Чародей выходит на охоту (СИ) - Рюмин Сергей - Страница 15

Когда я на обратном пути объявил об этом Красавину и Шишкину, то первой их реакцией были нецензурные высказывания в мой адрес. Это, если выражаться культурным, литературным языком. Потом я узнал много нового о себе, своём умственном развитии, всякого рода аналитических способностях, инициативности и умении прогнозировать развитие ситуаций. Потом товарищ Шишкин занялся самокритикой, в которой признался в своих многочисленных ошибках построения отношений со мной.

Подъезжая к зданию УВД, товарищи отцы-командиры, наконец, соблаговолили, скрепя сердце, выслушать мои аргументы, начиная от объекта возможного устремления (третья сберкасса по счёту), его расположения (рядом жилые дома, детсад, в конце концов), контингента посетителей (потенциальных заложников и жертв) и заканчивая доводами «за» в пользу «красного» магазина. В том числе включая то, что его грабеж станет своеобразным заключительным аккордом, «прощальной гастролью» перед бегством в другой регион, благо имеются отходные пути: автотрасса на запад в сторону Тулы и дорога на юг в сторону Волгограда.

— Ладно, — махнул рукой, успокаиваясь, Красавин уже в кабинете. — Всё равно поздно что-либо менять.

— Телефон держать на контроле, — приказал он уже Шишкину. — Докладывать немедленно. Сотрудникам, задействованным в захвате, прибыть в УВД не позднее 08.00.

Вень Венич кивнул.

— А с тобой… — Красавин не договорил, я его перебил:

— Я иду завтра с вами вместе.

— Еще один, млиат, фокус, — рыкнул в сердцах Красавин. — Вот, млиат, только мне этого не хватало! Всё есть, а этого нету. А теперь еще и это будет!

Он попытался сказать еще что-то, но я швырнул в него легким параличом. Он замер и повалился на пол. Я тут же выпустил в него конструкт отмены. Красавин сел на пол, ошалело посмотрел вокруг:

— Что-то у меня то ли сердце, то ли ноги…

— Это я сделал, — сообщил я. — Завтра я то же самое сделаю с вашими бандитами. А вы их спокойно повяжете.

— Ты совсем охренел со своими фокусами! — взвился Шишкин, подскакивая ко мне с намерением ухватить меня то ли за ухо, толи за шиворот.

— Погоди, Веник! — рявкнул Красавин и уже спокойно, поднимаясь на ноги, поинтересовался. — Что это было? На сколько метров можно рассчитывать? Чтобы железно, на сто процентов?

— Мгновенный гипноз, — соврал я. — На пятьдесят метров ручаюсь. Даже в спину.

— Даже в спину? — восхищенно повторил Красавин. — Гипноз? Не может быть!

— Хотите проверим? — предложил я.

— Ну-ка, Вениамин Вениаминович, — коварно-елейным тоном позвал Красавин. — Иди-ка сюда…

— А что сразу Вениамин Вениаминович? — не на шутку испугался Шишкин. — Давайте из дежурки кого-нибудь позовем!

— Иди, иди!

Красавин поставил Шишкина за своим столом, повернул спиной к двери.

— Пойдём! — он потянул меня в коридор за кабинетную дверь, которую не стал закрывать. — Не оборачиваться! Стой, как поставили!

Мы вышли в коридор. Я уперся в стену.

— Ну? — поинтересовался Красавин.

Здесь было не больше десяти метров. Ей-богу, дети! Разумеется, Шишкин повалился. Еще бы не повалиться. Конструкт паралича у меня «бьёт» гарантированно метров на семьдесят. Про пятьдесят метров я соврал Красавину, на всякий случай.

Мы рванулись в кабинет. Я скомандовал отмену. Шишкин встал, потирая ушибленный локоть — когда падал, стукнулся об край стола.

— А по времени, — спросил Красавин, кивая на Шишкина. — Сколько твой гипноз действует?

— Ну, пока отмену не скомандую, — ответил я. — Или минут двадцать-тридцать.

— Отлично, отлично! — потёр довольно руки Красавин. — Если так, мы «разбойников» завтра повяжем тихо и спокойно, без шуму и пыли…

Он спародировал Папанова из «Бриллиантовой руки».

— Если они клюнут, — попытался охладить пыл начальника недовольный Шишкин.

— Клюнут! Никуда не денутся!

Красавин повернулся ко мне:

— Ночуешь здесь! Понял? Постелим тебе раскладушку вон у него в кабинете. А сейчас давай перекусить куда-нибудь сходим что ли? Здесь поблизости столовая есть. Надеюсь, еще работает…

Глава 10

Глава 10

Переславль.

А наутро их взяли

Февраль 1982 г.

К «Красному» мы приехали, разумеется, заранее. С самого утра, часов в шесть, меня растолкал Шишкин и сунул в руки кружку с кофе. С кофе!

— Давай просыпайся!

Настроение у него было необычайно приподнятым. После кофе отвел меня в туалет, сунул в руки вафельное полотенце с казенным штампом «ХОЗО УВД при Переславском облисполкоме».

— Умывайся да завтракать будем!

Кабинет у Шишкина был маловат, конечно. Не то, что у Красавина. Вень Венич постелил на стол газету, достал из портфеля пару вареных яиц, несколько кусков нарезанного черного хлеба, порезанное сало, два бутерброда с сыром и маслом.

— Лопаем, пьём кофе и идём к начальству, — скомандовал он.

Пока мы ели, он продолжал то ли рассказ, то ли инструктаж:

— Нарисуешь план расположения магазина. Все близлежащие здания и прочие объекты с расстоянием между ними, подъездные пути, заборы всякие, чтобы нам уже здесь прикинуть, что и как. Понял?

— Неужели клюнули? — засмеялся я.

— Не то слово! — довольно ответил он. — Не знаю, что ты их подельнику наговорил, но зато он им такого поведал… Выручка, мол, за неделю до полумиллиона бывает, но меньше сотни тысяч никогда. Они в первой сберкассе взяли восемь тысяч с копейками, во второй девятнадцать. Кассирша завода везла двести девяносто тысяч. А тут полмиллиона! Там взаправду такие доходы?

Я засмеялся, чуть не подавился. Поспешно глотнул еще кофе.

— Нет, конечно!

— А он убеждал, что ему Вера Ивановна… Кстати, кто такая Вера Ивановна? — поинтересовался Шишкин.

— Завмаг, — пояснил я. — Мать девочки одной, со мной в школе в параллельном классе училась.

— Так вот, ему Вера Ивановна сама жаловалась, мол, денег порой много бывает, а хранить приходится в обычном железном ящике с навесным замком. Он им сказал, что грузчиком в этом магазине работал.

Шишкин перевел взгляд на закрытую дверь и продолжил, снизив тон:

— Ему в одиннадцать вечера вчера звонили. Он им и напел, прям аж нам самим удивительно стало. Надо ж так его убедить! И эти жулики тоже сразу завелись. Он их будет ждать в час. С двух до трех в магазине перерыв на обед. Решили зайти перед самым перерывом, без десяти — без пяти два. Вот так.

У Красавина в кабинете был еще Воронцов. Он мне кивнул, протянул руку, поздоровался.

— Не передумал еще к нам на службу идти?

— Не-а, — улыбнулся я. — Мне на свободе лучше.

— Садись ближе! — скомандовал Красавин. — Рисуй план, стратег, да побыстрее. Через полчаса, — он посмотрел на часы, — «старший брат» приедет.

— Не хочется, чтоб он тебя увидел и опять сопли начал жевать, — пояснил Шишкин. Воронцов нахмурился.

После моих художественных потуг, когда я на большом листе ватмана изобразил магазин и прилегающие к нему окрестности, меня снова препроводили в кабинет к Шишкину. На этот раз провожать меня пошел Красавин.

— Ты про свой гипноз никому не говори, хорошо? — попросил он меня. — Я на него очень надеюсь, но планировать мероприятия мы, тем не менее, будем без расчета на него. И вот еще. Куда нам тебя разместить, ума не приложу? Было бы очень желательно, захватить грабителей на «горячем». Понимаешь? Прямо в зале, у прилавка.

— Ладно. Сиди, жди!

Он ушел. Я просидел с час, а то и больше. Вернулся Шишкин, плюхнулся за свой стол, буркнул:

— У нас минут пятнадцать-двадцать есть. Чай попьем?

Не ожидая ответа, он воткнул в розетку шнур от железного электрочайника, который немедленно зашумел.

— Чекист удрал к своему руководству, — не поворачиваясь ко мне, сообщил Вень Венич. — Докладывать, что план с ним не согласовали, что вот так всё спонтанно, без проработки. Оно и понятно, — он повернулся ко мне, протянул кружку, в которую сыпанул ложку заварки и кинул два куска сахара. — Если мы обосрёмся, то он будет не при чём, план-то не согласован с его стороны. А если победим, то результат будет совместный. И он на коне. Учись, студент, как люди ордена зарабатывают!