Сегодня, Завтра и Всегда (ЛП) - Бейли Тесса - Страница 50

Мысли Мэри прервались, когда глаза Такера встретились с ее глазами, наполненными эмоциями. Я вижу тебя. Я вижу тебя, и ты — все, чего я когда-либо хотел. Она хотела прокричать эти слова во весь голос, но в его присутствии была опасность, и это вызвало страх в ее груди. Почему он здесь? Собирается ли он остановить свадьбу?

Надежда ударила в кровь. Пожалуйста. Увези меня отсюда.

Пожалуйста, не умри, пытаясь это сделать.

Внимание Такера переместилось на ее руку, которую Адриан держал мертвой хваткой. Хваткой, которую она не замечала, пока не появился Такер, но теперь боль стало невозможно игнорировать. Она попыталась вырвать руку, но он не отпустил, и она вскрикнула.

Яростный вихрь пронесся по залу поместья, срывая плащи и сбивая картины со стен. Пламя всех свечей погасло, погружая зал в полумрак. Лунный свет залил помещение через витраж, но на глазах Мэри по нему поползла трещина, и он разлетелся на тысячи осколков с пронзительным звоном. Так же, как в закусочной.

Это сделал Такер.

Наконец Адриан отпустил ее руку, чтобы сжать амулет, и рассмеялся, поворачиваясь к Такеру.

Над головой люстра оторвалась от потолка и с грохотом врезалась в стену. Зал раскололся, бессмертные и феи в страхе прижались к камням, пораженные проявлением такой силы.

— А-а-а, бойфренд. — Адриан потер ладонью камень на шее, и тот, казалось, ответил эхом переплетающихся голосов. То, как Адриан касался амулета, было обожанием, но еще больше — скрытым отчаянием. Словно он в спешке собирал силу из амулета.

Мэри прищурилась, наблюдая за этим.

А затем она начала медленно сканировать помещение в поисках оружия.

— Ты дорого заплатишь за это вмешательство, — сказал Адриан, наконец убрав руку от амулета и надвигаясь на Такера. Его руки окутались синим дымом, и он с силой метнул пламя в Такера. Мэри приготовилась закричать, но Такера там уже не было. Он исчез из того места, которое теперь стало лишь дымящимся кратером.

Когда она снова нашла глазами Такера, он несся на Адриана с непостижимой скоростью. Его ноги даже не касались земли, казалось, он нес с собой силу самой вселенной. Воздух сгустился и взорвался прямо перед Адрианом, отбросив его назад в стену.

Ее несостоявшийся муж потянулся к ее лодыжке, пытаясь утащить ее ближе. Чтобы использовать ее как щит? Да, его уверенность явно таяла.

Мэри поспешила прочь и через плечо увидела, как стена поместья обрушилась на Адриана, а ветер превратил большой зал в бушующий шторм. Адриан выбрался из-под обломков, его лицо было маской ненависти, а глаза обещали возмездие.

Каменный пол разверзся, обнажив острые выступы.

Еще больше окон превратились в осколки, осыпаясь на зал.

Адриан протянул руку вправо, и в ней появился клинок, будто призванный магией, и он метнул его в Такера. Клинок глубоко вонзился в плечо ее вампира, и он, стиснув зубы, пошатнулся назад. — Нет! — закричала Мэри, ее разрывала его боль.

Но этот крик, казалось, что-то спровоцировал в Такере: он вырвал клинок и бросился вперед, явно пробиваясь сквозь силовое поле, которое постоянно отталкивало его, подобно ветру скоростью в двести миль в час. Наконец он добрался до Адриана, и они схватились в рукопашной.

Их удары не были ударами обычных людей. В них было гораздо больше мощи, больше силы, и они наносились намного быстрее. Адриан наносил больше ударов, и после одного почти нокаутирующего он отступил и начал тихо читать заклинание, в его ладонях собирались дым и свет. Такер пошатнулся перед ним, его сияние угасало.

Если Адриан нанесет финальный удар, Такер падет.

Он будет побежден — и она не могла этого допустить.

Мэри схватила высокий подсвечник, подняла его над головой и бросилась вперед, намереваясь опустить тяжелый предмет на голову Адриана, но тот в последний момент повернулся и оттолкнул ее. Она приготовилась к боли, но ее не последовало.

В один момент Адриан был воплощением ненависти, переполненный силой, а в следующий — он стал бледным, с вытаращенными глазами, его рука судорожно сжимала грудь.

Амулета больше не было.

Такер стоял позади Адриана, сжимая его в кулаке.

Мэри могла лишь в ужасе наблюдать, как волосы Такера поседели, а ноги подкосились.

Амулет.

Амулет.

Он высасывал силы из тела Такера. Был ли он проклят?

Она подозревала, что он давал силу Адриану. Неужели он крал ее и у других?

— О боже. Нет. — Мэри спотыкаясь бросилась к Такеру, ее нутро выжигало чистое ужасающее отчаяние. К тому времени, как она подобралась ближе, его глаза слегка запали, его прекрасное лицо утратило цвет. Мэри опустилась на колени перед ним, боясь прикоснуться, чтобы не ускорить его уход. Боже, он умирал! Он был здесь, но он умирал! Слезы брызнули из глаз, и она прижалась к нему, удерживая, словно могла помешать ему уйти. — Нет. Нет. Нет.

Звук битвы донесся до ее ушей снаружи — тьма против света, но она едва воспринимала это. Как она могла думать о чем-то еще, когда вампир, которого она любила, увядал и умирал на ее глазах, и она ничего не могла сделать, чтобы остановить это? Ее сердце раздавливалось в груди, легкие сжимались с каждой секундой.

Крики и визги отражались от стен зала, и смутно она осознала, что здесь присутствует и другая сторона. Вампиры… и люди? Они сражались с вампирами в красных плащах, среди которых скрывался Такер. В еще одном благородном поступке он вывел из строя Адриана. Она лишь мельком оглядела поле боя, узнав короля вампиров Джонаса, сражающегося бок о бок с Роксаной и Элиасом. Казалось, прошли годы с тех пор, как они все сидели в офисе ее матери. Знал ли кто-нибудь из них, что до этого дойдет? Что они потеряют лучшего из них?

Все еще сжимая амулет в побелевшем кулаке, Такер издал ужасный хрип, и Мэри гладила его лицо, наблюдая, как гаснет свет в его глазах. Нет, нет, нет. Пожалуйста, нет. Агония клеймила ее изнутри. В любой момент он исчезнет. Уйдет от нее навсегда.

Если только…

Если только силу амулета не смогут выдержать двое.

Не раздумывая ни секунды, Мэри накрыла амулет своей рукой, стараясь максимально просунуть пальцы под пальцы Такера, хотя он использовал остатки сил, чтобы попытаться оттолкнуть ее.

— Нет, — выдавил Такер.

Но Мэри не сдвинулась с места. Она не даст ему умереть, если есть хоть какой-то шанс это остановить —

Боль пронзила ее, высасывая дыхание.

Ее кости затрещали и ломались, из самых глубин ее существа вырвался крик.

И, должно быть, потеря способности Адриана сделала клеймо на ее горле бесполезным, потому что крик, который она издала, был достаточно громким, чтобы обрушить еще одну стену поместья, заставив часть потолка рухнуть. Этого было достаточно, чтобы воины корчились на полу, бесполезно прижимая руки к ушам, пока сверху на них падали обломки.

Глядя на своего почти безжизненного возлюбленного, всю свою скорбь и отрицание она вложила в этот пронзительный вопль, становящийся все громче с каждым новым переломом ее костей. Ее кожа истончалась до бумаги, волосы становились цвета снега.

Но ее план не сработал.

Может быть, она опоздала.

Потому что Такер теперь смотрел невидящими глазами в потолок, его лицо стало маской смерти.

Горе ударило ее в живот, превращая в обмякшее тело, и она завалилась на спину, ее рука все еще была соединена с рукой Такера, сжимая амулет. Смутно она увидела, что ее крик проделал дыры в крыше поместья. И через эти отверстия она увидела, как небо разверзлось белым светом, таким интенсивным, что оно гудело от пронзительных пульсаций. Ее зрение начало меркнуть, меркнуть все больше, пока она не погрузилась в полную тьму. Но не раньше, чем увидела, как ее отец спустился в поместье в окружении Ассамблеи, величественный и неприкосновенный, с лицом, искаженным неземной яростью.

Глава 23

Тилда бросилась к мужу с распростертыми объятиями, но замерла на полушаге, когда воздух вокруг нее застыл, словно затвердевшая глина, и она не смогла сдвинуться ни на дюйм. Смятение и паника столкнулись в ее груди, но она не могла и слова вымолвить, чтобы спросить, почему муж откладывает их долгожданное воссоединение. Она была так счастлива видеть его спустя столько лет, особенно облаченным в королевские одежды и наделенным такой властью, что даже не задумывалась о том, что свадебная церемония не была завершена. Благородный акт еще не был свершен, но они уже здесь. Призванные.