Царская ложь. Итоги расследования - Агаджанян Эмиль Гургенович - Страница 56

4 июля. Спал отлично и проснулся без опухоли.

1910 г.

26 марта. От 2 И до 4 У* у меня был зубной врач Wollison.

28 марта. У меня снова занимался Wollison.

30 марта. Меня снова работал Wollison.

2 апреля. От 2 до 4 ч. меня работал Wollison.

6 апреля. С 2 до 4 час. меня опять работал Wollison.

16 апреля. От 5 У2 до 7 час. у меня был Wollison»[158].

Вернемся к нашей статистике. Мы видим довольно интенсивный процесс лечения в 1917 и 1918 годах, который, судя по дневниковым записям государя и государыни, увенчался успешным окончанием, так как со времен последнего посещения Николая II дантисткой Рендель в Тобольске ни разу в дневниках не упоминались какие-либо проблемы с зубами.

Николай Александрович вел обычный, довольно активный образ жизни, ни на какие болезни зубов после лечения не жаловался, дантистов более не вызывал, и последние 4,5 месяца до 16 июля 1918 года никаких манипуляций в полости рта у него не отмечалось.

Столь интенсивное лечение зубов именно в 1917–1918 годах можно объяснить тем, что:

1) после лечения в 1914 году могли естественным образом накопиться проблемы;

2) под арестом у императора было время, деньги и возможность заняться устранением этих проблем;

3) находясь в неизвестности относительно своего будущего, государь хотел подстраховаться и решить все проблемы заранее. Любой адекватный и культурный человек, каковым, безусловно, являлся Николай Александрович, перед длительным отъездом из дома, возможным тюремным заключением, переездом в другую страну и т. д. и т. п. постарается сделать то же самое — санировать полость рта. Причем не только себе, но и всем членам семьи, так как неизвестно, когда может представиться и представится ли вообще такая возможность в ближайшем и отдаленном будущем.

Теперь перейдем к Александре Федоровне.

Императрица Александра Федоровна посещала стоматолога:

• 1 раз в сентябре 1914 года;

• 3, 5, 7 августа, 14,15,16,18 декабря 1915 года;

• 1 раз в феврале и 16,17 и 18 марта 1916 года;

• 19, 21, 22, 23, 26 октября 1917 года (С.С. Кострицкий).

Итого за 5 лет 17 посещений, из них 9 раз — за два года до предполагаемого расстрела. При этом нужно отметить, что дантистка Рендель посещала в 1917 и 1918 годах только Николая II, а Александра Федоровна к ней не обращалась. Это говорит о том, что, скорее всего, ее проблемы с зубами доктор Кострицкий успешно решил в октябре 1917 года и помощь больше была не нужна.

Проблемы с зубами и сам процесс лечения подробно описаны в дневниках государыни и ее личной переписке. С 14 по 18 декабря 1915 года Александра Федоровна писала супругу: «Завтра будет очень мало времени для писания, так как меня ожидает дантист… Я была целый час у дантиста… Сейчас я должна идти к дантисту… Он работает над моим зубом (фальшивым)… в 10.30 идти к дантисту… Дантист покончил со мной на этот раз, но зубная боль еще продолжается… я курю, потому что болят зубы и — еще более лицевые нервы»[159].

2 февраля 1916 года Александра Федоровна вновь писала царю: «…не спала всю ночь. Сильная боль в лице, опухоль. Послала за крымским другом… я одурела: всю ночь не спала от боли в щеке, которая распухла и вид имеет отвратительный. Вл. Ник. думает, что это от зуба, и вызвал по телефону нашего дантиста. Всю ночь я держала компресс, меняла его, сидела в будуаре и курила, ходила взад и вперед… Боль не так сильна, как те сводящие с ума боли, какие у меня бывали, но мучит вполне достаточно и без перерыва, от 11 часу я устроила полный мрак, но без всякого результата, и голова начинает болеть, а сердце расширилось»[160].

Однако этот приезд не решил проблем, и доктору пришлось спустя месяц вновь прибыть в Царскосельский дворец.

Императрица отметила в переписке: «Опять послала за бедным дантистом — у меня было столько различных докторов за последнее время, что, думаю, лучше прийти и ему, осмотреть и, быть может, переменить пломбу, так как возможно, что образовалось новое дупло. Чувствую себя совершенно одуревшей… Дантист выехал из Крыма сегодня вечером… Это от тройничного нерва в лице. Одна ветка идет к глазу, другая к верхней челюсти, третья к нижней, а главный узел находится около уха… Щеке и зубам гораздо лучше — сегодня вечером, левая челюсть все время выпадает, а глаза очень болят… после завтрака у меня будет дантист… Мне пора вставать и идти к дантисту. Он убивает мне нерв в моем последнем зубе справа, полагая, что это успокоит остальные нервы, потому что для самого зуба совсем не требуется удаление нерва. Он очень расстроен моими болями…»[161]

Наконец, уже в ссылке императрица отмечает в дневнике 30 августа: «Ежедневная зубная боль, днем и ночью».

16 сентября: «37,1°, снова почти не спала, сильные приступы боли лица, зубов».

17 сентября: «В 10 [часов] я легла в постель, потому что чувствовала сильную слабость из-за всей этой боли лица и зубов и из-за многих почти бессонных ночей».

Великая княжна Татьяна Николаевна в письме своей крестной великой княгине Ксении Александровне от 18 сентября 1917 года:

«Мама мы везли в кресле, а то ей все-таки трудно столько идти. Грустно, что у нее все время сильные боли в лице, кажется от зубов и потом от сырости. А так все остальные здоровы [..]»[162]

25 сентября в письме великой княгине Ксении Александровне в Крым:

«Все здоровы, — сама сильно уже 6 нед<елъ> страдаю невралгией в лице и зубными болями, очень мучительно и почти всю ночь не сплю. Все жду дантиста, — позволения его позвать все нет. Живем тихо, хорошо устроились — хотя далеко от всех — отрезаны, но Бог милостив [..]»[163]

Наконец, 21 октября 1917 года. Александра Федоровна пишет в письме А.А. Вырубовой: «Мы здоровы, — я очень страдала зубами и невр<алгией> в лице. Теперь приехал Кострицкий. Нас лечит»[164].

Вдовствующая императрица Мария Федоровна, жившая тогда в Крыму, упомянула в письме к сыну Николаю II (27 ноября 1917 года) о том, что вся корреспонденция, переданная через зубного врача С.С. Кострицкого, благополучно доставлена в Крым:

«Никита[165] был у дантиста К., только от него слышала о вас немного. Радуюсь, что у бедной Алике не болят зубы и что он окончил свою работу»[166].

После этого, несмотря на присутствие и доступность стоматолога в лице как минимум дантистки Рендель и ее тобольских коллег, вплоть до 3 марта 1918 года, когда производилось последнее лечение зубов императора, Александра Федоровна ни разу не лечила зубы и не жаловалась на зубную боль. Следовательно, можно сделать очевидный вывод, что подобных проблем у нее больше не возникало. Иначе они немедленно нашли бы свое отражение в дневниках, куда императрица до последнего ежедневно скрупулезно записывала все происходящее и все малейшие недомогания домочадцев и даже слуг.

Перейдем к дочерям царской четы.

Великая княжна Ольга Николаевна:

• 3 раза в августе 1915 года;

• 1 раз в июне 1916 года (С.С. Кострицкий). Итого за 5 лет — 4 раза.

Великая княжна Анастасия Николаевна:

• 5 раз в августе 1915 года;

• 1 раз в июне 1916 года (С.С. Кострицкий).

Итого за 5 лет — 6 раз.

Великая княжна Татьяна Николаевна:

• 1 раз в августе 1915 года;

• 1 раз в июне 1916 года (С.С. Кострицкий).

Итого за 5 лет — 2 раза.