Дочери Гнева. Пробуждение ярости (СИ) - Боярова Мелина - Страница 9

— Рада знакомству, господин Милояр, а меня зовут Ремез Полада Путятична, дочка купца Путяты Ремеза, — выпендрилась девчонка, получив возможность похвастаться, что родом из богатой семьи в отличие от нас, неудачников.

Не знаю, может, она хотела показать манеры или как-то выделиться среди остальных, но это никому не понравилось. В том числе и дежурному.

— Полада, ты верно не слушала, о чем я говорил недавно? — холодно поинтересовался Милояр. — Здесь ко всем ученикам обращаются по имени без отчества и фамилии, потому что все между собой равны. В вашей власти прославить свое имя или же покрыть позором. На первый раз — замечание. Получишь еще два, и последует наказание. Понятно?

— Угу, — понуро кивнула девчонка.

— Не «угу», а: «Да, господин учитель», — поправил Милояр.

— Да, господин учитель, — послушно повторила Полада.

— Вот и отлично! А теперь — марш в казарму. На кроватях уже приготовлены необходимые вещи. Быстро переодеваетесь в спортивную форму и бегом на задний двор, где проводится зарядка. Над каждым спальным местом прибита табличка с именем, так что не ошибетесь, — предвосхитил вопросы, готовые сорваться с языка.

Дважды нам повторять не пришлось. Наученные горьким опытом, мы поторопились вернуться в казарму и разбрелись по разные стороны от щита. Я нашла свою койку в дальнем темном углу, куда не попадал свет из узких окон. Меня этот факт ничуть не расстроил. Темноты я не боялась и лишний раз с кем-то общаться не горела желанием. Ирии досталось соседняя кровать, а Поладу разместили напротив.

Глядя, как другие девочки собираются на зарядку, я спешно разобрала вещи, сложенные аккуратной стопкой в изножье. Сверху лежал кафтан из плотного сукна, под ним серые штаны, два комплекта льняного нижнего белья, портянки и тяжелые сапоги. Еще пара простых рубашек, ночная сорочка, кофта с застежками под горло, длинная юбка, чулки и туфли на каблуке. Помимо этого, прилагался комплект бытовых мелочей, вроде куска дегтярного мыла, жесткого полотенца, костяной расчески и маленькой щеточки для чистки зубов. Вещи далеко не новые, но чистые и вычищенные.

Быстро одевшись, я расчесала волосы и переплела их в тугие косы. Ирия тоже быстро справилась, а вот Полада замешкалась с портянками. Ни помощи, ни совета девочка не спрашивала, даже не поблагодарила, что утихомирила ее истерику ночью, так что я не лезла с подсказками.

Зарядка проходила на холодном плацу, куда ранним утром выгоняли всех учеников: от мелких десятилеток до совсем уже взрослых лбов лет по двадцать. Под хриплые команды дежурных мы выполняли изнурительные приседания, махи руками и ногами, отжимания и до изнеможения бегали по кругу большой площадки, огороженной с четырех сторон стенами школы, и примыкающих зданий столовой и общежития преподавателей.

Я еле выдержала разминку, а другие новички сдались еще в первый час и получили от Милояра наказание. Их уже лишили ужина, а теперь еще предстояло перемыть посуду в столовой и убраться в клетках гневов.

После зарядки мы посетили мыльни, где привели себя в порядок, затем переоделись в учебную форму и отправились на завтрак. В столовой нас рассадили за деревянные столы и выдали порцию жидкой каши, кусочек хлеба и травяной чай. Я спокойно съела свою порцию, в то время как другие дети ковырялись в тарелках с видимым отвращением.

За соседним столом сидел Мелех со своими прихлебателями. Его дерзость сменилась настороженностью со смесью страха и любопытства. Гнев, которому он едва не поддался в подвале, разрушил образ местного авторитета. Но только в моих глазах, большая часть учеников из казармы для новичков по-прежнему относилась к нему с опаской. Отодвинув миску, парень решительно подошел к нашему столу и сел напротив меня.

— Эй, дикарка! — произнес низким тембром, в котором еще проскакивали высокие нотки, свойственные парням с ломающимся голосом. — Как ты это сделала? С гневами и... — запнулся, как будто не желал признавать очевидного. — И с нами.

Я подняла на Мелеха спокойный взгляд и пожала плечами. Раскрывать свои умения и тайны, когда все вокруг затихли, не собиралась. Пусть думает что угодно, лишь бы не догадался об истинной причине.

— Ничего я не делала, — сделала вид, что не понимаю. — Мне было холодно, я уснула. Вы, наверное, устали и тоже отключились.

Мелех недовольно поморщился. Хотел что-то сказать, даже рот приоткрыл, но передумал и спешно поднялся.

— Не хочешь говорить — так и скажи. Мы все слышали, как ты пела. Или будешь отрицать?

— Мне было страшно, я пыталась успокоиться. Что тут такого? Не думаешь же ты, что моя песня всех усыпила? Полный бред! — усмехнулась, внимательно отслеживая реакцию парня.

В его глазах я уловила сомнения и непонимание того, почему так упорно отрицаю очевидное. Другой на моем месте давно бы хвастался, как справился со страхом, а я призналась, что испугалась. Полада радостно ухмыльнулась, хотя и промолчала. Ирия, Верен и Касьян смотрели на меня настороженно, но с уважением. Приятно, конечно, но расслабляться нельзя.

После завтрака нас выстроили во дворе, где Милояр объявил о начале учебы и снова напомнил о дисциплине.

Распорядок дня был строгим: подъем в четыре, зарядка, душ, завтрак. Затем шли уроки до обеда, после начинались тренировки по контролю силы. Вечером — немного свободного времени, ужин, домашние задания и дополнительные занятия. В десять часов отбой. Строгий график, но вполне обоснованный, учитывая, что из нас воспитывали будущих чародеев.

Первое занятие началось в большом классе с темными деревянными скамьями. Я села подальше от Мелеха и его компании. Ирия устроилась рядом, остальные тоже расселись вокруг, будто других мест не было.

Внезапно я ощутила на себе чей-то взгляд. Обернувшись, увидела Андреаса. Мрачный и злой, он сидел в одиночестве, излучая ненависть и силу. Вокруг парня сплотились старшие ученики, признавшие его лидерство.

— Смотрите-ка, кто пришел! — громко сказал боярич. — Безмозглая дикарка, которую уже отправили к гневам за драку. Видно, ты только и умеешь, что лезть куда не просят.

Как быстро новости разносятся по школе! Я еще в казарме не обжилась, а Мелех уже выяснил про наказание Андреаса. А этот с утра успел обо всем разузнать.

В классе раздался смех, послышались колкости. Многие встали на сторону боярича, но некоторые смотрели с недоумением. Мелех держался в стороне.

Я промолчала, посчитав бессмысленным тратить время на оправдания. Любой ответ подлил бы масла в огонь.

Класс затих, когда распахнулась дверь, и в помещение вошла вчерашняя учительница. С порога осмотрела зал. Казалось, что она задержалась взглядом на каждом из учеников, а на деле это действие заняло пару секунд. Цокая каблуками, подошла к столу, достала бумагу и перья. Все делала неторопливо, в гробовой тишине, демонстрируя свою власть.

— Доброе утро, послушники. Меня зовут Стояна Власовна Цыба. Обращаться — госпожа Стояна или госпожа учительница. Сегодня оценим знания новых учеников. Новенькие, встаньте!

Вместе со мной поднялись еще около двадцати человек, включая Андреаса.

— Ты! — она указала на рыжего паренька. — Назови имя и ответь, умеешь ли читать и писать.

— Горыней звать. Н-нет, госпожа, грамоте не обучен. В слободе некому было...

— Ясно! — Она сделала пометку в журнале. — Следующий!

Касьян и Верен признались, что неграмотны. Ирия испуганно пролепетала, что мама учила ее только писать имя. Стояна холодно заметила, что этого мало. Полада с гордостью заявила, что родители ее всему обучили, и начала рассказывать о происхождении, но учительница резко оборвала:

— Достаточно! — И посмотрела на меня. — А ты, дикарка? — в голосе прозвучала насмешка.

— Да, госпожа Стояна. Дедушка научил меня читать, писать и считать.

— Что ж, проверим, — язвительно улыбнулась она. — Те, кто ничего не умеет, пересядьте налево, к другим бездарям.

Когда неуспевающие переместились, Стояна велела новичкам сесть ближе. Вместе со мной, Поладой и Андреасом набралось семь человек. Боярич не захотел сидеть рядом и устроился выше, согнав Ратко и Беляну, которые безропотно пересели ко мне.