Царская ложь. Итоги расследования - Агаджанян Эмиль Гургенович - Страница 7

«Когда же будет наш народный голос голосом повелительным, когда же наши требования будут приводиться в исполнение теми, которых мы уполномочивали в Совет солдатских и рабочих депутатов Петрограда, чтобы удовлетворять тех, которые лишены были голоса даже заявлять о своих потребностях. Поэтому смело говорим, что настало время не просить, а требовать. Требование не выполняется — будем приказывать.

С кем же надо считаться? Надо считаться с пославшими, т. е. с народом, который послал своих представителей в комитеты, Советы и разные учреждения…

Мы понимаем, что демократические начала основаны на выполнении требований народа его представителями.

Но почему же наши требования (о строгом аресте царя Николая и др.) разлетаются в воздухе?

В заключение спрашиваем Совет солдатских и рабочих депутатов, будет или нет исполнено наше требование? Если нет, скажите почему? Осмельтесь же потребовать от смешанного министерства исполнения вышеуказанного, и кто этому мешает — должны о нём огласить, чтобы был виден противник…»[32]

16 июня 1917 года до Петросовета дошло письмо от алтайских крестьян. Крестьяне Нижне-Чулымской волости Барнаульского уезда доводили до сведения депутатов свое «Постановление»:

«1917 года июня 4-го дня мы, нижеподписавшиеся граждане Томской губернии Барнаульского уезда Нижне-Чулымской волости, быв сего числа на полном волостном народном собрании всей нашей волости, состоящей из селений: 1) Чулымского, 2) Ильинского, 3) Горноставского и 4) Берно-Каргатского, где, между прочим, обсуждали вопрос о том, что, как известно, бывший царь Николай II до настоящего времени содержится в Александровском дворце Царского Села, и получается, что как будто бы он не арестован, так как, находясь в своём дворце, не может считаться арестованным наравне с прочими бывшими его министрами-предателями, и, имея в виду как заявления некоторых возвратившихся с фронта солдат, так и из газетных сведений, что некоторые части войск обращались к Временному правительству с требованием перевести бывшего царя из дворца в одну из крепостей, но ходатайства эти пока не исполнены.

Сатирическая антимонархическая открытка, отпечатанная в Финляндии. 1917 г.

По обсуждении этого вопроса постановили: просить Временное правительство безотлагательно сделать распоряжение перевести бывшего царя из дворца в одну из крепостей с его женой и семейством и содержать их как обыкновенно содержатся арестованные, не делая никаких послаблений, ибо, по разумению нашему, они этого вполне заслужили.

В том подписуемся.

Подписи (более 100)»[33].

Завершить эту подборку доказательств «народной любви» к своему самодержцу можно телеграммой из Архангельска в секретариат съезда Советов. 20 июня 1917 года состоялось большое собрание рабочих Архангельского военного порта, на котором было решено:

«Мы, рабочие Архангельского военного порта, будучи на общем нашем собрании, единогласно вынесли следующую резолюцию:

Мы, рабочие Архангельского военного порта, требуем от Всероссийского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов немедленного перевода бывшего царя из Царского Села в более соответствующее по его бывшей преступной деятельности место, каковым мы признаем в настоящее время Кронштадт, стоящий на страже интересов революции.

Мы признаем, что бывший царь, четверть века терзавший нашу родину, не вправе пользоваться хорошими условиями жизни, в которых он теперь находится, — теперь, когда мы вынуждены недоедать, недопивать и отказываться от самых существеннейших потребностей только благодаря его четвертьвековой деятельности.

От портового совета — председатель И. Скуратов»[34].

Познакомившись с приведенными телеграммами и резолюциями, читатель уже не удивится решению Временного правительства, получившего от властей Великобритании отказ принять у себя семейство бывшего императора, отправить арестованных в глубь страны — в Тобольск, в первую очередь для успокоения умов революционных граждан и для охраны самого семейства от возможных попыток народного самосуда.

Это важно понимать, поскольку в последние годы все чаще звучат рассуждения некоторых авторов о том, что отправка Романовых на Урал была якобы частью плана по последующему физическому уничтожению династии. Разумеется, ничего подобного не было, и отправка семьи бывшего царя в Тобольск в августе 1917 года явилась единственным способом сохранения их жизней.

ЧАСТЬ II. СИБИРСКИЕ АРЕСТАНТЫ

ЦАРСКОЕ СЕЛО

9 марта 1917 года Временное правительство получает от посла Великобритании в России Бьюкенена предварительное согласие Англии на выезд бывшего царя и его семьи на территорию Соединенного Королевства. Известие об этом вызывает бурю негодования среди депутатов Петроградского Совета. Исполком постановил: «Ввиду полученных сведений, что Временное правительство решило предоставить Николаю Романову выехать в Англию… Исполнительный Комитет решил принять немедленно чрезвычайные меры к его задержанию и аресту. Издано распоряжение о занятии нашими войсками всех вокзалов, а также командированы комиссары с чрезвычайными полномочиями на ст. Царское Село, Тосно и Званка. Кроме того, решено разослать радиотелеграммы во все города с предписанием арестовать Николая Романова и вообще принять ряд чрезвычайных мер. Вместе с тем решено объявить немедленно Временному правительству о непреклонной воле Исполнительного Комитета не допустить отъезда в Англию Николая Романова и арестовать его. Местом водворения Николая Романова решено назначить Трубецкой бастион Петропавловской крепости, сменив для этой цели командный состав последней. Арест Николая Романова решено произвести во что бы то ни стало, хотя это бы грозило разрывом отношений с Временным правительством».

После долгих переговоров с представителями Совета Временному правительству удается добиться содержания арестантов в Александровском дворце Царского Села.

Николай II и Александра Федоровна на прогулке

Жизнь под арестом в привычных царскосельских местах мало отличалась от той, к которой Романовы привыкли за долгие годы. Семья много гуляла, каталась на велосипедах и байдарках, занималась садовыми работами на свежем воздухе. Одним из наиболее серьезных запретов, вызвавшим негодование Александры Федоровны, стало распоряжение Временного правительства, разрешающее супругам видеться исключительно за столом и разговаривать между собой только по-русски. Этот приказ от 27 марта нашел отражение в дневнике императрицы: «Н<иколаю> и мне разрешено встречаться только во время еды, но не спать вместе». Правда, и этот запрет просуществовал совсем недолго, и уже 12 апреля Александра Федоровна с удовлетворением записывает: «Чай вечером в моей комнате, и теперь снова спим вместе».

Разумеется, существовал целый ряд бытовых ограничений, выставленная охрана порой отказывалась отдавать честь «полковнику Романову», но в целом условия содержания арестованных нельзя было назвать тюремными даже при очень большом желании.

Царская семья и приближенные под арестом в Царском Селе работают в дворцовом парке. Весна 1917 г.

Хотя, само собой, неприятные эксцессы иногда случались. Следователь Соколов впоследствии писал: «Однажды они увидели в руках наследника его маленькую винтовку. Это была модель русской винтовки, сделанная для него одним из русских оружейных заводов, ружье-игрушка, совершенно безвредная ввиду отсутствия специальных для нее патронов. Солдаты усмотрели опасность и через офицера потребовали обезоружить наследника. Мальчик разрыдался и долго горевал».