Бунт и Империя (СИ) - Марков-Бабкин Владимир - Страница 39

— Я услышал доклад. Обдумаю.

Жуков с трудом изобразил протокольный реверанс и откланялся.

Павел задумчиво глядел куда-то в угол своего кабинета. Многое смущало и томило его. Что это было и что это значит? Сообщения о крупной банде в приграничье с Польшей уже поступали. Но, сообщения были разрозненными и скорее походили на разрозненные сообщения о разных бандах. Признаков организованного войска не наблюдалось. Ни артиллерии, ни обоза с военными припасами, ни организованных магазинов по пути следования. Да и следовали эти банды разными путями. Телеграфные вышки обходили. Оттого те и доставляли ординарные сообщения. То, что пал Смоленск — не смертельно. Оскорбительно! Что б банды губернские города брали? С начала века уже того точно не было! На границе-то, в Сибири или на Кавказе случалось, что острог возьмут и разграбят. То крепость какую захудалую. Казань, вот, положим не возьмут. Опорная русская крепость на Волге и во всей земле той. А, Смоленск вот, прошляпили. Взяли, если верить словам прибывшего, лжой и хитростью. Что дальше? Скорее, ничего особо эдакого. Пограбят крепость и округу, дождутся подхода войск Русской Армии и исчезнут в лесах Смоленщины. Осталось только собрать эту Армию. На юг почти всю стойкую отправили. Ну, понятно, что в столице ещё против шведа половина гвардии. А на Москве не густо с воевавшим-то.

Сообщения о всяких самозванцах тоже поступали с печальной регулярностью. Может ли это быть тем очередным случаем из ряда прочих? Может. И Иоанном назывались, и Елисаветой Петровной, и даже чудесно (а как иначе в таких россказнях?) спасшимся Петром Вторым. Десять лет назад ловили даже «Петра Первого». В половине случаев их удавалось отловить и передать в ведение Тайной канцелярии. В остальных случаях самозванцы либо гибли, либо просто исчезали. Потрясений государственного масштаба от них не случалось. Самозванство, в основном-то было, кабацкое. Спьяну. Да и видно было за версту что в цари метит в основном народ подлого звания.

Наследник-Цесаревич крутанулся в кресле и прикрыл глаза.

Войск в тех краях действительно почти нет. Мог ли Павел перебросить к Смоленску часть войск из Москвы? Мог бы. Он тоже Государь. Полка два или три. Но, что скажет потом Царственный отец если там просто пустяковая банда? Судя по описанию Жукова, в ней и тысячи-то человек нет. Ну, или чуть больше. Двинуть войска из Первопрестольной — это риск. Куда войска? Зачем войска? С кем война? С Речью Посполитой? Пойдут разговоры и слухи. А если ещё и начнут поступать невнятные слухи о явлении «выжившего Императора Иоанна Антоновича, Соправителя Императора Петра Третьего», то накопившееся политикой отца недовольство может и взбродить. А при таких делах войска нужны в столице, а не в диких лесах Смоленской земли.

Он, конечно, Государь Наследник, но, принимать самому решения не хотелось. Выставить себя посмешищем ещё до начала Царствования — это просто непозволительно. Катерина не одобрит. У неё совсем другие планы на Царствование.

Что делать? Связаться с отцом? Пусть он решает?

Просто подождать несколько дней, пытаясь узнать больше?

Телеграфировать жене? Она умная и может что-то подсказать. Или маме? Нет, маме, как раз не надо.

Ладно. Пока не стоит спешить. Несколько дней ничего не изменят. Можно провести какой-нибудь смотр войск в Первопрестольной. Взбодрить солдат и офицеров.

Нет. Всё же одному полку готовится приказ надо дать. Путь не близкий. Железной дороги туда нет. Так что два дня на сборы и прощания. Управятся.

Надо в офицерском собрании бал дать. Для воодушевления.

Катерина обожает балы. Жаль, что она в Петербурге.

Она ведь так нужна Павлу сейчас в Москве. Но, негоже возить в Москву маленького Великого Князя-Наследника Петра Павловича.

Так что остаются только смотр и бал.

И ждать вестей из Смоленска.

Может всё и образуется само собой.

ОСМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. БЕЙРУТ. 13 (2) сентября 1775 г.

Всё-таки чай — напиток божественный! Михаил отвел от рта фарфоровую чашку виноградовской работы и прикрыл глаза. Говорят, что в прежне царство в Зимнем больше любили кофе. Обманывают, наверное. Не зря же Елизавета Петровна отобрала тогда Екатерину эдле фон Прозор у Цесаревича, возведя её в придворные обер-чай-шенкини, а это тогда между прочим шестой чин в «Табели о рангах»! Да и приставленный к нему матушкой в дорогу камердинер, Петр Карлович Сиверс, имеет придворный чин чай-шенка. Чай заваривает — изумительно! И за это в обер-офицерах числится. Всего лишь на один чин он ниже самого Михала. Как командующий той же «Святой Екатериной» Ушаков в восьмом классе Табели. Михаил же в седьмом — капитан второго ранга. Зато под рукой Михала Петровича не блюдца с самоварами, а целая эскадра!

После Чесмы адмирал Сенявин заблокировал Дарданеллы. Проливы с обоих концов оказались для турок заперты. В мае из этих вот мест вернулся отряд лейтенанта Кожухова и премьер-майора Войновича. Они тогда захватили город. Черногорцы Войновича даже успели его немного пограбить. В основном христиан. Но, куда уж денешься если они здесь самые богатые? Природным пиратам ведь не вера важна, а злато. Впрочем, тогда не только добыча была удачной. Здешний шейх Юсуф Шехаб попросился тогда под русское покровительство. И согласился воевать против турок вместе с правителем Галилеи Хайфы Захиром аз-Зейдани.Третьим в этом союзе был Али-бей аль-Кабир — глава мамлюков Египта. Всё это делало положение турецких войск в Арабистане возглавляемых Усман-паши аль-Вакилем всё более ужасным.

Однако, аль-Вакиль смог отвести непосредственную угрозу от контролируемого им Дамаска. Уже в июне посланный им ренегат и беглый мамлюк Ахмад-бей занял Бейрут, обеспечив снабжение Дамаска. Бывший серб Ахмад, прозванный арабами «аль-Джаззар», то есть «Мясник», смог за лето мобилизовать силы и принудить местных жителей восстановить цитадель. Опираясь на солдат удачи со всей Сирии и местное мусульманское ополчение аль-Джаззар, руками бейрутских христиан, почти залатал стены и оживил смотрящие в сторону моря пушки. Грабежей, как говорили местные, практически не было. Но, чрезвычайные налоги и трудовая повинность, заставили сбежать в горы большую часть православных и маронитов. Население шеститысячного Бейрута ополовинилось. Половина оставшихся сбежали к друзам, как только приблизилась в августе русская эскадра.

Взять сходу город русским не удалось. Защитники укрылись в крепости. Батальон поручика Баумгартена и корсары Войновича удачно под её стены высадились. Но, их явно было мало даже для осады. Союзные же России шейхи не могли привести на штурм своих занятых уборкой урожая бойцов… Но, тропы, в окружающих город горах, они перекрыли. Десант вернули на корабли и приступили к обстрелу крепости. Новейших пушек не было и стены пока держались. Вести о разбитии в долине Бекаа шедших из Дамаска войск аль-Вакиля союзными русским ливанцами и галилеянами заставили, однако пойти на переговоры аль-Джаззара.

Шансы у обороняющихся изначально были слабые. Русская эскадра, состоявшая их линкора, четырех фрегатов, пяти поллак, шести полугалер и шхуны методично обрабатывала крепость ядрами. Князь Жижемский, став старшим артиллеристом эскадры, получил прекрасную возможность потренировать канониров, проверить новые методики и боеприпасы. Адам просто светился от выпавшего на него «пушкарского счастья». Причём флагман — бывший турецкий «Месудийе» палил реже всех. Больно уж у него был парк орудий экзотический и разномастный. Михаил, приняв в мае этот, чудом уцелевший почти в целостности в пожаре Чесмы, пятидесятивосьмипушечный линкор своей волей дал ему имя «Капитан Григорий Долгоруков». В память о героически погибшем друге, ставшем посмертно кавалером ордена Георгия 4й степени и Светлейшим Князем. Тогда Михаил Петрович дал себе клятву, что с мостика этого корабля он до конца войны не уйдет.