Серега-самовар. Дилогия (СИ) - "lanpirot" - Страница 11

Я замер, ощущая знакомый прилив силы, мизерный, но очень отчетливый. Так смерть крысы тоже давала силу? Значит, дар Изморы «питался» не только человеческой жизнью, а жизнью любого живого существа, пусть даже в таких ничтожных дозах. Мир вокруг внезапно оказался гораздо сложнее и страннее, чем я мог его себе представить.

И тут мне в голову пришла мысль, такая странная и нелепая, что я чуть не рассмеялся вслух. А чья это добыча на самом деле? Чья заслуга в том, что эта тварь мертва? Моя? Нет. Это всецело заслуга моего нового союзника — Беса. Я лишь нанес финальный, ничего не решающий удар. Присваивать его трофей было бы… неправильно. Не по-товарищески как-то…

Я посмотрел на кота. Он сидел, вылизывая лапу, и лишь изредка бросал на меня внимательный взгляд, в котором была, как мне казалось, какая-то несвойственная обычному зверю мудрость. И я решился.

— Дар получен благодаря тебе, дружище, — сказал я коту. — Значит, он и должен быть твоим.

Я сконцентрировался, пытаясь сделать то, что раньше делала со мной Измора — разделить свою силу, поделиться ею. Я представил её не как нечто принадлежащее мне, а как реку, которая может потечь туда, куда я ее направлю. Я чувствовал эту крошечную серебристую струйку в своей груди, заставил её двигаться, провел её по внезапно занывшим от напряжения жилам в правую руку, в ладонь, которая все еще лежала на спине моего спасителя.

Я не знал, что делаю. Действовал на чистой интуиции, на желании поступить честно. И вдруг ощутил легкое, почти эфемерное покалывание в кончиках пальцев. В темноте подвала шерсть Беса под моей ладонью вдруг вспыхнула. Не осветила все вокруг, нет. Но тысячи крошечных серебристых искорок, словно обсыпали её изнутри серебристым инеем.

Бес вздрогнул всем телом, встал и выгнул спину дугой. В ту же секунду его глаза вспыхнули ярким изумрудным огнём. Не просто заблестели в темноте отражённым светом — они загорелись как два маленьких, но невероятно ярких фонарика.

И в этот миг я почувствовал некую… связь. Тонкую, как паутина, но невероятно прочную, связавшую нас невидимыми узами. Кот снова мягко ткнулся мокрым носом мне в ладонь, коротко и звонко промурлыкал что-то явно одобрительное. Его глаза ещё секунду светились в темноте магическим огнём, постепенно затухая.

А я чувствовал, что теперь не один в этом чужом мире. Связь с котом была «живой» и настоящей. У меня появился не просто страж. Появился боевой товарищ и друг. И его звали Бес.

Глава 6

Умиротворение длилось недолго. Как только эйфория от возвращения контроля над телом немного улеглась, на первый план вышла суровая проза жизни. Вернее, её грязная и болезненная изнанка.

Шея в месте укуса крысы начала ныть. Сначала слабо, тянущими импульсами где-то под челюстью, а затем всё настойчивее и острее. Я провел рукой — пальцы, теперь послушные, плотные и утратившие прозрачность, наткнулись на липкую корку запёкшейся крови. Ухо тоже горело огнём.

— Грёбаные крысы, — процедил я сквозь зубы, осторожно ощупывая укусы.

Бес, услышав перемену в интонации, поднял голову. Его глаза, всё ещё тускло светящиеся в темноте, внимательно меня изучили. А затем котяра боднул меня лбом, словно морально поддерживая — держись, мол, братишка, прорвёмся! Ну, по крайней мере такое чувство у меня возникло.

Риск подхватить какую-нибудь «болячку» был реальным — крысы могли быть переносчиками чего угодно: чума, сибирская язва, столбняк… В мирное время это лечится курсом антибиотиков и прививками. Здесь же, в разрушенном подвале осаждённого города, в сорок втором году — это могло быть смертельным приговором.

Я сел, опираясь на руки — движение далось легко, мышцы прекрасно слушались, наполненные ночной силой. Нужно было действовать — ночь не будет длиться бесконечно.

— Ты пока отдохни, мохнатый, — произнёс я, обращаясь к коту, — а мне надо кое-что сделать…

Не знаю, понял ли кот мои слова, но он тут же спокойно улёгся на ветошь рядом со мной, время от времени подёргивая кончиком хвоста.

Я потянул к себе ранец, снятый с убитого фельдфебеля и уже слегка погрызенный крысами. В боковом кармане, в жестяной коробке с откидной крышкой, я нашёл то, что искал — индивидуальную аптечку. Внутри, в гнездах из прессованного картона, нашлось несколько стеклянных ампул.

Я взял ампулу большим и указательным пальцами и поднёс её к глазам. Надпись на стекле, вытравленная кислотой, гласила: «Jodtinktur 5 %».

— Йодная настойка. Подойдёт, — тихо произнёс я, вынимая из ранца обнаруженный там же небольшой платок.

Резким движением я надломил кончик ампулы — знакомый запах антисептического препарата ударил в нос. Я как следует намочил раствором платок и приложил к ране.

— Ё-о-о! — зашипел я сквозь стиснутые зубы — жгло так, словно я приложил к ране раскалённый уголёк.

Но это была «хорошая боль», означающая, что дезинфекция идёт. После того, как я прижёг рану на шее, аккуратно обработал и мочку уха.

— Вот и всё, браток, — сказал я, глядя на Беса. — Теперь главное — чтобы заразу убило и не началось воспаление.

Кот медленно моргнул, словно подтверждая, что принял информацию к сведению. Он поднялся, лениво потянулся и подошёл к моей руке, осторожно обнюхав пальцы, пахнущие йодом. Недовольно фыркнул — кошки не любят эту химию — и отошёл, снова сворачиваясь клубком, но уже чуть дальше.

Я откинулся на стену подвала, переводя дух. Ночь была ещё длинной, но и медлить не стоило. Я закрыл глаза, прислушиваясь к тишине, царящей наверху. Вроде бы тихо — пора выдвигаться. Рассвет ещё далеко, но я должен был до восхода солнца основательно пополнить свой магический резерв.

Сейчас у меня в запасе была еще пара ночей, но этого мало. Очень мало. Вдруг мне придётся надолго зависнуть в каком-нибудь убежище, а вокруг будет много врагов. И еще нужно было озаботиться водой и пищей. Нужно было срочно обустроить где-то постоянную «базу», где я буду в безопасности проводить светлое время суток.

Я вздохнул и принялся за сборы. В первую очередь — обувь. Сапоги убитого фельдфебеля были мне великоваты, и я, уже по отработанной «технологии», намотал поверх носков портянки, которые нарезал из простыни ещё в госпитале. Сапоги сели плотно, почти как влитые. Теперь ноги чувствовали себя в них весьма уверенно.

Закинул ранец за спину, проверил ремни. Поправил лямки, которые немного жали в плечах, и взял в руки MP-40. Затвор лязгнул сухо и звонко в тишине подвала. Патрон в патроннике, предохранитель снят. Я готов. После сборов я посмотрел на кота, сидевшего рядом и наблюдающего за мной своими светящимися глазами.

— Ты со мной, Бес? — спросил я тихо, больше для себя, чем ожидая ответа от неразумного животного.

Кот неожиданно мяукнул, и вполне утвердительно.

— Со мной опасно, бродяга, — добавил я, глядя в его изумрудные зрачки.

Бес презрительно фыркнул, словно говоря: «Нашёл чем напугать». Он поднялся, потянулся, и в следующий миг растворился в темноте подвала. Исчез бесшумно, словно его и не было. Только лёгкое ощущение присутствия где-то рядом, на периферии сознания, подсказывало, что он не ушёл, а будет незримо следовать за мной. Наша необычная «магическая связь» работала, как бы мне это ни казалось странным.

Я повернулся к выходу из подвала — пора. Разгрёб ящики и бочки, которыми забаррикадировал вход. Проход освободился. Выбравшись на поверхность, я сразу прижался к уцелевшей стене дома, стараясь с ней слиться. Ночь встретила меня прохладой и резким запахом гари — город всё еще горел.

Но было вроде бы тихо. Ни выстрелов, ни криков. Только где-то далеко надрывалась собака. Я перевёл дыхание, проверяя автомат, а затем шагнул в темноту летней ночи. Добежать до одичавшего сада, ведущего к госпиталю, не составило для меня никакого труда.

Почему опять госпиталь? Я хотел узнать, что стало с остальными раненными, и нельзя им хоть как-то помочь? А еще там были враги, которых мне надо отправить в ад. И как можно больше. А времени у меня — до рассвета.