Клоун (ЛП) - Юань Е - Страница 33

— Входите, — раздался из-за двери скрипучий старческий голос.

Клейн толкнул дверь и оказался в тесной комнатке, где с трудом помещались лишь стол и два стула.

На противоположной стороне виднелась еще одна, наглухо запертая железная дверь. За столом сидел седовласый старик в классической черной мантии; при свете газовой лампы он увлеченно изучал несколько пожелтевших страниц.

Старик поднял голову, взглянул на вошедшего и произнес:

— Значит, ты и есть Клейн Моретти? Розанна уже успела шепнуть мне, что ты очень вежливый юноша.

— Мисс Розанна действительно очень добра. Добрый день, мистер Нил, — Клейн почтительно снял цилиндр.

— Присаживайся, — старый Нил указал на затейливо украшенную серебром жестяную банку на столе. — Не желаешь чашечку свежемолотого кофе?

Морщины в уголках его глаз и губ были глубокими, а темно-красные глаза казались слегка мутными.

— Вы, кажется, и сами его не пьете? — Клейн зорко подметил, что в фарфоровой чашке Нила налита обычная вода.

— Ха-ха, это моя привычка: я не пью кофе после трех часов дня, — с улыбкой пояснил старик.

— Почему? — невзначай поинтересовался юноша.

Старый Нил с улыбкой заглянул прямо в глаза Клейну и ответил:

— Боюсь, что ночью буду плохо спать, и тогда начну слышать шепот неведомых сущностей.

«…» Клейн даже не нашелся, что на это ответить, и поспешил перевести тему:

— Мистер Нил, какие документы и фолианты мне следует изучать?

С этими словами он протянул старику записку от Данна Смита.

— Все, что связано с историей, сложное и отрывочное. По правде говоря, я постоянно пытаюсь учиться, но освоил лишь самые азы, остальное слишком хлопотно: все эти дневники людей тех времен, популярные книги, эпитафии и так далее, и тому подобное, — принялся жаловаться старый Нил. — Например, вот эти страницы, что сейчас у меня в руках: чтобы разгадать их истинный смысл, нужны более подробные исторические записи.

— Зачем? — Клейн окончательно запутался.

Старый Нил постучал пальцем по пожелтевшим страницам перед собой:

— Это утерянный дневник Росселя Густава, написанный им незадолго до смерти. Ради секретности он вел записи, используя изобретенные им самим странные символы.

«Император Россель? Предшественник-попаданец?» — Клейн остолбенел, но тут же обратился в слух.

— Поскольку многие верят, что он не умер, а стал скрытым божеством, культисты, поклоняющиеся ему, постоянно проводят всевозможные ритуалы в попытках обрести силу. Мы периодически сталкиваемся с подобными вещами и изымаем оригиналы или копии его записей, — покачав головой, продолжил Нил. — И по сей день никто так и не смог расшифровать истинное значение этих символов. Поэтому Священный Собор разрешает нам хранить копии для изучения, в надежде на неожиданный прорыв.

Говоря это, старик расплылся в самодовольной улыбке:

— Я уже разгадал несколько символов и выяснил, что они обозначают цифры. И знаешь, что я обнаружил? Это самый настоящий дневник! Да, я надеюсь сопоставить исторические события того времени, особенно те, что происходили в окружении императора в разные дни, с записями в дневнике. И таким образом расшифровать еще больше символов.

— Гениальная мысль, не правда ли? — седовласый старик с глубокими морщинами посмотрел на Клейна сияющими глазами.

Клейн согласно кивнул:

— Безусловно.

— Ха-ха, можешь сам взглянуть. Завтра же приступишь к помощи мне в этой работе, — старый Нил пододвинул пожелтевшие страницы к юноше.

Клейн развернул их к себе, и стоило ему бросить лишь один взгляд, как он замер словно громом пораженный!

Хотя эти «символы» были срисованы из рук вон плохо и местами искажены, он ни за что бы не ошибся…

Ведь это была самая знакомая ему письменность:

Китайский язык!

Твою мать, да еще и упрощенные иероглифы![39]

Глава 21

Знакомое лицо в чужом краю

На мгновение Клейну даже показалось, что он переместился обратно, но изящная газовая лампа за латунной решеткой и инкрустированная серебром жестяная банка со свежемолотым кофе в руках старого Нила быстро вернули его к реальности.

Неужели император Россель, этот старший товарищ по перемещению, действительно его соотечественник?

И свои тайны он записывал упрощенными китайскими иероглифами, которых в этом мире попросту не существует?

Охваченный непередаваемым чувством «встречи со старым другом на чужбине», Клейн принялся жадно пробегать глазами по трем страницам рукописи:[40]

«18 ноября. Воистину удивительная вещь. Причудливый эксперимент и случайная ошибка позволили мне обнаружить бедолагу, застрявшего в буре и потерявшегося во мраке. Лишь раз в месяц, в полнолуние, он может немного приблизиться к реальному миру, но все равно не в силах передать сюда свой зов. Но ему повезло — он встретил меня, главного героя этой эпохи».

«Перечитав только что написанное, я вдруг почувствовал легкую грусть. Даже используя китайские иероглифы, я незаметно для себя перенял этот жуткий „переводной“ акцент. Сорок лет пролетели как одно мгновение. Прошлые воспоминания теперь кажутся лишь сном».

«1 января 1184 года. Грандиозный новогодний бал. Мадам Флонар — сущая дьяволица, до чего хороша».

«2 января. Господа из моего дипломатического комитета — сборище тупых ослов!»

«3 января. Мой изначальный выбор был слишком поспешным. Теперь я понимаю, что и „Ученик“, и „Провидец“, и „Мародер“ были бы куда лучше. Какая жалость, что пути назад уже нет».

«4 января. В кого мои дети уродились такими идиотами? Я же тысячу раз повторял: не ведитесь на бредни этих шарлатанов! Нет, пожалуй, шарлатаны и сами свято верят в то, что несут. Главное в зельях — не освоение, а усвоение! Не раскопки, а отыгрыш! А название зелья — это не просто ключевой символ, это конкретный образ, ключ к усвоению!»

«22 сентября. Против меня собирается альянс. От Фейсака на севере и Лоэна на востоке до Фейнапоттера на юге — мои враги наконец-то объединились. Но я не боюсь. Я на деле докажу им, что разницу в эпохах вооружения и кругозоре не компенсировать ни численностью, ни Потусторонними низших Последовательностей. К тому же, у меня хватает и своих людей. А что до высших рангов… хе-хе, они что, забыли, кто я такой?»

«23 сентября. Я потерял связь с кораблем, отправившимся на поиски „Покинутой богами земли“. Пора бы задуматься об изобретении беспроводного телеграфа. Надеюсь только, что штормы не будут создавать ему помех».

«24 сентября. Мисс Итака даже очаровательнее мадам Флонар. А может, я просто тоскую по ушедшей юности».

Поскольку это была лишь скопированная вручную репродукция, а китайские иероглифы довольно сложны, размер каждого знака оказался изрядно увеличен. Как следствие, текста на страницах уместилось немного. Более того, ради сохранения и удобства изучения оборотные стороны листов оставили совершенно пустыми. Но даже этой малости хватило, чтобы сердце Клейна бешено забилось от восторга. Особенно его поразили записи императора Росселя о секретах зелий: он словно нашел «ключ к решению задачи», заполучив бесценную тайну.

«Возможно, это станет для меня путеводной звездой на пути Потустороннего!»

«Так, эти три страницы — выдержки из дневников разных периодов. Судя по всему, у императора была привычка указывать год только в самой первой записи. Поэтому пока невозможно определить, к какому году относятся листы за ноябрь и сентябрь…»

«Кого же он обнаружил в той буре?»

«Что именно подразумевается под „усвоением“ и „отыгрышем“?»

«Где находится эта „Покинутая богами земля“?»

Вопросы роились в голове Клейна вперемешку с радостным возбуждением. Ему не терпелось собрать воедино все дневники императора Росселя и прочесть их от корки до корки!

— Клейн? — прервал его мысли недоуменный голос старого Нила.