Царская ложь. Итоги расследования - Агаджанян Эмиль Гургенович - Страница 54

Пойдем дальше. В 1919 году следователь Соколов также в совершенно официальном протоколе осмотра так описывает «мостик» в Поро-сенковом Логу: «При выходе к нему уровень дороги сильно понижается. Самый лог представляет собой лесное сенокосное болото, покрытое местами небольшими кочками с водой. Дойдя до этого лога, дорога сворачивает в сторону и, обходя болото, идет опушкой леса, окаймляющего лог в северо-восточном направлении…»

Следующим, кто опять описывает это место как болото, был господин Рябов. Помните: «А как здорово выбрал место Юровский, посреди дороги, в гати, залило мокрой глиной и водой».

Напоминаем, гать — это «дорога через болото или затопленный участок суши, настил через трясину». Вроде тоже не очень двусмысленно сказано. Далее в дневниках так же недвусмысленно описано, что во время раскопок яму все время заливало водой.

Еще одним полезным фактом является то, что во время бурения тот же Авдонин обнаружил повышенную кислотность почвы, приписав ее действию серной кислоты, которой якобы обработали трупы. Любой специалист скажет, что серная кислота не может находиться в активном состоянии в земле много десятков лет. В природе она очень быстро разлагается. Зато болотистая почва по определению кислая, так как содержит в себе гумусные кислоты, которые, в свою очередь, являются причиной так называемого «торфяного дубления трупов». Это еще одно свидетельство того, что местность была болотистая.

После Авдонина следующим человеком, кто вскрывал захоронение в 1991 году, была археолог Корякова, которая опять же исключительно в пику Никитину в своем отчете охарактеризовала почву в захоронении как «глеевый горизонт аллювиальных болотных почв». Профессиональному археологу Коряковой в этом вопросе можно верить.

Сохранились и официальные протоколы вскрытия захоронения 1991 года. В них чуть ли не на каждой странице по нескольку раз описываются трупы в состоянии «торфяного дубления» и «жировоска», многократно повторяется про торфяное дубление, говорится про сохранившийся головной мозг.

Все дело в торфяном дублении, которое может возникнуть только в болотистой почве. Причем сам торф для этого не нужен, нужны конкретные условия мокрой почвы, препятствующей доступу воздуха к останкам из-за наличия воды. И именно этот факт не дает экспертам спать спокойно, потому что выясняется, что в одном захоронении мы имеем скелеты в трех разных состояниях, каждое из которых противоречит другому.

Мы имеем скелеты в состоянии «торфяного дубления», так называемого жировоска и просто скелетированные останки. Но ведь для каждого этого вида нужны разные условия, которые создать в условиях одной ямы невозможно! Торфяное дубление появляется в одних условиях, жировоск в других, скелетированные останки в третьих.

Спрашивается: как так получилось, что мы имеем в одной и той же могиле все три варианта? Эксперты молчат, потому что ответа на этот вопрос у них нет и даже представить себе удобоваримый для них ответ сложно. А все потому, что единственный вариант, который можно придумать в этих условиях, так это то, что разные останки лежали в разных местах, а потом (причем не очень задолго до вскрытия захоронения) были свезены в одно место.

Иначе никак не объяснить, почему, к примеру, за 70 с лишним лет у некоторых костей не осталось никаких мягких тканей, а в большинстве черепов сохранился даже головной мозг?!

В «Протоколе дополнительного осмотра» извлеченных из ямы под мостиком останков от 23–25 июля 1991 года (приведен в Заключении № 01/нт от 30 июня 1993 года) указано: «Мягкие ткани обнаружены на скелетах № 1–3, 5–9. Находятся в стадии торфяного дубления…» Нельзя не заметить одну странность: они были НА ВСЕХ скелетах, кроме № 4, приписываемого императору.

Как и почему в одной и той же могиле из девяти трупов, лежащих друг на друге вповалку, мы имеем восемь трупов одного типа и всего один другого? И по какому такому опять мистическому совпадению единственный труп с другим типом состояния принадлежит предположительно именно Николаю II?

Но что еще больше запутывает дело, так это то, что мягких тканей на этом скелете нет вовсе, а мозг внутри черепа все равно сохранился.

Мы изучили вдоль и поперек все экспертизы, исследования, заключения и документы по этому случаю. Ни в одном документе ни слова не говорится про то, куда делись все мягкие ткани. Кто, когда и при каких условиях удалил их с костей? Что с ними сделано было в дальнейшем? Почему нет ни одной экспертизы мягких тканей? Кто, как и зачем их утилизировал? Если их не утилизировали, то где они? Вопросов, как обычно, море. Правда, отвечать на них никто в России не собирается, а с учетом того, что все сохранившиеся мягкие ткани таинственным образом исчезли, никто теперь, даже если захочет, не сможет проверить ни одну версию.

Таким образом, мы в очередной раз имеем ситуацию, которая совершенно недвусмысленно указывает на сфальсифицированный характер данного захоронения. Причем сфальсифицировано оно было, судя по всему, не в 1918 году, а буквально незадолго до своего торжественного «открытия». Иначе, еще раз повторимся, никак не объяснить, почему у одного трупа останки полностью скелетированы, а у восьми других покрыты мягкими тканями. И совершенно уж непонятно, каким образом в полностью скелетированных останках № 4 без малейших следов торфяного дубления и жировоска в черепе сохранился головной мозг.

Однако сам факт отрицания торфяного дубления следователями Генеральной прокуратуры и Следственного комитета России показателен.

Приведем цитату из научно-методического пособия для следователей и судебно-медицинских экспертов: «Проведение судебно-генетического и судебно-биологического исследований трупов, подвергшихся действию торфяного дубления, нецелесообразно, так как гумусовые кислоты разрушают как ДИК, так и белки, определяющие антигенные характеристики трупа».

Теперь читателям ясно, почему отрицают то, что сами же писали в протоколах? Да потому, что в условиях торфяного дубления экспертизу ДНК никак не провести. Вообще!

Представители следствия громко заявили, что выполнили сравнительную экспертизу ДНК всех 11 останков из двух захоронений и у них, как водится, «нет никаких сомнений». Если учесть, что 9 останков подвергались торфяному дублению, а 2 обработке высокой температурой в течение нескольких часов, то уже сама по себе возможность проведения исследований в таких условиях вызывает большие сомнения.

Импровизированный мемориал в Поросенковом Логу в наши дни

Ну а теперь поясним, почему никакого болота сейчас на этом месте нет. Дело в том, что раньше это было действительно болото в низине и пройти или проехать там можно было только в сухую погоду. Раньше там была яма, а теперь возвышенность. Откуда там взялась возвышенность? Все очень просто. На этом месте воздвигли мемориал, к которому должен был быть нормальный доступ для людей в любое время и в любую погоду. Поэтому его немного осушили и навезли земли, превратив впадину в горку.

А теперь сделаем пару выводов.

О том, что екатеринбургские останки подверглись так называемому торфяному дублению, что препятствует проведению МГИ, мы уже знаем. Теперь вспомним об останках Александра III и его сына Георгия Александровича. Останки всех членов рода Романовых, начиная с Петра I, а значит, и тела Александра III и Георгия Александровича, после смерти подвергались бальзамированию. Учитывая, что Александр III умер в Ливадии (Крым), а Георгий Александрович на Кавказе (поселок Абастумани, Грузия), тела их везли в Петербург издалека и достаточно долго. Естественно, что были приняты меры по тщательному бальзамированию тел. Состав растворов для бальзамирования никогда не скрывался и хорошо известен. Два из трех компонентов этого состава сводят на нет возможность выделения ДНК из останков. Это подтверждают судебные медики и генетики. Плюс оба тела при доступе открытого кислорода в течение более чем сотни лет подвергались гниению, регулярному затоплению пресной водой из Невы и соленой из залива при наводнениях, и, по свидетельствам при вскрытии каждой из гробниц, мягкие ткани останков Георгия Александровича, к примеру, были в ужасном «сметанообразном» состоянии.