Клоун (ЛП) - Юань Е - Страница 299

А затем их взору предстала мадам Шэрон. Она возлежала в шезлонге, всем своим видом источая убийственную, почти осязаемую обольстительность.

Мадам Шэрон вовсе не спала. Расслабленно откинувшись на спинку, она смотрела на незваных гостей с легкой, лукавой усмешкой на губах.

Кенли сработал на чистых инстинктах. Он резко вывернул кисть, направляя Зеркало медиума прямо на цель.

Клейн на секунду остолбенел, но тут же истошно завопил:

— Стой!

В его память намертво въелась одна деталь: еще недавно по ту сторону от шезлонга возвышалось ростовое зеркало. Но сейчас его там не было!

Пока секундная стрелка совершила один-единственный щелчок, Зеркало медиума уже успело взять мадам Шэрон в фокус.

Вот только фигура женщины внезапно пошла рябью и превратилась в то самое ростовое зеркало!

Кенли увидел в отражении собственное лицо. И увидел Запечатанный артефакт «3–0217», который теперь смотрел прямо на него!

В глубинах Зеркала медиума мгновенно соткался силуэт. Это был сам Кенли — с абсолютно бесстрастным, ледяным и зловещим лицом!

В это же мгновение руки и ноги Клейна сковало неведомой силой. Казалось, его тело опутали сотни тончайших, невидимых нитей.

Прямо возле ростового зеркала из пустоты начали дюйм за дюймом проступать изящные, точеные очертания. Мадам Шэрон в роскошном пеньюаре плавно шагнула в реальность.

Скользнув по мужчинам насмешливым взглядом, она тихонько рассмеялась:

— Если бы статуэтка не стояла так удачно под рукой, мне бы сейчас оставалось лишь мирно спать, дожидаясь, пока вы разбудите меня своим нежным поцелуем.

Но в эту самую секунду Клейн резко, низким голосом выкрикнул слово на древнем гермесе:

— Багрянец!

Его левая рука, неведомо когда успевшая скользнуть в карман, совершила молниеносное, виртуозное движение пальцами, ловко выталкивая наружу «Талисман глубокого сна».

Глава 199

Умелое использование особенностей

Серебряный талисман внезапно стал ледяным, словно кристалл, спрессованный из слоев снега.

Клейн содрогнулся. Его разум мгновенно прояснился, а страх и паника, казалось, на мгновение замерзли.

Он торопливо влил собственную Духовность в талисман и пальцами вытолкнул тонкую серебряную пластинку из кармана. Она полетела к его ногам.

В воздухе вспыхнуло темно-красное пламя. Раздалась серия тихих, непрерывных хлопков.

Чувство глубокого, всепоглощающего покоя мгновенно заполнило пространство. Оно накрыло добрую половину спальни, поглотив мадам Шэрон, «Бессонного» Кенли, а заодно и самого Клейна!

«Талисман глубокого сна» по своей природе не различал друзей и врагов. В обычных обстоятельствах его следовало швырнуть подальше, прямо в лицо противнику.

В таком случае владелец в худшем случае отделался бы легкой сонливостью от остаточной волны, но уж точно смог бы побороть искушение уснуть.

Но сейчас руки Клейна были намертво опутаны мириадами невидимых нитей. У него не было ни единого шанса метнуть талисман. Оставалось лишь пожертвовать собственным сознанием, чтобы погрузить мадам Шэрон в сон!

Однако Клейн давно всё продумал и был готов к подобному развитию событий. Он полагался на свою уникальную особенность, разительно отличавшую его от подавляющего большинства Потусторонних низких и средних Последовательностей.

В ту же секунду веки юноши отяжелели и сомкнулись. Он неестественно быстро провалился в глубокий сон, шагнув в мир сновидений. Мадам Шэрон и застывший в оцепенении Кенли также заметно замедлились и замерли.

Оказавшись в этом искусственном сне, Клейн молниеносно вернул себе рассудок. Он прекрасно осознавал, что сейчас спит.

Любое принудительное вторжение в сновидения или гипнотическое воздействие разбивалось о его способность сохранять кристальную ясность мысли!

Так было при столкновении со способностью «Кошмара» Данна Смита, и в точности то же самое произошло во время сеанса медиумизма мадам Дейли!

Хрясь!

Клейн усилием воли вдребезги разбил сновидение и вынырнул в реальность. Он тут же почувствовал, как невидимые нити, стягивающие его руки, ноги и туловище, слегка ослабли. Тем временем мадам Шэрон, стоявшая возле ростового зеркала, выглядела потерянной. Казалось, она вот-вот сбросит с себя чары «Талисмана глубокого сна», но всё еще не до конца проснулась. Кенли же безвольным кулем рухнул на пол. «Зеркало медиума» валялось неподалеку стеклом вниз, а его револьвер отлетел к самой двери.

Шанс!

Воспользовавшись ослаблением хватки, Клейн вырвал левую руку и с громким щелчком пальцев высек бледно-голубое пламя Духовности. Он направил огонь прямо на сковывающие его нити.

Одновременно с этим он вскинул правую руку с револьвером и несколько раз кряду нажал на курок.

Бах! Бах!

Две серебряные пули для охоты на демонов сорвались с дула, устремившись прямиком в мадам Шэрон.

Не тратя ни доли секунды на то, чтобы оценить результат, Клейн резко согнул колени и, напрягши поясницу, кубарем перекатился к лежащему Кенли. Этим рывком он окончательно разорвал опутавшие его нити.

Его выстрелы преследовали иную цель — подать сигнал ждущему снаружи капитану. Сообщить Данну Смиту, что всё пошло наперекосяк, завязался бой и им срочно требуется подмога! Разумеется, если бы пули еще и прошили мадам Шэрон насквозь — это было бы просто великолепным бонусом!

Впрочем, Клейн ни на секунду не обольщался. Он прекрасно понимал, что Потустороннего 7-й, а то и 6-й Последовательности так просто не возьмешь.

Вшух! Воздух вспыхнул россыпью бледно-голубых огоньков — это вспыхнули разорванные нити. И в этой иллюзорной, завораживающей картине обе серебряные пули для охоты на демонов с хирургической точностью поразили тело мадам Шэрон.

Хрясь! Хрясь!

Обольстительная фигура мадам Шэрон в полупрозрачном пеньюаре разлетелась вдребезги, словно отражение багровой луны в подернутом рябью озере. Ростовое зеркало рядом с ней с оглушительным треском раскололось на тысячи осколков. Большинство из них были не крупнее ногтя, и лишь малая часть удержалась в раме, напоминая своими причудливыми, гротескными очертаниями расплющенные ладони.

«Двойник? Потусторонняя способность пути Ведьмы?» — Клейн, едва уловив это краем глаза, уже успел докатиться до Кенли. Поскольку все связывающие его нити были разорваны, бледно-голубое пламя в воздухе не перекинулось на него.

Мадам Шэрон бесследно растворилась в воздухе. А тем временем спящий Кенли внезапно вскинул руки и мертвой хваткой вцепился в собственное горло. Он душил себя с такой силой, что изо рта потекла слюна, а язык вывалился наружу, но пальцы так и не разжались.

Однако Духовное зрение Клейна кричало об обратном: поблизости не было ни единой зловещей сущности!

В его памяти молнией вспыхнула строчка из досье на Запечатанный артефакт «3–0217»:

«Самый опасный сценарий — увидеть в отражении самого себя!»

«Неужели Кенли перед этим увидел в ростовом зеркале, как артефакт отражает его самого?» — эта мысль промелькнула в голове Клейна. Не теряя ни секунды на раздумья, он выудил еще один серебряный талисман.

Треугольную пластинку. «Талисман упокоения».

— Багрянец!

Выкрикнув слово на древнем гермесе и влив в артефакт Духовность, Клейн швырнул талисман.

Следом он хлопнул левой рукой по полу, нащупав «Зеркало медиума».

Он еще раньше, краем глаза, убедился, что этот опасный артефакт лежит стеклом вниз и не отразит его лицо.

Треугольный серебряный талисман вспыхнул ледяным синим пламенем. Мягкая, умиротворяющая тьма окутала бьющегося в конвульсиях Кенли, заодно зацепив и самого Клейна.

Вся паника и напряжение мгновенно испарились. Хватка Кенли на собственном горле резко ослабла. Клейн же почувствовал себя так, словно его выдернули с поля боя и перенесли домой, к эркерному окну, откуда он безмятежно наблюдает за ночной, уснувшей улицей. И его тело, и его дух погрузились в абсолютный покой.