"Фантастика 2026-119". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Абдинов Алимран - Страница 533

— Алексей Сергеевич! — пророкотало чудовище глухим, утробным басом. — Вот ты где! Затихарился, как окунь в корягах!

Ангелина, издав звук, похожий на свист сдувающегося шарика, просто сползла со стула на пол.

Я же медленно выдохнул. Система свернула свой интерфейс. Никакой опасности мне не грозит.

Жаров.

— Андрей Александрович? — я присмотрелся к колышущейся сетке. — Не постесняюсь спросить… А вы в своём уме?

«Монстр» поднял противомоскитную маску на лоб, обнажая раскрасневшееся, довольное лицо нашего сельского терапевта. В руках он сжимал не копьё, а дорогое углепластиковое удилище в чехле.

— А что не так? — искренне удивился он, шурша тяжёлым рыболовным костюмом. — Я тут решил вам показать, какое снаряжение мне удалось достать! Завтра с утра планируем на рыбалку с коллегами. Вот думаем, может, и вы с нами согласитесь поехать?

— Нет, я всё, конечно, понимаю, но… — я указал на Ангелину, которая судорожно хватала ртом воздух. — Вы только что чуть не отправили фельдшера в кардиологию с фибрилляцией. Вы бы себя видели со стороны, Андрей Александрович!

Жаров виновато глянул на девушку и почесал затылок.

— Ой, Линочка, извини. Забыл, что маску не снял… Короче, доктор Астахов, говорю по делу! Мы завтра с утра к горам планируем. На озеро рыбачить. Бахаев уже червей накопал, гинеколог обещал одолжить нам лодку. Поехали с нами? С утра туман, тишина, лещ пойдёт такой, что руки устанут таскать. Вам полезно — заодно мозги проветрите после своих психов.

Я удивлённо осмотрел Жарова с ног до головы. В клинике его считали золотым диагностом, но я и подумать не мог, что он окажется таким фанатом рыбалки.

— Завтра? — я сделал паузу, прикидывая свои планы. — В шесть утра?

— В пять тридцать, мы за вами заедем! — Жаров просиял и потряс удочкой. — Возьмите только воду с собой и одежду, а всё остальное обеспечим. Посидим чисто мужской компанией!

— Так, предложение интересное, — тут же зажёгся я. — Я задержусь тут на полчаса. Потом обсудим подробности. Идёт?

— Конечно, Алексей Сергеевич! — улыбнулся во весь рот Жаров. — Куда ж я денусь? Мне ещё инвалидности до поздней ночи оформлять. Найдёте тогда меня в кабинете.

Он подмигнул и, громыхая сапогами, скрылся в коридоре. Я дождался, пока звук его шагов затихнет, и закрыл дверь на щелчок. Тишина в кабинете стала почти осязаемой.

— Вставайте, Ангелина, — я подошёл к девушке и протянул руку. — Речные чудовища на сегодня закончились. Остались только мы с вами.

Она приняла мою помощь, поднялась, пошатываясь, и села обратно на стул. Вид у неё был разбитый. Маска «тайной воздыхательницы» окончательно сползла, обнажив измученного, загнанного в угол человека.

— Теперь, когда нам не мешают рыболовы, — я присел на край стола, — давайте вернёмся к именам. Вы ведь понимаете, что ситуация неприятная. Подсудное дело. Клевета, подрыв репутации должностного лица. Сразу оговорюсь — я не хочу на вас докладывать. Просто расскажите, откуда ноги растут. Почему вы так поступили?

Она закрыла лицо руками.

— Это Щербатов… — глухо донеслось сквозь пальцы. — Александр Щербатов. Фельдшер из второй смены.

Я прищурился. Это имя уже всплывало. Тот самый тип, который пытался подставить Макса. Я тогда с ним серьёзно поговорил — и, видимо, ему это не понравилось. Мелочный, завистливый и крайне осторожный.

— И чем же Александр заслужил такую преданность с вашей стороны? — я спрашивал аккуратно, пытался нащупать слабое место. — Любовь? Деньги? Или он знает о вас что-то, что не должны знать остальные?

Ангелина подняла голову. В глазах стояли слезы, но она всё ещё сдерживалась.

— Он записал мои слова на диктофон. Я… я подрабатываю. Ставлю капельницы на дому тяжёлым пациентам после запоев. Без лицензии, неофициально. Щербатов узнал, выследил меня. Сказал, что если я не сделаю из вас посмешище, он отправит запись в полицию.

— Посмешище? — я усмехнулся, вертя в пальцах розовую визитку. — То есть план был в том, чтобы сделать меня «антидепрессантом для свиданий»? Что-то он помелочился. Я бы на его месте придумал что-нибудь посерьёзнее.

— Он хотел, чтобы вас считали клоуном, Алексей Сергеевич. Сказал: «Так над ним вся поликлиника ржать будет». Сафонов ведь ненавидит такую самодеятельность. Он бы вас съел за эти визитки. Вы ведь их уже уничтожили, да?

— К счастью, уничтожил, — кивнул я. — Но слухи ещё долго ходить будут.

Я прошёлся по кабинету, анализируя ситуацию. Щербатов действовал глупо, но эффективно. В медицинской среде репутацию очень легко разрушить. Тем более в маленьком городе. Тут слухи распространяются быстрее скорости света.

— Вы ведь понимаете, что он не удалит запись? — спросил я. — Такие, как Щербатов, никогда не отпускают жертву. Сегодня — визитки, завтра вы будете воровать для него препараты из сейфа. Вы уже на крючке, Ангелина.

Я мысленно усмехнулся своему сравнению. Прямо-таки в тему перед началом рыбалки.

— Я знаю… — всхлипнула она. — Но что мне делать? У меня мама больная, мне нельзя терять работу!

/Зафиксирован момент для идеального психологического перехвата/

Отлично. Значит, действуем!

— У вас есть два варианта. Первый: вы продолжаете дрожать и ждать, когда он вас сдаст. Второй: вы переходите под мою защиту. Я — психиатр, Ангелина. Работаю и с более серьёзными ситуациями. Каждый день. Щербатов — просто мелочь. Мы найдём способ, как от него избавиться.

— И что вы предлагаете? — в её глазах промелькнула надежда и страх одновременно. Правда, запугивать я её точно не собирался.

— Мне нужно, чтобы вы продолжали играть его роль. Скажите ему, что я в ярости, что ищу автора, но ничего не нашёл. Пусть он расслабится. Пусть думает, что его план работает.

— А потом? — прошептала она.

Я улыбнулся. И вряд ли эта улыбка выглядела доброй со стороны. Ведь я уже начал готовить для Щербатова сюрприз.

— А потом мы сделаем так, чтобы он сам во всём сознался. На этот счёт не беспокойтесь — это уже чисто моя головная боль. Но это будет позже. На следующей неделе. А пока… идите домой. А насчёт «левых» капельниц… Что я тут могу сказать? Этим многие занимаются. Зарплаты низкие, денег не хватает — я всё понимаю. Это не моё дело. Я вас шантажировать не собираюсь. Вы помогаете людям и получаете за это плату. А уж касаемо законов… Тут я вам не судья. Сами как-нибудь разберётесь.

Она расслабилась, с благодарностью кивнула и начала быстро собирать вещи. Когда дверь за ней закрылась, я снова посмотрел на удочку, которую Жаров по забывчивости прислонил к стене.

Рыбалка… Что ж, Жаров прав. Мне не помешает проветриться. Не припомню, чтобы я вообще отдыхал с тех пор, как… Как попал в этот мир.

А с Щербатовым разберусь уже после выходных. Никуда он от меня не денется.

Я направился в сторону терапевтического крыла. В коридорах уже было пусто, только одинокая санитарка лениво возила шваброй по линолеуму. В кабинете Жарова горел свет.

Мне пришлось застать Андрея Александровича погребённым под горой папок. Он уже снял свой рыболовный костюм, но вид имел ещё более измождённый, чем когда изображал болотное чудовище.

— Пишете? — сочувственно спросил я, присаживаясь на свободный стул.

— Пишу, Алексей Сергеевич, пишу, будь проклята эта бюрократия, — Жаров, не отрываясь от листа, яростно зачеркнул что-то в анкете. — Третья инвалидность за вечер. Каждая — как диссертация. Собери все выписки, обоснуй каждое ограничение жизнедеятельности, подколи результаты анализов за последний год… А лучше — за всю жизнь! Чтобы одну группу оформить, нужно часов десять чистого времени убить. А у меня их за неделю — пять штук!

Я невольно вздохнул. Во времени, из которого я пришёл, оформление статуса «ограниченных возможностей» занимало ровно три минуты. Пациент заходил в медицинский сканер, система считывала биологические показатели, сравнивала их с базой данных и выдавала чип-идентификатор. Никаких бумаг, никаких часов заполнения анкет, никакого человеческого фактора. Здесь же врач превращался в писаря-каторжника.