Хрупкое счастье понедельника - Аткинс Дэни - Страница 5

Глаза начинало щипать, но Алекс старался не моргать, чтобы не пропустить какую-нибудь важную подсказку – что-нибудь, что может показать ему, что трагедия затронула жизни других семей, но не его. Он понимал, что это эгоистичная мысль, но никак не мог от нее избавиться, напрягая слух, чтобы разобрать слова диктора сквозь заполнявший уши гул собственной крови.

– Мы возвращаемся на место утренней железнодорожной катастрофы. На данный момент у нас мало подробностей, однако известно о большом количестве пострадавших, а многие пассажиры до сих пор находятся под обломками. Поезд в семь сорок восемь из Норвича направлялся…

Кружка выскользнула из пальцев Алекса и разлетелась вдребезги по плиткам пола, с которого всего несколько часов назад Алекс вытирал разлитый сок. Осколки хрустели под ногами, протыкая тонкие резиновые подошвы, но он этого не замечал. Он слышал низкий пронзительный стон, который, как ему сначала показалось, доносился из телевизора. Потом Алекс, к собственному ужасу, понял, что на самом деле источником звука был он сам.

Не спуская глаз с экрана, он достал телефон. Перебирая неловкими пальцами список контактов, он позвонил Лизе. Ее голос на мгновение отогнал кошмар, пока Алекс не понял, что во второй раз за день он слышит запись.

– Лиза… – заговорил он голосом, который едва ли узнала бы даже его собственная жена. – Лиза, с тобой все в порядке? Я только что видел в новостях, что была авария. Пожалуйста, скажи, что все в порядке. Позвони мне. Милая, пожалуйста, позвони мне! – он повесил трубку.

Он не выпускал из рук телефон, крепко сжимая его в потных ладонях, но аппарат все так же упорно молчал. На экране телевизора замигал телефонный номер – один из тех, которые он видел при множестве других происшествий и по которому каждый надеется никогда не позвонить. «Для получения информации о родных или друзьях, которые могли находиться в поезде сегодня утром, пожалуйста, позвоните по телефону горячей линии, указанному на экране».

Трясущимися пальцами Алекс пытался нащупать в выдвижном ящике кухонного шкафчика хоть какую-нибудь ручку, но нашел лишь один из восковых мелков Коннора. Боясь хоть на мгновение оторвать взгляд от экрана телевизора, он сорвал лист бумаги с дверцы холодильника, не обращая внимания на магнит, отлетевший в другой угол кухни. Портить рисунок сына телефонным номером казалось неправильным, но то же можно было сказать и обо всем, что произошло за последние пять минут.

Первая попытка набрать номер не увенчалась успехом, как и вторая. Словно ему полностью отказала моторика. Мозг же, напротив, работал лихорадочно. Разные сценарии и образы проносились в голове со скоростью молнии и ужасающей четкостью, и Алексу оставалось только молиться, чтобы все это оказалось неправдой.

Трубку взяли только после седьмой попытки, и с каждым звонком он понемногу умирал. Голос на том конце звучал спокойно и уверенно, но его собственная паника теперь разгорелась вовсю, и ее никак не удавалось погасить.

– Пожалуйста, помедленнее, – спокойно произнес ответивший мужчина; Алекс пытался, но внутри него все просто бушевало: и сердце, и воображение, и ужас. – Вы уверены, что ваша жена была среди пассажиров поезда, потерпевшего крушение сегодня утром?

От огорчения Алекс едва не выругался. Разумеется, он был в этом уверен. Зачем же еще, черт побери, он стал бы звонить?!

– Да-да, – подтвердил он, прежде чем собеседник заговорил снова. – Лиза Стивенс. Она точно ехала в Лондон поездом в семь сорок восемь. Вы не знаете, с ней все в порядке?

Последовала пауза, и, казалось, все в кухне замерло. Алекс понимал, что это остановившееся мгновение он запомнит на всю оставшуюся жизнь.

– Простите, мистер Стивенс. В нашем списке ее нет.

– Что это значит? Что она не ранена? Что с ней все хорошо?

Сквозь профессионализм в голосе сотрудника горячей линии Алекс услышал нотки сочувствия.

– Это значит, что ее имени нет в списке пассажиров, который нам предоставила транспортная полиция. Но, как вы, думаю, понимаете, ситуация меняется каждую минуту. Мы постоянно получаем информацию о новых пассажирах.

– И что мне теперь делать? – в отчаянии спросил Алекс.

По его щекам струились слезы, и он даже не пытался скрывать, что плачет.

– Вы пытались дозвониться ей на мобильный, если он у вашей жены есть?

– Я сделал это первым делом! – сквозь слезы крикнул он в трубку. – Я… Простите… Я оставил ей сообщение немного раньше, но оно не отмечено прочитанным, она не берет трубку и не отвечает на голосовую почту. Если бы все было хорошо, она бы сразу связалась со мной. Она бы не захотела, чтобы я так беспокоился из-за нее.

– Я понимаю, как вы сейчас встревожены. Я дам вам контакты трех больниц, куда доставляют пострадавших. Вы сможете связаться с ними напрямую и выяснить, не привезли ли ее туда. И, пожалуйста, не считайте, что произошло самое худшее, только потому, что она не отвечает по телефону. В таких случаях люди часто теряют свои вещи. Теперь у нас есть ваша контактная информация, и если мы получим сведения о вашей жене, то сразу перезвоним.

Алекс едва успел добежать до туалета на первом этаже. Когда его так тошнило в прошлый раз, он списывал это на текилу, которую Лиза щедрой рукой добавляла в «маргариту». Тогда он вышел из туалета нетвердой походкой, как и сейчас, только на этот раз он не был пьян, а Лиза не ожидала его в кухне с извиняющейся улыбкой и холодным полотенцем, чтобы положить на лоб. Она… Она была… Он понятия не имел, где она была, и на какой-то ужасный миг ему показалось, что придется поспешно возвращаться в туалет. Но он не мог себе позволить роскоши блевать от ужаса. Нужно все выяснить.

Как правило, в каждой больнице его держали на проводе мучительную вечность. А когда возобновляли разговор, ответ всегда был один и тот же. Пациентка с таким именем к ним не поступала. Закончив последний звонок, Алекс стоял на кухне, покачиваясь. Хорошие это новости или плохие? Операторы больничных коммутаторов давали понять, что ситуация развивается и скорые постоянно привозят в приемное отделение новых пациентов.

– Что мне делать? – спрашивал он.

– Продолжайте дозваниваться, – отвечали ему.

Телевизор все еще работал, но громкость была убавлена до шепота.

– Ждите, – говорили ему всякий раз, когда он перезванивал.

Они что, шутят? Как он мог ждать, когда женщина, бывшая для него всем, исчезла в их системе, возможно ранена, возможно… Нет, об этом он думать не хотел, хотя и содрогнулся, словно пропустив сильнейший удар, когда бегущая строка на экране обновилась ужасным известием, что число погибших официально выросло до восьми.

– Привет, Алекс! Что это ты вдруг решил позвонить нам среди бела дня?

Ди, жена брата, нравилась Алексу с того самого момента, когда Тодд их познакомил, но сейчас говорить с ней не было никакого желания.

– Тодд дома?

Он понятия не имел, как она всего с пары слов поняла, что случилось что-то ужасное, но она явно оказалась проницательнее, чем думал Алекс.

– Что случилось?

Слова застряли у него в горле, и ему показалось, что второй раз он уже не сможет этого повторить.

– Ди, пожалуйста, дай трубку Тодду.

В трубке раздался стук, потом голоса и тяжелый топот человека, идущего по коридору к телефону.

– Алекс? – В голосе старшего брата слышалась тревога, и, наверное, поэтому слезы, которые Алекс надеялся сдержать, полились вновь.

– Лиза… – хрипло прошептал Алекс. – Произошла катастрофа.

– Что? На выставке?

Тодд был в замешательстве, и Алекс вдруг осознал, что не сможет произнести слова, застрявшие в глотке и грозившие его задушить.

– Включи новости, – тихо сказал он, прислонившись к стене, и услышал, как брат передает его просьбу Ди.

Он услышал вскрик невестки и за ним – приглушенный звук, с каким человек прикусывает сжатый кулак, чтобы сдержать рыдания.

– Боже!.. – дрожащим голосом выдохнул Тодд.