Переломный момент - Соловьева Екатерина - Страница 6

Мы вылетаем на длинную прямую, упирающуюся в темноту. Тимофеев идет на обгон, выезжая на встречку. Свист его турбины переходит в оглушительный визг. Кажется, он вот-вот вырвется вперед, но я к этому готов – знаю, что он так поступит, но не перекрываю траекторию. Вместо этого на мгновение сбрасываю скорость, позволяя нам сравняться. И в тот самый миг, когда я замечаю улыбку Тимофеева в слабом освещении салона, давлю на газ.

Машина мчится вперед с каким-то отчаянным упорством, будто ее с силой толкают сзади. Отрываюсь сначала на полкорпуса, затем на корпус… Тимофеев остается позади, и я во всех красках представляю его реакцию. Мы оба понимаем, что у него больше нет шансов.

Когда я вылетаю на финишную прямую, в зеркалах уже нет слепящих фар «Митсубиси», только отдаляющаяся точка. Пересекаю условную черту, отмеченную криками зрителей, плавно сбрасываю скорость и только теперь позволяю себе выдохнуть. Руки сами разжимаются, и я ощущаю приятную дрожь в пальцах. Не от страха – от выплеска энергии.

Я глушу мотор и выхожу из машины. Ко мне подбегают счастливый Глеб и довольный Максим, который тут же хлопает меня по плечу и что-то восторженно говорит. Подходит и Тимофеев.

– Тебе снова повезло, Романов, – бросает он.

– Просто, в отличие от тебя, я знаю, где находится педаль газа.

– Шутка такая же тупая, как и ты. – Тимофеев сопровождает свои слова поднятым средним пальцем, садится в машину и с ревом срывается с места.

– Придурок, – комментирует Максим, провожая взглядом отъезжающую машину. – И как мы могли с ним дружить?

– Он не всегда был таким придурком, ты же знаешь.

Максим смотрит на меня так, словно я сморозил полную чушь. В принципе, это не далеко от истины.

Глава 3

– Привет, Ди! – радостно кричит в динамик Варя. – Включай видео.

– Ладно.

Убираю телефон от уха и пытаюсь разобраться, как переключить звонок с аудио на видео.

– Я тебя не вижу. Ты где?

– Да у меня новый телефон, я не понимаю, что нужно делать, – ворчу я.

Следуя указаниям подруги, я каким-то чудом переключаюсь и наконец вижу ее счастливое лицо во весь экран.

– Получилось! – довольно хлопает в ладоши Варя, светясь наравне с висящим на безоблачном небе солнцем. – Как я рада, что кто-то утопил твой старый телефон. Наконец-то вижу свою красотку в нормальном качестве.

– Ты несправедлива к моему старичку, – я показываю ей язык. – Он служил мне верой и правдой с девятого класса!

– Кошмар! Оказывается, мы с тобой такие же старые, как твой телефон.

Смеюсь от абсурдности ее вывода.

– Ты всегда была склонна к драматизму, Варь. Нам всего двадцать.

– Нам уже двадцать! Вот, смотри, – она приближает камеру к своему лбу, отчего картинка смазывается, и все, что я вижу – мутное пятно. – У меня появилась морщина! А из-за этого солнца выскочила целая куча веснушек. Вот, – она тычет пальцем себе в нос, – и на щеках, шее, плечах и даже на груди!

Удивительный парадокс: у Вари от природы пшеничные волосы и светлая кожа, но летом она всегда удачно покрывается красивым загаром, а вот весной действительно на восемьдесят процентов состоит из веснушек.

– Через две недели ты будешь хвастаться ровным загаром, потерпи чуть-чуть, – успокаиваю ее я.

– Ладно, – она забавно морщит нос. – Кстати, а ты чем там занимаешься?

Я переключаю камеру и показываю лежащий на газоне коврик.

– Йога? – с пониманием кивает она.

– Ага. Сложная выдалась неделька, хочу немного расслабиться.

– Расслабиться? Это невозможно, когда у тебя тело сложено семь раз и выгнуто в другую сторону!

– Ты просто не пробовала, тебе бы точно понравилось! – искренне возмущаюсь я, готовая защищать свою любимую йогу до последнего вздоха.

– Это не для меня. Пойду лучше закажу себе пиццу и огромную банку арахисовой пасты. Адьос, Ди.

– Пока, – хмыкаю я и сбрасываю звонок.

Несколько секунд любуюсь фоткой своей лучшей подруги, укатившей за тысячи километров. Сейчас Варя с родителями живет в Греции, мы редко видимся, и я скучаю без нее каждый день. С нетерпением жду июнь, когда она приедет к бабушке на каникулы на целое лето.

Поправляю наушники на голове, включаю музыку из специальной подборки и откладываю телефон в сторону. С удовольствием делаю разминку. Глубоко вдыхаю сладкий весенний воздух с нотками цветущих яблонь и вишен. Прикрываю глаза, ощущая, как веки ласкают теплые солнечные лучи. Начинаю выполнять простые асаны, постепенно переходя к наиболее сложным. С наслаждением тяну каждую мышцу и замираю на пару мгновений. Отдыхаю, дышу и ощущаю, как мое тело наполняется силой. Повторяю подходы по несколько раз, а затем выполняю заминку. Чувствую себя заряженной на сто один процент!

Пока собираю вещи, замечаю несколько непрочитанных сообщений в чате университетской группы. Я хмурюсь и пролистываю семнадцать сообщений, посвященных обсуждению дурацкой вечеринки у Гордеева. Впервые за долгое время у нас выдается свободная суббота, поэтому он зовет всю группу сегодня к себе. С нарастающим удивлением вижу, как появляется все больше и больше плюсиков, когда Гордеев просит отписаться всех, кто придет. Мои брови взлетают вверх, когда отмечаются Настя и Вика. Либо это весеннее обострение, либо магнитные бури.

Я блокирую телефон. Раньше я любила изредка выбраться в клуб и от души потанцевать, но с того момента, как Варя уехала, желание ходить на подобные мероприятия пропало. Да и не с кем, если уж быть до конца честной, поэтому и сегодня не буду нарушать традицию. Но я не расстраиваюсь, предвкушая приятный вечер в компании новой книжки и горячего чая.

– Привет, дедушка! Ты уже вернулся? – радостно машу рукой, когда замечаю знакомый силуэт у ворот.

– Прилетел час назад и сразу велел везти меня домой. Я с подарками, чтобы задобрить тебя за несколько дней моего отсутствия! – Он довольно поднимает несколько пакетов.

– Да не нужно было ничего покупать, – мягко улыбаюсь я, подхожу к деду и обнимаю.

– Ты единственная радость в моей жизни. Позволь дедушке немного побаловать свою любимую внучку.

– Ладно, – сдаюсь я.

– Я сказал парням отнести пакеты в твою комнату, посмотришь потом. – Дедушка подхватывает меня под локоть и увлекает в дом. – А пока пойдем вместе пообедаем. Я такой голодный, ты не представляешь!

– Тогда я быстро в душ и сразу за стол! Там Надежда Петровна такое вкусное мясо запекла, м-м-м! – мечтательно тяну я, взбегая на крыльцо.

– Договорились. Встречаемся в столовой.

Я быстренько принимаю душ, старательно игнорируя с десяток брендовых пакетов, стоящих рядом с кроватью. Ух, дед, знает ведь, что мне ничего не надо! Но несмотря на мысленное ворчание, я улыбаюсь. Конечно, мне приятна его забота, да и подарки всегда приходятся по вкусу. А ворчу я так, для порядка.

Я спускаюсь на первый этаж и влетаю в столовую, когда Маша, наша молодая домработница, как раз заканчивает накрывать на стол.

– Как же вкусно пахнет! – вожу носом и слышу, как мой желудок отзывается громким урчанием. – Ой.

Дедушка смеется, а Маша аккуратно поправляет фартук, пряча улыбку.

– Налетай! – командует дед и подает мне тарелку с порцией мяса. Затем пододвигает другую, со свежими овощами. – Приятного аппетита.

– И тебе, – тут же отвечаю я.

Давно мы не проводили время вместе. Я целыми днями учусь, а дедушка постоянно в разъездах по миру. Наверное, отчасти поэтому для меня так важны эти редкие семейные посиделки. Мы весело болтаем обо всем на свете: о моей машине, которую я согласилась отдать в ремонт; о погоде, слишком теплой для начала мая, о приближающихся экзаменах и моей работе в библиотеке. Но ни на мгновение у меня не возникает желания рассказать деду об испорченном телефоне и утопленных книгах. Этим я поделилась с Варей – мы вдоволь пропесочили Гордеева, Романова и даже Максиму немного досталось. Конечно, она предлагала оставить телефон в качестве компенсации за моральный ущерб, но я отказалась.