Большая семья - Лавряшина Юлия - Страница 1

Юлия Лавряшина

Большая семья

© Лавряшина Ю., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

ДОРОГИЕ МОИ ЧИТАТЕЛИ!

Для меня слова «большая семья» – не абстрактный образ. У нас с мужем трое уже взрослых детей, благодаря которым семья все увеличивается! И это счастье, ведь чем больше любви тебя окружает, тем легче жить.

Но, к сожалению, так бывает не всегда. И большая семья – не гарантия постоянного пребывания в радости… Хотя кому этого не хочется? Герои этой книги идут к жизни в любви и согласии тернистым путем, ведь они сложные люди, в их душах много противоречивых чувств, у них разные устремления и отношение к миру. Поэтому зачастую они не могут найти общего языка, а порой и не хотят.

Как правило, все еще и осложняется недопониманием и искажением действительности третьими лицами. Каждый претендует на звание единственного носителя правды как таковой и не допускает мысли, что видит мир искаженным. А уж когда дело касается любви мужчины и женщины, без сложностей вообще не обходится…

Вот что переживают люди, живущие со мной по соседству. По крайней мере, на страницах новой книги. Кстати, история эта действительно новая – я дописала роман «Большая семья» только в декабре 2025 года.

И вот книга уже у вас в руках, любимые читатели! Я очень ценю каждого из вас, ведь мои книги читают только умные люди, к тому же наделенные даром сострадания. А мои герои его заслуживают…

Если бы чернильного цвета русалка не расправила над тем домом раздвоенный плавник, Римма, скорее всего, проехала бы мимо, крутя педали не через силу, как бывало в конце прогулок, а с наслаждением. Темные космы облачного призрака падали на лицо, его абрис не просматривался, а вот запрокинутые за голову руки и текучий хвост были видны отчетливо. Остановив велосипед, Римма сошла на обочину асфальтовой дорожки возле недостроенного двухэтажного особняка из серых блоков.

– Какая ты…

Русалка плыла медленно, точно влекомая сном, с ее волос стекали тени дождя, уже пролившегося в соседнем Королеве, а до них пока не добравшегося. В их поселке утренняя тишина еще подсвечивалась рассеянным солнцем, которому лень было пробиваться сквозь серебристую пелену облаков, выбранных речной девой в качестве перины. Было спокойно и мирно вокруг, поэтому донесшийся со стороны дома короткий собачий вой – точнее, даже полный отчаяния вскрик – и прозвучал таким диссонансом.

Вздрогнув, Римма вытянула шею, словно попыталась стать антенной и уловить продолжение звука, уже оборвавшегося. Он был безнадежным, но коротким, как всхлип ребенка, уставшего плакать навзрыд. Почудилось – или голос и вправду донесся из дома, пустые глаза которого мрачно чернели, уставившись прямо на нее?

– Русалкина собачка потерялась? – пробормотала Римма, глядя на серый фасад с выступающим эркером и окнами-арками.

От дома ее отделяла вызывающе желтевшая лужайка амброзии. Это растение грозило приступом аллергии, поэтому обычно она обходила густые заросли стороной, хотя любила желтый цвет. А еще больше оранжевый…

«Это потому, Римка, что ты сама рыжая! Вот и отыскиваешь подобное», – говорил муж, уверявший, что любит цвет ее волос и веснушки.

Когда-то младшая сестра подарила ей крем, отбеливавший кожу, который ничуть не помог. А Вику раздражали мелкие пятна, рассыпанные по телу Риммы. Один раз она даже бросила: «Бесят!» Тогда Римка не обратила на это внимания. Ей было семнадцать, и она не стеснялась носить короткие летние платья и шорты. Сейчас, почти тридцать лет спустя, разве что паранджу не надевала, но каждый кусочек кожи был прикрыт. Просторные штаны, рубашки с длинными рукавами… Бесят же ее веснушки!

Цвет амброзии тоже был не совсем по душе даже ей, казался ядовитым. Но иначе как сквозь высокие заросли к пустому дому было не подобраться: от дороги к дверному проему в стене вела только узенькая, неуверенно протоптанная тропинка, которой явно давно никто не пользовался. Может, та собака и проложила ее, чуть примяв траву? Стекла с неба эта хвостатая прозрачными струями, а от земли набралась силы, чтобы обрасти плотью. Себе на горе, судя по всему. Еще несколько лет назад Римма сочинила бы сказку про эту небесную собаку… Но не сейчас.

Дом выглядел заброшенным, достраивать его, видимо, не собирались – по крайней мере, не в этом году: лето уже кончалось, август клонился к закату. Римма прислушалась: внутри явно никого не было, кроме той несчастной псины, что подала голос, хотя пытаться докричаться до хозяев не имело смысла.

Прислонив велосипед к старой березе, по растрескавшейся коре которой тут же испуганно разбежались мелкие черные муравьи, Римма привычным жестом собрала волосы в хвост, как делала, готовясь к чему-то важному, и решительно произнесла:

– Ну ладно…

Набрав в грудь побольше воздуха, она быстро пронеслась по тропинке среди опасных стеблей. Заскочила в дом, дохнувший нежилым… Хоть он и был распахнут всем ветрам, воздух внутри показался ей затхлым, тяжелым. Наверняка сюда забредали бомжи… Может, эта собака тоскует по кому-то из них?

– Где ты? – окликнула Римма, но никто не отозвался.

«А если мне вообще померещился этот вой? Может, это был скрип машины? У нас тут встречаются старые… Хотя вряд ли я могла спутать. Уж я-то!»

Под ногами похрустывало, хотя она старалась ступать бесшумно, и мягкие летние тапочки помогали в этом. Но пол в доме был засыпан всякой трухой, мелким щебнем, непонятно откуда здесь взявшимся, и шаги ее все равно были слышны. Если кто-нибудь прятался в одной из комнат, наверняка он уже уловил ее присутствие.

Внезапно ее пронзило жуткой догадкой: а если тот бомж пытается убить собаку?! Вот она и взвизгнула… Возможно, в последний миг. Или успеет спасти?

Сжав кулаки, которым было не занимать силы (еще и поэтому взялась за мужскую работу!), Римма быстро прошла по первому этажу, потом по бетонным ступеням без перил взбежала на второй, постояла наверху, чтобы перевести дух.

«И это в сорок шесть, – упрекнула она себя. – Сегодня это, считай, молодость, по всем меркам! Что же со мной в семьдесят будет? Ходила бы в спортзал и не заметила бы этого подъема».

Но велосипед с юности оставался единственным спортивным снарядом, которому Римма была верна, потому что всегда любила скорость. А еще в каждую прогулку хотелось увидеть как можно больше, совершить новые открытия, хотя окрестности уже были изъезжены вдоль и поперек. Вот только к реке Римма никогда не ездила…

К счастью, в природе все время что-то менялось, начиная с времен года, набрасывавших на знакомую реальность прозрачный платок своего неповторимого цвета… Сносили старенькие домики с мезонинами, отчего у Риммы щемило сердце, стремительно вырастали новые. Правда, какие-то так и не достраивались, как этот, звавший на помощь глубокими оконными проемами.

Римма остановилась у одного из них, проверила свой велосипед, притулившийся у березы. Стоит, голубчик! Впрочем, если кому-то вздумается его угнать, она уже не сможет помешать этому – не догонит…

Наверху собаки тоже не оказалось, оставалось проверить подвал, о чем даже думать было неприятно. Не то чтобы страшно… Хотя…

– Вперед! – скомандовала Римма и сбежала вниз по лестнице.

Не позволив себе остановиться у входа в подвал, она на ходу достала телефон и включила фонарик. Его луч тут же вытянул из тьмы тоненький звук – жалобный скулеж, и ее сердце подпрыгнуло: «Нашла!» У стены что-то шевельнулось, и Римма бесстрашно шагнула в темноту, с которой фонарик справлялся так себе… Но то, что там действительно собака, не слишком крупная, к счастью, рассмотреть все же удалось. Никакой агрессии от нее не исходило, она тихо плакала, скорчившись в самой немыслимой позе, и даже не пыталась приветствовать человека. Видно, не ждала ничего хорошего…