"Фантастика 2026-120". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Рымин Андрей Олегович - Страница 370

— Поставь-ка, любезный, мне самые мелкие на последний ряд, — попросил я мальчишку.

Не буду растягивать удовольствие, постепенно отодвигая мишени подальше. Задача — максимально впечатлить зрителей.

— Последний с этого края? — не понял ребёнок.

— Нет, с дальнего.

— С дальнего… — удивился мальчишка. — Сделаем.

Тратить время на лишнюю беготню тут не требовалось. У противоположного края стрельбища дежурили свои служки. Получивший свой грош паренёк отскочил от меня чуть вперёд и принялся жестами объяснять своему напарнику издали, что требуется сделать. Тот, на удивление, быстро понял задачу, и вот уже выкрашенные в красный цвет прямоугольные чурки, размером в половину ладони, выставляются на самые дальние столбики напротив меня.

Слева и справа от меня происходит всё то же самое, но соседи затребовали мишени побольше, и те ставят поближе. Стрелки косятся на меня. Во взглядах больше неверия, чем восхищения. Это скоро изменится. А вот зрители, обступившие тир, видя сделанный мной выбор целей, восторженно охают в предвкушении зрелища. Им без разницы — попаду я или промажу. Какой не был бы результат, он доставит им удовольствие в любом случае. Собью чурки — герой. Промахнусь — не рассчитавший свои силы позёр, над чьей неудачей будет можно и нужно смеяться.

— Новый лук. Только что купил в лавке, — громко сообщил я соседу. — Надо сделать несколько пристрелочных выстрелов.

Это слова для тех зрителей, кто находится не так далеко и сможет услышать. Немного лукавлю. Пары выстрелов хватит. Наложил на тетиву первую стрелу, взятую из стоящей рядом похожей на ведёрко подставки, натянул лук, прицелился, плавно разжал пальцы.

Неплохое оружие. Затуплённая, но неплохо сбалансированная стрела, прошла всего в паре ладоней от выбранной цели и упала на землю, клюнув ограждающий зону тира с противоположной от стрелков стороны высокий дощатый забор. Публика пока не свистит. Похоже, брошенные мною слова успели дойти по цепочке до самых дальних из зрителей.

— Слабоват, — покрутил я в руках свой лук. — Бывали у меня и получше.

Вот здесь уже лукавлю вдвойне. Оружие мощное. На этой планете лучшего у меня ещё не было. И всё, что интересовало меня, я уже выяснил — хватило одного выстрела. Накладываю на тетиву вторую стрелу. Тут ещё прицелюсь для вида. Натянул лук, замер на пару секунд, разжал пальцы.

Самая левая из пяти моих деревянных чурок под громкий стук клюнувшей её в самый центр стрелы слетела со столба. Народ тут же восторженно ахнул. Не спешите с аплодисментами. Это — только разминка. Для вас. Мне она не нужна.

За следующие пятнадцать секунд я, выхватывая из ведёрка стрелы, поразил, не промахнувшись ни разу, все оставшиеся мишени. Ох и шумно же стало вокруг. Народ хлопал в ладоши, восторженно ахал при каждом очередном попадании, выкрикивал слова поддержки и восхищения. Особенно громко звучали голоса моих соратников, орущих: «Давай, Дерхан!», «Покажи им!», «Красавчик!» и всё в том же духе.

Само собой мои соседи за это время не сделали ни единого выстрела. Отложив луки, как и все, наблюдали за моим выступлением, а, когда я закончил, все трое подошли выразить своё почтение. Цветочки понравились публике. Посмотрим, придутся ли по вкусу ягодки, которыми я собираюсь их теперь угостить.

— Любезный, — подозвал я мальчишку, застывшего, как и другие его босоногие коллеги по цеху, с вытаращенными глазами и открытым ртом. — Повторите, как было.

Приняв на автомате протянутую монетку, мальчишка оторопело затряс головой и помчался сигналить напарнику. Вскорости сбитые чурки заняли свои прежние места, а собранные стрелы отправились кружным путём вдоль границы стрельбища в нашу сторону.

Впрочем, ждать возвращения выпущенных ранее снарядов мне не требовалось. В подставке ещё хватало стрел. Вынув из ведёрка пять штук, я зажал четыре из них между левым плечом и подбородком, немного изогнув шею, а пятую наложил на тетиву.

— Хитро, — присвистнул один из рядом стоящих лучников.

— Колчана же нет, — улыбнулся я.

Соседи так и не приступили к стрельбе. Молча замерли в предвкушении, как и притихшие в большинстве своём зрители. Приступаю.

Выстрел — и не успевает выпущенная стрела долететь до цели, как выхваченная из-под подбородка следующая занимает своё место на тетиве. Натянуть лук — мгновение. Прицелиться и разжать пальцы — доля мгновения.

По секунде на сбитую чурку — неплохой результат, но для местных моя скорострельность — настоящее чудо. Тренировочное поле ревёт. Кроме тира на нём сейчас нет ничего. Все взгляды прикованы к стрельбищу. Море восторга. Аплодисменты не смолкают всё время, потраченное мной на то, чтобы поставить к барьеру лук, пожать руки по очереди трясущих мою ладонь соседей, раскланяться с публикой и бросить изумрудную марку мальчишке-помощнику, разделяющему мой триумф сиянием раскрасневшегося лица.

— Спасибо за поддержку, — ещё раз кивнул я соседям. — Продолжайте теперь без меня. Лук проверен. Меня он устраивает.

Под восторженные возгласы зрителей я покинул тир, попав на выходе в окружение принявшихся хлопать меня по спине соратников.

— Вот, как надо стрелять! Учись, Чоп! — захохотал Клещ.

— Вы дадите мне пару уроков? — с надеждой заглянул мне в глаза сверху вниз Чопарь.

— Не выкай, дубина! — прошипел Вепрь, незаметно пнув дурака локтем в рёбра.

— Это вы ещё Дерхана в настоящем деле не видели, — положил мне руку на плечо, успевший очухаться после своего утреннего конфуза Сепан.

— Это точно, — поддержал его Кит. — Дерхан белку в глаз бьёт. Только его стараниями до лоскута и добрались. Дерхан — лучший… воин, что Земли, что Предземья.

Мальчишка явно хотел сказать: «лучший охотник», но пожалел чувства Вепря. Хотя, слова эти предназначались и не бородатому мунцу. Тут ведь, помимо нас, ещё куча народу. Желающие посмотреть вблизи на чудесного мастера лука обступили нас плотным кругом, и люди всё продолжают и продолжают прибывать.

— А с копьём что? — раздалось из толпы. — Покажи, что умеешь с копьём!

Я нашёл взглядом крикуна. Светловолосый высокий мужчина, голубоглазый, с красивым лицом — соразмерный породистый нос, аккуратные завитые кверху усы, выбритый подбородок. Одет в свободные штаны и в белоснежную рубашку с кружевным воротом. Вышитый золотой нитью камзол, или дома оставлен, или передан на время тренировок слуге.

— А там тоже очередь? — в деланом испуге поинтересовался я.

Шутку оценили. Народ захохотал.

— Обеспечу свободный проход, — пообещал усач. — Мы хотим продолжения.

И люди радостным шумом поддержали благородного, в чём не было сомнений, любителя зрелищ.

— Давай, удиви нас! — подтолкнул меня в спину Вепрь, и мы всей компанией двинулись сквозь расступающуюся толпу к соседней части поля, точно так же, как и тир лучников, утыканной рядами врытых в землю столбов, где можно было пометать копья.

Выбор оружия был здесь довольно богат. Различающиеся по длине и весу палки с насаженными на концы вместо наконечников тупыми болванками, обмотанными поверху тряпками, стояли у деревянной стойки в немалом количестве. Для усиления эффекта я начал с самого маленького копья, какое бы пришлось по руке разве что Китару.

Публика выбор не оценила, разочарованно загудев, но, стоило мне отдать служке приказ — расставлять чурки по дальнему ряду столбов, как тон гула сменился на радостный. Здесь, в отличие от стрельбища, я уже был один — мешаться у мастера под ногами желающих не нашлось — так что весь набор копий был в моём полном распоряжении. Собственно, все они и отправились по очереди к вновь и вновь расставляемым целям за последующие несколько очень шумных минут.

Причём, то, что я не промазал ни разу, вызвало куда меньше восторгов у публики, чем чудовищная сила бросков. Я специально сгонял все узлы к нужным мышцам, чтобы копья не только летели к мишеням с космической скоростью, но и в щепки дробили те чурки, которым везло меньше других.

Когда вызванный эмоциями толпы шум постепенно начал стихать, я ничуть этому не удивился. С каждым моим новым броском на смену бурному восторгу, обуявшему зрителей, всё быстрее и быстрее приходила обалделая оторопь. Люди с выпученными глазами наблюдали за тем, как спустившийся с неба Единый творит чудеса. Треск последней развалившейся напополам чурки прозвучал чуть ли не в абсолютной тишине.