Ведовская. Говорящая с тенями - Лерн Анна - Страница 10

Победоносцев медленно прошёлся вдоль колонн ротонды, заложив руки за спину.

- Под моим началом находятся командиры групп. Как правило, это верные престолу люди: офицеры корпуса жандармов в чине от ротмистра до полковника. Их задача - координация действий и распределение задач. И будем откровенны, Татьяна Фёдоровна, на командира возложен контроль за такими «гостьями» из будущего, как вы. Для Империи вы ценнейший, но крайне нестабильный элемент. Поэтому присмотр за вами будет неусыпным. Ваше место в этом механизме - ищейка. Или, если вам угодно, свободный следователь. Вы будете работать как по прямому приказу командира, так и в режиме «свободного художника», если почувствуете след тьмы. Ваша первостепенная цель - выявить аномалию, классифицировать её и определить план действий. Если ситуация потребует грубой силы, в вашем распоряжении будет группа силовой поддержки. Это пять-семь человек — жандармы нижних чинов, обладающие… скажем так, слабыми искрами дара. Недостаточными для самостоятельной работы, но вполне пригодными, чтобы стать вашим щитом и мечом. Они обеспечат вашу безопасность и выполнят черновую работу. Однако если вы поймёте, что дело выходит за рамки вашего профиля, то обязаны немедленно доложить командиру. Он свяжется со мной, и я привлеку одну из ваших коллег.

Победоносцев остановился напротив меня и добавил:

- И еще одно условие, Татьяна Фёдоровна. Самое важное. Никаких встреч и контактов с остальными девушками. Вы не должны пересекаться. Это опасно как для дела, так и для вашей личной безопасности. Группы работают автономно, их пути не должны сходиться без моего личного распоряжения.

Что касается быта. В особняке вас будут ждать двое слуг. Женщина обеспечит порядок в доме и стол, а мужчина возьмёт на себя двор и обязанности вашего извозчика. Это надёжные люди, проинструктированные должным образом. Вам всё понятно?

На словах-то схема была стройной, а вот как она станет работать в действительности? Со вздохом ответила:

- Вроде бы да.

- Ничего, Татьяна Фёдоровна, - голос обер-прокурора на мгновение смягчился. - Всё со временем наладится, придёт в норму. Человек - существо, ко всему привыкающее. У вас появятся друзья, увлечения... Как только я пойму, что вы полностью владеете своим Даром и ситуацией, получите куда большую свободу действий. Государству не нужны рабы, ему нужны преданные соратники. А ещё у меня к вам есть просьба... личного характера. Считайте это вашим первым испытанием. Полевым крещением, если угодно.

Победоносцев снова заложил руки за спину, медленно меряя шагами пространство ротонды.

- У меня есть близкий друг, старый соратник, человек безупречной репутации. Год назад он овдовел. Три месяца назад женился во второй раз на прелестной девушке из обедневшего, но знатного рода. И вот здесь начинается то, что не поддаётся никакой логике. Его молодая супруга ведёт себя странно. Нет, это не кликушество и не одержимость бесом. Мария Павловна тиха, воспитана, но порой…

Обер-прокурор замолчал, подбирая слова, а потом продолжил:

- Порой она меняется в лице. Её голос обретает иные интонации, а из уст вылетают фразы о событиях, которые она никак не могла знать. Она говорит о случаях сорокалетней давности, о тайнах дома, погребённых вместе с первой женой. Мой друг на грани отчаяния. Врачи предполагают нервическую горячку, но я чувствую: здесь нечто иное. Я хочу, чтобы вы посмотрели на Марию Павловну. Завтра в десять утра за вами заедет экипаж. Мне нужно знать: это болезнь ума или ваш... профиль?

- Я поняла вас, Константин Петрович, — ответила я. - Я сделаю всё, что смогу.

- Надеюсь на это. От вашего вердикта зависит спокойствие одного из самых влиятельных домов Петербурга.

Он слегка коснулся полей своей шляпы, прощаясь.

- Поезжайте в гостиницу за вещами и заселяйтесь в ваш новый дом. Адрес указан в конверте. А я вынужден откланяться. Служба, знаете ли, не терпит промедлений.

Победоносцев сошёл со ступенек ротонды и быстрым решительным шагом направился к своему экипажу, ожидавшему его в глубине аллеи. Я осталась стоять в белоснежной беседке, сжимая в руках конверт с документами на имя вдовы Ведовской. Холодный ветер с пруда обжёг лицо, напоминая, что началась новая жизнь. И обратного пути нет.

Глава 9

Вернувшись в гостиницу, первым делом я заперла дверь. Потом взломала сургучную печать и вытряхнула содержимое конверта на кровать. Из него выпал паспорт на имя Татьяны Фёдоровны Ведовской, несколько официальных бумаг с гербами и пухлая пачка ассигнаций. Пересчитанная сумма была внушительной. Это, несомненно, поднимало настроение.

Собрав немногочисленные вещи, я сдала ключ от номера и спустилась к экипажу. Он снова повёз меня по улицам Петербурга.

Город за окном кареты постепенно менял облик. Грязные торговые ряды сменились строгими линиями каменных набережных. Когда карета притормозила и остановилась, я вышла на тротуар. Мои глаза невольно расширились в изумлении. Я буду жить здесь?

Особняк стоял прямо у воды, глядя на скованный льдом канал высокими узкими окнами. Он был двухэтажным, благородного цвета пыльной розы. Кое-где на фасаде виднелись трещины, а лепнина в виде цветочных гирлянд под карнизом местами облупилась, обнажая красный кирпич, словно старые шрамы. Но в этой обветшалости не было нищеты: лишь достоинство и какая-то особая живая душа.

За небольшой кованой оградой притаился крошечный палисадник с уснувшими под снегом кустами сирени. Парадная дверь из тёмного дуба с массивной бронзовой ручкой в виде львиной головы выглядела неприступно. Над входом нависал изящный балкончик с ажурной решёткой, покрытой инеем, напоминающей дорогое кружево.

Я сделала глубокий вдох, ощущая, как колючий невский ветер щиплет щёки, и толкнула калитку. Металл жалобно скрипнул, приветствуя новую хозяйку. Ну что ж, госпожа Ведовская, пора входить в роль. У нас впереди ночь на подготовку и загадочная молодая жена, которая пугает своего пожилого мужа…

Не успела я подняться по гранитным ступеням, как входная дверь бесшумно распахнулась. На пороге возник мужчина лет пятидесяти в строгом суконном сюртуке и скромном жилете. Рыжеватые волосы с проседью были аккуратно зачесаны назад, а лицо светилось спокойным достоинством.

- Добро пожаловать, Татьяна Фёдоровна! - он склонил голову в почтительном поклоне. - Мы заждались вас. Прошу, входите в дом.

Я переступила порог и оказалась в просторном холле. Взгляд пробежался по окружающей обстановке. Паркет, выложенный «елочкой», стены, обтянутые льняными обоями изумрудного цвета. В углу стояли напольные часы в высоком резном корпусе. Массивная лестница с перилами из полированного ореха уходила на второй этаж, теряясь в полумраке. Из дверей, ведущих куда-то вглубь дома, показалась женщина лет сорока. На ней было простое, но добротное платье из серой шерсти с белоснежным накрахмаленным фартуком и чепцом, из-под которого чуть выбились пряди каштановых волос.

- Меня зовут Григорий, - представился мужчина, после чего указал на женщину. - А это супруга моя Прасковья. Мы приставлены служить вам, ваше превосходительство.

Слово «превосходительство» резануло слух. Но статус вдовы генерала, видимо, обязывал к такому обращению. Я решила отбросить лишний пафос, чтобы расположить этих людей к себе.

- Рада познакомиться, Григорий, Прасковья, - я тепло улыбнулась и чуть склонила голову в ответ, снимая перчатки. - Надеюсь, мы поладим. У меня характер прямой, но я ценю честность и порядок.

- Ну что вы, барыня, как же иначе! - Прасковья всплеснула руками, и в её глазах мелькнуло облегчение: видать, боялась, что приедет непростая особа. - Григорий сейчас ваши вещи из экипажа заберёт, а я сию минуту самовар поставлю. Проголодались, чай, с дороги? Но сперва позвольте спальню вашу показать.

Я последовала за приветливой женщиной на второй этаж. Пока мы поднимались, я «прислушивалась». Никаких голосов. Либо дом чист, либо обитающие здесь духи тоже присматриваются ко мне.