"Фантастика 2026-119". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Абдинов Алимран - Страница 140

«Элла!» – позвала на всякий случай, чтобы убедиться в правильности догадки. Поддерживать мысленную связь мы пока могли только в пределах одного мира.

Ответ пришел незамедлительно, однако голос был едва различим.

«Дэни? Что-то случилось? Почему так плохо слышно?»

«Ты сейчас у себя? Занимаешься?»

«Ага».

«Хорошо. Тогда загляну попозже».

Я разорвала мысленный контакт и снова прощупала фон подземелья. Никакой ошибки! Точно Руины, чьи стены впитали остатки тайной магии темных жрецов. Конечно, маги нашей академии приспособили несколько коридоров под учебный полигон, но о полных размерах катакомб я могла только догадываться, как и о своем местонахождении.

Топтаться на месте и дальше не было смысла, поэтому я подвесила над головой светлячок и уже выбрала направление, как от созданного светлячка отделилась ярко-фиолетовая искра. Покрутившись перед моим носом, она полетела по коридору.

Туда так туда. Я мысленно пожала плечами. Подсказка саура вселяла надежду, что я все-таки найду то, что он мне хотел показать. Саур упоминал о каком-то страдающем существе.

Ой!

Ошарашенная, я плюхнулась на пятую точку. Нет, конечно, теоретически в Руинах могли находиться и иные несчастные, но я-то знала только об одном! О том, о ком писали во всех хрониках, посвященных Темным временам! О страшном Звере – главном эксперименте темных жрецов, существе настолько ужасном и мощном, что даже сильнейшие маги Содружества не смогли его уничтожить.

Фиолетовая искорка заметила, что я остановилась, и вернулась, покружила над головой, а потом резко опустилась, и кошачий нос прошиб электрический разряд.

Хорошо! Иду! Надеюсь, за это мою шкурку не пустят на чучело. И потом, саур ничего не говорил об освобождении и вызволении, он только хотел показать пленника. Вот я и посмотрю, а потом обязательно смотаюсь на ярмарку и выясню, что мне делать с этим знанием.

Шла долго, петляя во мраке подземных коридоров, раза три спускалась и один раз поднималась по крутой узкой лестнице. Руины казались бесконечными. Наконец проход сделался шире, а потом вывел в тупиковую овальную комнату. Я пустила огонек вдоль стены, и тот высветил только одну дверь, возле которой зависла фиолетовая искорка.

К двери я добралась в несколько прыжков. К чему тянуть, если и так решила, что войду? Или хотя бы попытаюсь. Не может же узилище Зверя оказаться открытым?

Заперто! Ура!

Обнаружив, что дверь не поддается, я подпрыгнула на месте, хвост отстучал зажигательное трам-пам-пам по полу. Ну вот, и просьбу саура выполнила, и в историю не вляпалась. Молодец же!

Искорка была другого мнения и снова попыталась щелкнуть меня по носу, но в этот раз я уже была начеку и выставила щит.

– Чего дерешься? Закрыто же!

Искорка вспыхнула ярче и лопнула, издав звонкое металлическое «дзынь». Я ошалело захлопала глазами, потом приманила к себе светлячок и тихо зашипела при виде крошечного ключа, лежащего у моих лап.

Нет, мы так точно не договаривались!

Я могла ворчать и досадовать сколько угодно, но выбора особого не было. Саур помог Люку – я должна была вернуть долг. Стоило тронуть ключ лапой, как он безо всякого участия с моей стороны взмыл в воздух и вставился в замочную скважину.

«Дэни, что там у тебя происходит? Где ты?»

«А что такое?»

«Меня и Люка срочно вызвали в кабинет лорда Рендела».

«Насколько срочно?»

«Утянуло порталом без предупреждения. Сейчас тут. И менталист твой тоже тут, а лорд Рендел явно не в духе. Спрашивают, где ты…»

«Скажи, что я в Кар-Шане».

«Сказала. Требуют уточнить местоположение!»

Пока соображала, что ответить, ключ в замке повернулся и дверь распахнулась.

Наверное, следовало броситься прочь, сказать Элле, что я в Руинах, а самой захлопнуть злосчастную комнату и не совать в нее любопытный кошачий нос, но я знала, что саур не стал бы мне вредить, а еще он утверждал, что, найдя ответы, я смогу помочь лорду Ренделу.

В комнату я вошла, выставив перед собой щит, ведь мне предстояло увидеть того, кого называли одним из страшнейших порождений темных жрецов. Я готовилась встретиться с неизведанным и теперь смущенно отводила взгляд. Нет, в какой-то степени таинственное и неизведанное все-таки предстало перед моим взором. Посреди комнаты плавал магический пузырь, внутри которого в облаке длинных темных волос парил обнаженный мужчина.

Зверь пребывал в неестественной позе: руки вытянуты вдоль туловища, голова чуть запрокинута, как если бы его погрузили в сон лежащим на твердой поверхности, а уже потом поместили в сферу. Сколько же лет он провел в таком состоянии? Или правильнее было бы сказать – столетий?

Наше Содружество вело свой отсчет от финальной битвы за Арриотэ, когда были повержены основные силы темных жрецов, но здесь, в Кар-Шане, вдалеке от сети порталов, темные жрецы затаились и продолжили изучение тайной магии. Зверь считался созданием тех, для кого не было запретов или ограничений, а живая плоть являлась всего лишь материалом, подходящим для преобразования.

Зверь спал. Несмотря на то что его сон длился так давно, тело мужчины по-прежнему источало силу, мышцы казались крепкими и литыми, а поза напряженной, словно он в любой момент был готов очнуться и голыми руками уничтожить свое узилище. Я рассматривала тело, потому что у меня не хватало духу задержать взгляд на лице, чьи черты были искажены гримасой ненависти, словно он боролся до последнего, сражался яростно, отчаянно и собирался дорого продать свою жизнь. Плен не для таких, как он, и пусть его раны исцелились за время сна, в сердце, как и прежде, пылала ненависть. Стазис не лечит душу, лишь замораживает ее.

И все-таки это было так странно. Я готовилась узреть чудовище, а столкнулась с почти человеком. Внезапно приоткрытые губы мужчины дрогнули, как если бы Зверь продолжал кричать даже во сне. Что, если в стазис было погружено лишь тело, а разум пребывал в сознании?

Меня окатила волна ужаса, но уже не от страха перед тем, кого полагали самым жутким творением тайной магии, а от осознания бесчеловечности ловушки, в которую он попал. Считалось, что Антея и Совет Магов не смогли уничтожить Зверя, но вдруг они просто не захотели? Вдруг это была изощренная месть защитнику оплота темных жрецов?

Вечная агония…

Нет! Я резко встряхнула головой. Антея милосердна! Но она всего лишь маг, способный пойти на поводу у себе подобных. Негласное противостояние магов и волшебных существ длилось веками. Слишком жадными до силы и власти были те, чье тело способно преобразовывать магическую энергию и придавать ей иную форму с помощью заклинаний.

Внезапно я оглохла, стены комнаты стали ближе и продолжали надвигаться. Камни подземелья впитали ненависть к захватчикам.

Маги – зло, способное лишь уничтожить, сломать, раздавить то, что не в силах подчинить. Они придут за мной, наденут ошейник и заставят забыть собственную сущность. Будут жечь огнем, заставляя раз за разом трансформироваться, а потом запрут в клетке как дикое животное.

Мне было так страшно, и этот ужас уже был мне знаком. Его я испытала во время превращения в мантикору, тогда мое тело словно нашло единственный правильный выход, поняло, как защититься, но сейчас надежды не было, как не было и нескончаемого потока силы, вливающегося в меня от Эллы. Я была совершенно одна, но вдруг почувствовала, что не одинока.

Я заставила себя поднять голову и обнаружила, что нахожусь у самой границы магического пузыря, а по другую сторону на корточках сидит он и смотрит на меня жуткими, абсолютно черными, лишенными белков, провалами глазниц. Медленно, точно преодолевая невидимую преграду, мужчина протянул руку и положил ладонь на незримую границу своей тюрьмы. Неосознанно, словно ведомая чужой волей, я повторила его движение и рухнула с высоты в сияющий тоннель.

Я падала, и свет гас, погружая все вокруг во мрак, а я летела дальше, не в силах остановиться или хотя бы замедлиться. Абсолютная тьма вокруг меня уступала место свету, странное багряное светило прочерчивало голубое небо, а потом оно стремительно темнело, а в темноте загорались незнакомые мне звезды. И новый виток! День сменялся ночью, мрак светом, так быстро, что я была вынуждена зажмуриться, но даже сквозь крепко смеженные веки различала стремительную смену времени суток. Удар о твердую поверхность вышиб из меня весь воздух разом, я лежала на спине и бессмысленно таращилась в безмятежное небо, по которому проплывали темные, похожие на чернильные кляксы облака.