Царская ложь. Итоги расследования - Агаджанян Эмиль Гургенович - Страница 8

И тем не менее, говоря о роли Временного правительства и А.Ф. Керенского, можно уверенно констатировать, что они всеми силами стремились оградить Романовых от каких-либо посягательств со стороны Петроградского Совета и недоброжелателей всех мастей. Вероятно, Керенский рассчитывал «дождаться» Учредительного собрания и умиротворения революционных масс, чтобы впоследствии Николай II, в соответствии с его желанием, мог провести остаток дней в одном из своих крымских владений.

Особенно актуальной подобная тактика защиты бывшего царя и его близких стала после того, как английский король Георг V 10 апреля 1917 года отозвал свое согласие на приезд Романовых в Англию. Опасаясь массовых протестов населения, подозревавшего русскую императорскую чету в ведении сепаратных переговоров с немцами, король приказал своему секретарю лорду Станфордхэму: «Учитывая очевидное негативное отношение общественности, информировать русское правительство о том, что правительство Его Величества вынуждено взять обратно данное им ранее согласие». Фактический же развал Восточного фронта, начавшийся с первых дней Февральского переворота и переложивший еще большую военную нагрузку на плечи британской армии, мог только способствовать усилению негативного отношения в английском обществе как к России в целом, так и к Романовым, которых англичане небезосновательно считали виновниками начавшейся революции и краха русской армии на Германском фронте. Возрастало и недовольство (мы об этом уже говорили в предыдущей главе) среди населения Петрограда и в составе Петросовета легкими условиями содержания арестованных, возможностью пользоваться прислугой и т. д. Кроме того, Керенский прекрасно осознавал, что со стороны патриотически настроенной части офицерства и генералитета зреет недовольство, впоследствии выразившееся в августовском выступлении Л.Г. Корнилова, способное привести к массовым беспорядкам, в ходе которых арестанты, ненавидимые солдатскими и рабочими массами, могли быть убиты.

В связи с этим на секретном совещании Временного правительства было решено эвакуировать арестованных в глубь страны, подальше от охваченной революционным пламенем столицы. Местом их пребывания был выбран уральский Тобольск. «Биржевые ведомости» писали: «Временное правительство в секретном совещании постановило перевести в Тобольск бывшего императора и его семью… Бывшая императорская чета была поставлена в известность о решении Временного правительства. Бывший царь и царица не возражали против перевода в Тобольск… Дочерям бывшего императора предложено остаться в Царском Селе или в Петрограде. Последние же, однако, заявили, что будут сопровождать своих родителей».

14 (1 — ст. ст.) августа 1917 года. «Начиналось чудное солнечное утро. Вокруг не было ни одного постороннего зрителя. А.Ф. Керенский все время проявлял большую озабоченность и следил решительно за всеми мелочами поездки… В поезде царская семья поместилась рядом. В вагонах третьего класса, помещенных спереди и сзади, разместился конвой. На площадках конвойных вагонов поставлены были пулеметы… Бывший царь перед отъездом прощался с конвойными. Он был во все время пути молчалив и задумчив. Наследник, по обыкновению, чувствовал себя в хорошем расположении духа»[35].

В этот день в 6 часов 10 минут состав «Японской миссии Красного Креста» отправился из Царского Села. За ним следовал состав с охраной, состоящей из 337 солдат и 7 офицеров под командованием полковника Е.С. Кобылинского (1875–1927). Впоследствии Кобылинский вспоминал: «Когда мы уезжали из Царского, Керенский сказал мне: «Не забывайте, что это бывший император. Ни он, ни семья не должны испытывать лишений». Солдаты получают приказ: «Вы несли охрану Царской семьи здесь. Вы же должны нести охрану в Тобольске, куда переводится Царская семья по постановлению Совета Министров. Помните: лежачего не бьют. Держите себя вежливо, а не по-хамски. Довольствие будет выдаваться по петроградскому округу. Табачное и мыльное довольствие — натурой. Будете получать суточные деньги…»

Поезда следуют в обстановке строгой секретности — на максимальной скорости, узловые станции оцеплены войсками, публика с платформ заранее удалена, вагонные окна плотно зашторены. Скорость следования эшелонов удивляет: даже сегодня поезд из Санкт-Петербурга до Тюмени идет почти 40 часов, а в охваченной революцией и всеобщим саботажем России лета 1917 года составы прибывают в Тюмень 17 августа (путь занял лишь вдвое больше времени!), откуда на трех судах арестованных и охрану доставляют в Тобольск. Романовы следуют на пароходе «Русь». 6 августа арестанты занимают специально подготовленный и отремонтированный к их приезду дом бывшего губернатора, получивший название «Дом Свободы».

ДОМ СВОБОДЫ

Полковник Кобылинский донес до нас подробности условий содержания Романовых под арестом в Тобольске: «Тихо и мирно потекла жизнь в Тобольске. Режим был такой же, как и в Царском, пожалуй, даже свободнее… Вставали все в семье рано, кроме государыни… После утреннего чая государь обыкновенно гулял, занимаясь всегда физическим трудом. Гуляли и дети. Занимался каждый, кто чем хотел. После прогулки утром государь читал, писал свой дневник. Дети занимались уроками; государыня читала или вышивала, рисовала чего-нибудь. В час был завтрак. После завтрака опять обыкновенно семья выходила на прогулку. Государь часто пилил дрова с Долгоруким, Татищевым, Жильяром. В этом принимали участие и княжны. В 4 часа был чай. В это время часто занимались чем-либо в стенах дома, например фотографией, или просто сидели у окон дома, наблюдая внешнюю жизнь города. В 6 часов был обед. После обеда приходили Татищев, Долгорукий, Боткин, Деревенько. Иногда бывала игра в карты, причем из семьи играли: государь и Ольга Николаевна. Иногда по вечерам государь читал что-нибудь вслух, все слушали. Иногда ставились домашние спектакли: французские и английские пьесы. В 8 часов был чай. За чаем велась домашняя беседа. Так засиживались до 11, не позднее 12 и расходились спать… Все лица и вся прислуга свободно выходили из дома, когда и куда хотели. Никакого стеснения никому в этом отношении не было. Августейшая семья, конечно, в этом праве передвижения была, как и в Царском, ограничена. Она ходила лишь в церковь».

Полковник Е.С. Кобылинский — комендант Александровского дворца и начальник охраны бывшего царя Николая II

Вторят ему и репортеры из газеты «Петроградский листок» в заметке «Романовы в Тобольске» от 22 августа: «Двадцатипятитысячное население Тобольска только в первые дни приезда Романовых беспокоило последних всяческим соглядатайством, а теперь любопытство улеглось… Освоилась и семья Романовых со своим положением и, видимо, совершенно успокоилась; по крайней мере, сам Николай Романов кажется равнодушным и сдержанным… Его находят только постаревшим, он кажется старше своих 49 лет: бородка поседела. От той выправки, к какой мы привыкли на фотографиях, не осталось и помина… Обстановка самая обыкновенная, какую можно встретить в провинциальной зажиточной семье… Романовым разрешено получать несколько газет и ежемесячные литературные журналы… Любимым занятием Николая Романова, как в саду Царскосельского дворца, являются занятия во дворе разбивкой маленького сада и пилкой дров»[36].

Впрочем, обитатели Тобольска были не слишком рады появлению у себя многочисленного отряда полковника Кобылинского и его подопечных. Тамошняя газета «Уральская жизнь» писала: «С приездом семьи Романовых все продукты в Тобольске значительно поднялись в цене, т. к. даже содержание прислуги Романовых требует большого количества продуктов, что отражается на населении такого городка, как Тобольск».

Недовольны были тобольские обыватели и непозволительным, с их точки зрения, содержанием, выделяемым арестантам и их сопровождающим, которых насчитывалось 55 (!) человек. Так, ежемесячная смета буфета составляла: «Чаю 2 п. 25 ф., кофе 7 пуд. 20 ф., сахару 9 п., масла сливочн. 6 пуд., молока 1200 бутылок, сливок 240 бут. (или 1920 бутылок молока), муки крупитчатой 45 пуд., яиц 600; ежемесячный расход продуктов по кухне бывшего высочайшего двора в доме Свободы в г. Тобольске: муки пшеничной 1 сорта 2 мешка (10 пуд.), рису 1 п., круп: гречневой 1 п., перловой 3 пуд., пшена 3 пуд., сахару, песку 4 пуд., яиц куриных 2000 шт., молока 600 бут., картофеля 20 м., масла сливочного 10 пуд».