Развод в 43. Не прощу и буду счастлива (СИ) - Спарк Мира - Страница 15

Я провожаю отъезжающий автомобиль взглядом.

— Очень интересно, Вера, — голос Владимира неожиданно разлается прямо над ухом, и я вздрагиваю, — кто это будет ждать твоего звонка?

Глава 20

Вера

Поворачиваюсь на голос, и…

Господи, да я физически не могу видеть Володю.

Аромат его парфюма, тела… его аромат окутывает меня.

Еще недавно такой родной, привычный и желанный… теперь меня от него просто воротит.

Непроизвольно кривлюсь, и Володя это замечает — бледнеет, а в глазах сверкает обида.

— Объяснишься?

— С какой стати?

Поджимает губы и хмурится.

— Ты жена моя вообще-то. Забыла?

— А ты об этом в какой момент вспомнил?

— Давай не начинай, а, — мгновенно переходит от расспросов к раздражению Володя.

Пожимаю плечами.

— Ладно, — говорю, — не буду, — и иду мимо него к подъезду.

Хватает за локоть.

— Постой, — крылья носа раздуваются от гнева.

Весь такой из себя суровый босс.

Только вот не мой.

— Я тебе уже говорила — не смей меня трогать.

Смотрит на меня, но пальцев не разжимает.

— Предупреждаю в последний раз, и через три секунды влеплю тебе пощечину и заору на весь двор — уж будь уверен, не постесняюсь. Мне терять нечего, а вот тебе…

Зрачки его глаз расширяются, но он не отпускает — пытается сохранить лицо.

Мужское эго не отпускает его — подводит под самую грань.

Он ждет одну секунду из двух отпущенных мной.

Я не хочу пощечин. Не хочу криков и скандалов.

Я почти блефую — ведь мне просто хочется спокойствия…

Но я не могу показать ему слабину и поэтому придется…

В последний момент Владимир разжимает пальцы и ухмыляется.

— А я ведь хотел поговорить…

Произносит это таким тоном, будто именно мне нужны какие-то разговоры с ним.

— Думал, мы сможем обсудить все, как взрослые люди — спокойно, без…

— Послушай, Володь, — перебиваю его я, — ты серьезно сейчас?

Вглядываюсь в его лицо и пытаюсь найти хотя бы след иронии, насмешки… чего угодно, но только не серьезности.

— Абсолютно.

— Мне не до дурацких шуток, прости. У меня очень много дел.

— Я заметил.

Его дурацкие намеки просто бесят.

— До свидания, — говорю, едва сдерживая ярость.

— Мы не можем так все разрушить… — долетает мне в спину.

Останавливаюсь и глубоко вздыхаю.

— Ты уже это разрушил, Володя, — через плечо бросаю я. — А теперь извини, я спешу — мне еще в командировку собираться и придумать с кем Максима оставить.

Володя быстро догоняет меня:

— Постой, Вер. Что значит оставить Максима? И какая командировка? Ты серьезно?

— Ты что, решил, что я выдумала командировку? — усмехаюсь я. — Для чего?

Володя разводит руками:

— Ну, как же… важность свою подчеркнуть или еще что…

— Господи, Абрамов, о чем ты думаешь? — качаю головой и продолжаю идти к подъезду.

И что у мужчин в голове? Как можно было до такого додуматься?

Думает весь мир вокруг него вертится? Ну, так и было… до предательства.

Владимир не отстает, идет рядом.

— А что насчет Максима? Что там в школе было? Я видел пропущенный звонок, да был на совещании…

— А ты, ради разнообразия, как-нибудь поинтересуйся жизнью сына не для галочки. Много нового узнаешь, еще покруче твоих совещаний. Хотя… тебе же некогда… да и видела я как ты совещаешься.

— Вера!

Мы уже у самого подъезда.

— Можешь ты нормально объяснить? Он ведь и мой сын тоже! Я беспокоюсь!

— Уезжаю на три дня, и Максим остается один. Он парень умный и самостоятельный, но одно оставлять я боюсь, — рассказываю Владимиру как есть, без прикрас. — Но я решу эту проблему. Как и многие другие.

Владимир хмурится:

— Почему мне не сказала?

— Угадаешь с трех раз? Или одного достаточно?

Молчит. Хочет ответить что-то, но сдерживается.

А он не привык себя сдерживать. И с ростом профессионального успеха и карьеры это стало проявляться только сильнее.

И вот к чему привело…

— Я останусь с ним.

Качаю головой.

— Это исключено.

Я не хочу пускать его обратно.

Даже временно.

Даже с учетом того, что меня не будет.

— У тебя нет выбора, Вер, — спокойно отвечает Володя. — Это самый хороший выход. Я помогу.

Хотела остаться холодной и серьезной, но тут все-таки усмехаюсь.

— Поразительное благородство!

— Не ерничай, пожалуйста, — устало отмахивается Владимир. — Я и правда хочу помочь. Искренне.

И не успеваю я ответить что-то, он продолжает:

— А у тебя и выбора-то нет никакого. Вернее — единственный. Довериться мне. Вера, помни, Максим и мой сын, а мы с тобой муж и жена и…

— И?

— И еще ничего не закончено.

— Тут ты прав — заявление на развод я еще не подавала. Займусь этим, когда вернусь из командировки.

— Никакого развода не будет, Вер. Я ошибся — с кем не бывает? Хорошая измена укрепляет отношения, — усмехается, изображает веселость, а в глазах мимолетно, но сверкнула боль. — А нашим с тобой отношениям нужно…

— Закончиться, — перебиваю его, потому что чувствую — он выводит меня на эмоции, а я больше не выдержу.

Не сегодня.

— Оставь оправдания себе. Меня они не интересуют.

Владимир поднимает обе ладони вверх, словно сдается.

— Хорошо, — неожиданно соглашается он. — Прости. Но я правда хочу помочь и переживаю за Максима. Когда ты уезжаешь?

Неожиданная перемена в поведении застигает меня врасплох.

— Ночью. Этой.

— Отлично. Завтра я освобожусь пораньше и приду домой. Встречу его после школы и позабочусь. А ты сможешь спокойно работать, не переживая.

Его слова звучат логично и правильно, но… я все равно не хочу пускать его даже на порог дома.

— Пойми, Вер, это возможность для меня пообщаться с сыном… Пожалуйста.

О-очень мне не хочется принимать от него помощь…

Но, кажется, у меня нет выбора.

Глава 21

Вера

Это самый простой и логичный вариант, но…

Не нравится мне все это все равно.

Интуитивно, в душе — что-то поднимается против.

Не могу даже объяснить сразу почему.

— Я подумаю, — отвечаю, и его лицо тут же меняется.

Становится холодным, жестким и даже злым.

— Что значит ты подумаешь? — выдавливает он. — Вера, это мой дом, мой сын и…

— Я сказала: подумаю и точка.

Резко разворачиваюсь и иду к подъезду.

Легкая неприятная дрожь пробивает тело.

Залетаю в подъезд и не дожидаясь лифта мчу по лестнице.

Пока скачу по ступеням, в голове бьется только одна мысль — может стоит сменить замки?

Дома играет музыка — что-то ритмичное из хип-хопа. Значит Максим уже дома.

Выглядывает из комнаты:

— Мам, привет, ты чего так поздно?

Всматривается в мое лицо и говорит:

— Что-то случилось? Ты какая-то…

И не скажешь же, что это из-за встречи с твоим отцом, сынок.

— Все хорошо, Максим, — отвечаю я улыбаясь. — Просто… просто мне по работе нужно будет уехать в командировку.

— О, круто!

Усмехаюсь — ага, круто, только головной боли доставляет.

— Папа вернется на это время домой…

— Зачем?

Вопрос звучит слишком быстро, слишком напряжено.

Максим оборачивается в комнату:

— Алиса, стоп! — и умная колонка замолкает.

— Зачем ему возвращаться, мам? Ты что, его простила? После всего…

— Нет, речь не о прощении, сынок.

Скидываю обувь и стараюсь найти адекватные формулировки.

— Просто ты еще ребенок, — и глядя на высокого рослого сына сама понимаю, как несуразно звучат мои слова, — и тебе нельзя оставаться одному. Без присмотра.

Максим бледнеет.

— Мам, я уже не ребенок, — тихо говорит он.

— Я знаю, сынок, но… не могу же я тебя оставить на три дня совсем одного?

Иду на кухню. Ставлю чайник.

— Ужинать будешь?

— Мам, я не маленький, — продолжает Максим. — Я… я не хочу, чтобы отец возвращался. После всего.