Влюбиться на скорости - Белова Дарья - Страница 7

— Ох, прости, их надо было давно выкинуть. Давай их сюда, — если в голосе Макса и есть сожаление, то он тщательно его скрывает.

Вдруг начинаю раздумывать, а не послать ли его к черту?

Но натянув улыбку и сморщив напудренный носик, наклоняюсь и беру эти банки и передаю их Максу. Он подмигивает, благодаря, и с хрустом сминает, чтобы забросить в ближайшую урну с первого раза.

Бесит. Восхищает. Вызывает недоумение.

— Я была бы благодарна, если бы ты сказал, куда меня везешь.

Хочется закончить свою фразу обращением «маньяк». Из-за нервов в голову лезут странные мысли.

— Боишься? — спрашивает и скашивает незаметный, как он думает, взгляд на мои колени. Платье короткое.

Не пора ли попросить остановить машину и писать Мелани «SOS»?

— Для начала обозначу, что мой папа найдет тебя из-под земли, а лучшие друзья намотают твою задницу на двигатель. У одного, кстати, «Феррари», у другого — «Мерседес». Моя крестная разрежет тебя на лоскутки. Сначала это будет образно — во всех самых модных и престижных изданиях, а потом и в прямом смысле. У меня включена программа слежения на телефоне, а лучшей подруге я сообщила номер твоей машины, скинула аккаунт и адрес магазина, на входе которого висит камера. И да, сейчас я успела написать ей, чтобы объявила режим «опасность». Ответом на твой вопрос служит мое уверенное «Нет», Макс Пауль.

Говорю на одном дыхании. Сердце соскакивает с орбиты, я задыхаюсь и я правда боюсь. Не решила только что больше: что меня убьют или что свидание с моим кумиром становится похоже на выплюнутую, потерявшую вкус жвачку.

— «Мерседес», говоришь. Хороший выбор, — легко отвечает. Клянусь, я вижу, как он улыбается.

Скрещиваю руки под грудью, забивая на быстро мнущуюся ткань. Макс жмет педаль газа. Мы несемся по прямой, когда по радио играет егопесня.

Пауль увеличивает громкость и часто покашивается в мою сторону. Не подаю и вида, что внутри я сбиваю ноги и натираю мозоли, танцуя под громкие, разрывные биты и ударные.

— Нравится?

— Что именно?

— Песня?

Прикусываю внутреннюю сторону щеки. Ливи, сохраняй серьезность. Ливи, держись.

Ты не его фанатка!

— Допустим. Твоя?

— Моя.

— Узнала по голосу.

— Понравился мой голос?

Вздыхаю. Это флирт. Когда он в рваных джинсах, а я в платье за три тысячи евро.

Боже, мы не совместимы, и это удручает до тошноты. Мне хочется кричать и бить кулаками, доказывая, что я ошибаюсь.

— Он... красивый, — краснея, отвечаю.

— Мы едем на мой концерт. Я хочу провести тебя за кулисы и познакомить со своими ребятами. После концерты мы обычно идем в бар, если что-то нормальное есть неподалеку. И я был бы рад, если ты присоединишься.

Звучит... как песня. Моя любимая в исполнении несравненного Макса Пауля.

— С одним условием, — поворачиваюсь полубоком.

Какой же Макс все-таки красивый...

— Слушаю. Оливия Эдер.

— Ты перестанешь вести себя как засранец. Я наряжалась полдня, стащила у мамы ее любимое платье и ждала кого-то вроде джентльмена. Ты джентльмен. Ответь?

Макс беззвучно смеется.

— Джентльмен. Но и приличный засранец.

— Так я и думала.

— Едем?

Облизываю губы, но это скорее потому что мне самой хочется улыбаться.

Меня тянет к нему, несмотря на чуть животные повадки и идею позвать девушку на первое свидание в пивной бар.

— Кнопку «SOS» я не отключала. Ну, чтобы ты знал, — и расслабленно откидываюсь на сиденье.

Глава 10. Оливия

Клуб, куда меня привез Макс, больше похож на старый придорожный отель. На вывеске с названием даже не все буквы горят, а ступени, ведущие к входной двери, обломались, облупились и выглядят удручающе и печально. Если бы не толпа фанаток, собравшихся вокруг, я бы решила, что это здание заброшено и здесь обитают опасные привидения.

— Не нравится? — Пауль пробегается по мне взглядом, отчего густо краснею.

— Честно?

Молчи, Ливи!

— Честность — одна из самых эротичных вещей на земле.

Моя краснота становится обжигающе яркой. Зачем здесь свет, когда я смогу подсветить и окрасить все в радиусе пяти километров?!

— По-моему, это дыра.

Опускаю глаза на свои «Маноло». Последний клуб, где выступал Макс, был намного лучше, или я не обращала внимания на стены. Тогда я была фанаткой неподражаемого Макса Пауля, а сейчас девушка, которую пригласили на свидание. В дыру. Увидь это мама, меня бы ждала лекция, какими должны быть поступки правильно подходящего мне парня.

— Прости, принцесса. Бывают и такие места, — он ведет плечами. Мои слова ничуть его не задели. — В следующий раз позову в «Арену». Осталось только подписать договор.

— «Арена», которая в Риме?

— Именно, принцесса.

— Ну-у… Если мне понравится твое творчество, то я готова принять билеты в первый ряд как подарок на второе свидание.

Поджимаю губы, чтобы не завизжать от восторга.

«Арена» — одна из лучших концертных площадок, куда стремятся попасть все исполнители. Это статус, это признание, это почти двадцать тысяч человек и офигенный звук.

— Но прошу, перестань звать меня «принцессой».

— Почему?

Макс преграждает мне путь, но я все же врезаюсь в его плотную грудную клетку, пахнущую мужской туалетной водой. Как описать такое ощущение, что ты готова есть этот густой аромат ложкой, как пену?

— Это первое свидание. Я не знаю тебя, ты — меня. Принцесса — это что-то из разряда: «Мы встречаемся уже три месяца и едим из одной тарелки. Не хотим расставаться и строчим сообщения каждую свободную минуту. Я знаю, сколько родинок на твоем теле, а ты… зовешь меня своей принцессой».

На лице Макса застыла маска удивления. Наверное, я перегнула. Это не тема для свиданий, тем более первого. Ну я и дуреха.

— Честность… — ведет бровями и разворачивается. До двери осталось совсем чуть-чуть.

— Самая эротичная вещь на земле, — шепчу под нос. Макс тихо посмеивается.

— Я, кстати, не шутил по этому поводу. Для меня честность — основа всего. Жизни, творчества, отношений. Слишком много секретов, тайн и вранья было и есть в моей семье, чтобы я хотел вариться в этом супе до конца дней, — Макс говорит быстро, уверенным голосом, пока открывает дверь и пропускает меня вперед. Здесь он неожиданно стал джентльменом.

Теперь мои рдеющие щеки не что иное, как стыд. Начиная с нашей первой встречи, я безбожно вру. Всем.

Но это же Макс Пауль! Переживу, неоднократно договорившись с совестью.

— Парни, у нас сегодня важный гость!

Сердце начинает быстро-быстро стучать, когда Макс запускает меня в зал и представляет своей группе.

— Это Оливия, и она ни разу не слышала о нас.

Улыбка замораживается на моих губах. Глазами впитываю каждую деталь в комнате: то, как стоят инструменты, во что одеты парни, даже обеденный стол с объедками пиццы. Конечно, что же еще могут есть пятеро голодных рокеров?

Все пятеро вскакивают и отряхиваются от крошек. Следом приглаживают волосы, потому что на их головах разбились стога сена. Смешные они… Все!

— Бенни, Руди, Боб, Клиф и Тор.

— Тор? Как тот самый? — спрашиваю не без шутливого тона.

— Я лучше, принцесса.

— Ливи не хочет, чтобы ее звали принцессой. Ты особенно, Тор.

— Ну почему сразу я? — выглядит обиженно. Мне захотелось взять свои слова обратно. Что обидного в обращении «принцесса»? Ничего же! — Ты посмотри, как она выглядит!

— Вижу, — наши взгляды с Максом пересекаются.

Его голос, легкая хрипотца и короткая, без наглости, ухмылка растворяют все мысли в моей голове. Я почти теряю сознание, в такого Макса можно влюбиться. Скорость моих чувств измеряется микросекундами в час. И я уже не про солиста группы «Silberpfeile». А про того, кто чуть не сбил меня на развалюхе, почти проспал свидание и забыл выкинуть пустые банки из-под пива.

— Я бы предложил тебе пива, но налью лишь бокал вина. Ты же принцесса, так? — Макс подталкивает меня к единственному чистому креслу. Его ладони на моей талии прекращают дыхание. Кровь бурлит, пульс срывается с петель. Это точно все происходит со мной?