к поверхности. Гнус тоже не смог бы их поймать — он контролирует воздух вокруг землянки, всё живое, что летает или ползает по поверхности. А под землю… он может, конечно, заглянуть, но не глубоко. Будь его насекомые в землянке — возможно, а так…

Я спрятал кинжал.

— Это мог быть кто угодно. Я имею в виду гнилодарцев, которые управляют насекомыми — тут ведь таких много.

— Много, — согласился Рыхлый. — Но не с этими. Вот эти конкретные далеко не у всех есть.

Он поднял двумя пальцами мертвого «скорпиона» так, чтобы я видел его получше.

— Это шипоземы. Их разводят не от скуки — их яд полезен алхимикам, а еще он убивает очень быстро, и выглядит всё так, будто человек просто взял и задохнулся.

Я кивнул.

— Но дело вот в чем, — Рыхлый опустил тварь на землю, — Таких в деревне держат всего трое. И всех троих я знаю лично.

Он помолчал, и по его лицу пробежала тень.

— Вот что меня расстраивает больше всего. Ни один из них не пошел бы на такое сам. Я в том уверен, потому что знаю их не первый год — они не убийцы.

— Или ты ошибаешься на их счет. — вставил я.

Он застыл, а потом вздохнул.

— Или я ошибаюсь.

— Значит, их заставили? — спросил я, — Могло быть такое?

— В принципе могло быть что угодно, — он положил тварь на тряпицу рядом с первой погибшей пиявкой. — Заставили, подавили волю…или приказали…я не знаю, Элиас, но все это очень плохо, в любом случае.

— А можно каким-то образом узнать, кто именно из них в этом замешан?

— Уже пытаюсь, — коротко ответил он и прикрыл глаза. — Я проследил путь этих тварей в земле. Черви дали мне эту информацию, пока мы тут сидели. Ходы я отследил до самого их начала.

— И?

— И ничего.

Где-то с минуту Рыхлый сидел с закрытыми глазами, а потом сказал:

— Они пришли из центра, из самой гущи деревни. А возле центра живёт большинство гнилодарцев. Это всё равно что сказать «пришли из ниоткуда». Я не могу привязать ход к конкретной землянке. Их кто-то направил так, чтобы след терялся. Не дураки. Элиас, я сейчас назову имена трех человек, которые имели таких шипоземов, запоминай. На всякий случае, чтоб если встретишь их, не доверял им. А раз уж мы не знаем, кто из них виноват…

— То будем считать виноватыми всех трех. — закончил я за него.

— Именно. Первый — старый одноглазый Ладен. Хороший мужик был… то есть есть.

Ладен. — повторил я про себя.

— Вторая — Сура Немая. Молодая женщина без языка. Ей шипоземы еще покойный муж оставил, она их бережет как память. У нее дочь маленькая. Я бы сказал, что ее меньше всех подозреваю, вот только если так подумать… Может ей наобещали помочь с дочкой? Или наоборот угрожали. Я не знаю…

Рыхлый вздохнул.

— Еще есть третий — Кир Горбун. Этот при Старейшинах вечно крутится, доверенный. Прислуживает в том числе и Хельму.

— Звучит как наиболее вероятный виновник этого… «покушения».

Гнилодарец криво усмехнулся.

— Да, оно само напрашивается. Но и других я бы со счетов не снимал — у каждого из них есть то, чем их можно держать.

Я помолчал.

— Но меня беспокоит другое: Хельм дал нам полтора дня, а через несколько часов после его «добрых условий» в нашу землянку пытаются запустить шипоземы. Чувствуешь несостыковку?

— Чувствую. Значит, он соврал?

— Очевидно.

— Или… — начал я.

— Или что? — переспросил Рыхлый.

— Или он уже каким-то образом узнал, — медленно сказал я. — Что мы можем с этой черной живой бороться. Целитель ведь был тут, и он всё видел: пиявок, банку, Клыка… Он видел, что мы не просто поим его отварами, а вытаскиваем черную живу. Возможно после пяти-шести наших сеансов он сказал об этом Хельму, а Хельм, в свою очередь, понял, что метод рабочий… И после этого ему уже жизнь Клыка не нужна. Если он хотел узнать может ли такой метод избавлять от черной живы, то он, скорее всего, уже узнал, что может. Теперь у него одна задача — чтобы Клык не заговорил.

Рыхлый несколько секунд смотрел на меня молча. Потом медленно, тяжело кивнул.

— А вот это похоже на правду, Элиас. А виноват во всем буду я, ведь я согласился с условиями Хельма. И самое идиотское, что мы и перенести его не можем — сейчас для него тут самое безопасное место: я контролирую землю, Гнус — воздух. И прямого нападения ожидать не стоит. Но едва мы попытаемся вынести его за пределы деревни…

Я кивнул, понимая, к чему ведет Рыхлый. Да, там добить Клыка не составит труда.

Какое-то время мы просто сидели и смотрели на Клыка и ничего не делали. Да, собственно, что делать?

Виа успокоилась, но не расслабилась — она так и оставалась наготове, и вот это сегодняшнее ее предупреждение меня порадовало. Раньше вот так она ни разу не делала. А сейчас четко ощутила угрозу и сама, через связь, предупредила меня, разбудив. Да, эволюционирует она не только размерами, а и мозгами.

Лорик снова задремал, прижавшись к Рыхлому, а тот свободной рукой тихо поглаживал ему волосы. Этот суровый, серый, грязный человек с червями в земле и мертвыми шиподавами на тряпице в этот момент казался мне самым нормальным человеком, которого я встретил в этом мире. А может, таким он и был.

Я осторожно приподнялся, дошел до выхода и чуть выглянул из землянки. Снаружи тянуло сыростью, и воздух был уже не тот, ночной — похоже, близилось утро. Да и светлело уже.

— Похоже, я долго спал, — сказал я, вернувшись и садясь обратно.

— Ты спал столько, сколько было нужно, — ответил Рыхлый, не открывая глаз. — Тебе и мне предстоит еще лечение, а на это нужны силы. Много сил.

Я посмотрел на Клыка, и, кажется, что-то изменилось: кожа была уже не такой серо-зелёной, чуть более живой, а дыхание стало ровнее. Нет, говорить о том, что ему стало хорошо, было конечно рано. Но ему явно стало лучше. А значит, ночь он пережил. И это не могло не радовать.

— Давай второй эликсир ему дадим. — тихо сказал я.

Рыхлый кивнул. Мы снова повторили уже привычный ритуал: разжали челюсти, Рыхлый приподнял голову, а я стал по капле вливать вторую бутылочку. В этот раз Клык глотал эликсир лучше, да и дергался меньше.