Переломный момент - Соловьева Екатерина - Страница 5

Со скучающим видом я провожаю взглядом старосту и ее неизменную подружку. Следом за ними в кабинет влетает взлохмаченный Глеб, который принимается крутить головой. Я машу рукой, и его лицо тут же светлеет. Перескакивая через несколько ступенек, он в считанные мгновения оказывается на нашем ряду.

– Парни, представляете, меня подрезал этот козел Леднев!

Без особого интереса слушаю историю Глеба. Ничего нового: какой-то Леднев занял его место, и они сцепились. На этом моменте Максим оживает и присоединяется к обсуждению. Замолкают они, только когда видят, как к нам решительно приближается Воронцова. Глеб не пытается скрыть недоумение, когда она встает перед партой и со странными эмоциями смотрит на него сверху вниз.

– Я уже сказала, что мне от тебя ничего не нужно. Достаточно было бы простых извинений, – ледяным тоном произносит Воронцова и кладет перед ним коробочку с новеньким айфоном.

– Сдурела, Воронцова? Это вообще что?

Удивление Глеба искреннее – я давно его знаю, чтобы понять. Но вот Воронцова не верит и начинает злиться. Ого, да я чертов психолог, раз так легко могу прочитать и ее эмоции!

– Я его не возьму, – настойчиво повторяет она.

– Ты меня слышишь? Это не мой телефон! – Глеб раздраженно подталкивает к ней коробку.

Воронцова прищуривается и набирает в грудь воздуха, чтобы выдать очередную пламенную речь. Я с нарастающим интересом наблюдаю за разворачивающейся драмой и жалею, что не прихватил попкорна из автомата в коридоре.

– Это я сделал, Дарин, – словно рефери на ринге, влезает между ними Максим. – Хотел как лучше.

Ее настроение мгновенно меняется, и Воронцова поворачивается к нему с легкой смущенной улыбкой.

– Ты поступил очень мило, спасибо, Максим. Но мне этого правда не нужно. Мой старый телефон давно пора было заменить, и он точно в несколько раз дешевле твоего подарка.

Она берет коробку и передает ее Максиму в руки, игнорируя меня. То, что я сижу в центре этой драмы, почему-то все успешно забывают.

– Прости нас, мы вчера немного похулиганили, – обаятельно улыбается Максим, окончательно заставляя Воронцову оттаять. – Раз не принимаешь телефон, то хотя бы приходи в пятницу на вечеринку. Выпьешь пару коктейлей за наш счет, и будем считать, что мы в расчете.

– Я подумаю.

Она снова улыбается и с чувством выполненного долга спускается на первый ряд. Готов поспорить, она не собирается рассматривать предложение Максима всерьез. Глеб провожает ее взглядом, затем облокачивается на парту и крутит пальцем у виска.

– Она чокнутая.

– Да у нее уровень IQ больше, чем у тебя денег на счете, – заступается за нее Максим. – Даринка нормальная.

Они начинают спорить, а я устало прикрываю глаза. Мысленно молюсь, чтобы пара поскорее закончилась и нас выпустили на свежий воздух. Но, видимо, на мою мольбу реагируют не те боги, потому что присылают не освобождение, а преподавателя по английскому, который громко призывает к тишине и объявляет очередной тест. Глеб тут же просится выйти, симулируя сильную боль в животе, – надеется таким детским способом избежать теста. Пока он показательно жалуется, Максим толкает меня локтем в бок.

– Передари какой-нибудь своей девчонке, раз уж Даринке твой айфон не нужен, – тихо хмыкает он, незаметно кладя коробку мне в рюкзак.

– С чего ты решил, что это купил я?

– Только ты у нас такой благородный, Ник!

Если бы был благородным, то починил бы замок в двери ее машины.

Я решаю не отвечать на сомнительный комплимент, но Макс и не ждет ответа. Он с улыбкой забирает тест, который раздает Настя Тюкалова, и даже пытается вникнуть в задания.

Краем глаза просматриваю вопросы и понимаю, что в них нет ничего сложного. Я, конечно, не могу соперничать с Воронцовой в уровне интеллекта, но английский знаю лучше всех в группе. Хоть какая-то польза от отца, живущего в Бостоне. Я тяну к себе листок и быстро выполняю все задания, затем двигаю лист в сторону Макса и меняю свой тест на его. Друг благодарно улыбается, берет ручку и делает вид, что что-то пишет.

– А мне? – шепчет Глеб, складывая руки в молитве. – Не бросай меня, брат!

С тяжелым вздохом протягиваю руку, в которую он моментально вкладывает тест. Его я решаю так же быстро, как и предыдущий для Макса, но в этот раз намеренно делаю несколько ошибок. Во-первых, Глеб в топе моей дружбы стоит на втором месте, а во-вторых, он же тупой, никто не поверит, что он способен решить тест на высший балл.

– Спасибо, я твой должник!

– Ага.

– Себе-то реши, – Максим кивает на мой пустой лист.

– Успею.

– Реши сейчас, – настаивает он, подталкивая тест ко мне.

– Какой ты неприятный тип.

Отвечая на дурацкие вопросы для пятиклассников, я прислушиваюсь к обсуждению будущей вечеринки Глеба. Не могу определиться, хочу ли видеть его рожу и в выходные. До них целых три дня – есть время решить.

– Ты сегодня участвуешь? – Глеб тычет меня локтем в бок.

Без лишних пояснений понимаю, что он говорит о гонке.

– Не решил еще. Машина в сервисе.

– У меня тоже облом: отец тачку забрал, пока долги не сдам.

– Тогда тебе ее никогда не вернут, – смеется Максим.

– Тимофеев участвует.

– И? – равнодушно бросаю я.

Глеб не продолжает, возвращаясь к своему тесту. Делает вид для преподавателя, что пытается что-то написать. Я же кручу в пальцах ручку и размышляю, стоит ли поучаствовать в гонке. Моя машина не готова, но на крайний случай можно сесть за отцовскую «БМВ». Она старенькая, но надежная.

Идея в очередной раз надрать задницу Тимофееву кажется все заманчивее. Когда заканчивается пара, я принимаю окончательное решение.

– Во сколько гонка?

Глеб тут же оборачивается и довольно улыбается. Вбивает что-то в телефоне и поворачивает экран ко мне.

– Так что? – нетерпеливо спрашивает он. – Мы в деле?

Я киваю.

– В деле.

Воздух на пустынной проселочной дороге густой и влажный. По обочинам стоят машины, свет их фар выхватывает из темноты возбужденные лица. Я кладу ладони на шершавую кожу руля. Машина отвечает глубоким урчанием – моим самым любимым на свете звуком. Ловлю взгляд Тимофеева – моего основного соперника – из окна ярко-зеленого «Митсубиси». Он усмехается, опуская стекло.

– Где ты взял это старье, Романов? Тачка из твоего нищего прошлого?

– Ты настолько тупой, что не помнишь, что уже шутил так несколько раз? – сухо реагирую я.

– Не думай, что я когда-нибудь дам тебе об этом забыть.

На миг его лицо озаряется красным, когда он закуривает прямо в салоне.

– Мне вообще плевать на твои слова, Тимофеев, – спокойно говорю я. – Победить такого отстойного водителя, как ты, я могу на любой машине.

Он не отвечает, лишь медленно докуривает сигарету и выбрасывает тлеющий окурок в окно.

В этот момент на середину дороги выходит стартер. Яркий флажок в его руках привлекает всеобщее внимание. Я закрываю окно и сжимаю руль. Взметнувшаяся вверх рука заставляет сердцебиение ускориться, а нервы натянуться до предела. Делаю глубокий вдох, чувствуя, как все уходит на второй план.

Флажок резко опускается. Свистит резина, из выхлопных труб вырываются клубы едкого дыма, адреналиновый удар бьет прямо в грудь. Я вижу, как зеленая «Митсубиси» срывается с места, но не суечусь. Начинаю движение плавно, будто моя машина скользит по мокрому стеклу, а не рвет шершавый асфальт.

Первые повороты – связку «шпилек»[4] – прохожу на грани, но без единой судорожной поправки руля. Контролирую каждый сантиметр дороги. Выжав педаль тормоза, чувствую легкий снос задней оси, но выравниваю машину. В ушах стоит оглушительный рев движка, однако в голове идеальная тишина.

Тимофеев висит на хвосте, его фары слепят меня в зеркале. Он пытается давить психологически, подъезжает вплотную, но я лишь улыбаюсь. Когда-то этот трюк и правда подействовал – тогда я поддался и проиграл. Но теперь меня нисколько не нервируют его рваные наезды. Несмотря на насмешки, моя старенькая «БМВ» реагирует беспрекословно и предсказуемо. Двигатель всю трассу поет свою ровную песню.