Мастер невезения (СИ) - Рудин Алекс - Страница 8

— Не хочу его видеть, — мгновенно ответила Лиза. — И участвовать в выставке не стану, даже если они будут меня умолять. Но настроение у меня улучшилось. Спасибо, Саша.

— Вот и замечательно, — улыбнулся я. — Я ещё немного побуду здесь, постараюсь сделать так, чтобы директор академии надолго запомнил нашу встречу. А потом, как и обещал, заеду за тобой.

Секретарь директора принёс мне кофе, а Штольцеру — чай с малиновым листом. Он был похож на вяленую щуку — такой же длинный и невозмутимый, с глазами навыкате.

Разумеется, секретарь знал, кто я такой, но не показал виду и не занервничал под моим любопытным взглядом.

— Фёдор Иванович, скоро приедет князь, — тихо сказал он, наливая Штольцеру чай.

Это прозвучало как вежливое напоминание, но снисходительные нотки в тоне секретаря заставили меня насторожиться.

— Знаю, — нервно ответил директор. — Ступайте, голубчик.

Секретарь бросил на меня ещё один взгляд и вышел.

Когда он закрыл за собой дверь мастерской, я спросил Штольцера:

— Натурщиц вам тоже подбирает он?

Директор дёрнулся, как будто я ткнул в него иголкой:

— На что вы намекаете?

— Это прямой вопрос, — улыбнулся я. — Вы известный художник, Фёдор Иванович, поэтому подробности вашей биографии так интересны. Как зовут девушку, которая вам позировала?

— Это одна из моих студенток, — неохотно ответил Штольцер. — Она сама предложила. В этом нет ничего странного.

— У неё сложности в учёбе? — предположил я. — Или материальные затруднения?

Штольцер крепко сжал губы.

— У нас простая договорённость. Студентка мне позирует, а я ей плачу, вот и всё.

Он нетерпеливо поёрзал в кресле. Директору академии хотелось поскорее избавиться от меня, но он не мог позволить себе этого.

— Говорят, в дом князя Долгорукова недавно проник грабитель, — как ни в чём не бывало продолжил я. — Вы что-нибудь слышали об этом?

— Князь упоминал об этом происшествии, но я его не расспрашивал, — нервно ответил Штольцер.

— Говорят, вора интересовали деньги, — улыбнулся я. — А может быть он хотел поживиться предметами искусства? Насколько я понимаю, князь Долгоруков — настоящий ценитель? Наверняка в его доме есть ценные экспонаты. Взять хотя бы эту «Воплощённую магию».

Я спрашивал наугад, не стараясь узнать что-то конкретное. Честно говоря, мне просто нравилось донимать Штольцера вопросами.

— «Воплощённая магия» — это скульптура, и весит она соответственно, — ответил Штольцер. — Как бы грабитель её унёс?

Это прозвучало почти грубо.

— Хороший вопрос, — довольно кивнул я. — А что, если у него были сообщники? Какой-нибудь маг воздуха, например?

— Тогда этот маг должен быть невидимкой, — насупился директор. — И статую сделать невидимой. Послушайте, господин Воронцов, я ничего не знаю про ограбление. К чему эти домыслы?

— Это хорошая разминка для ума, — рассмеялся я. — И верное средство, чтобы скоротать время.

Штольцер на минуту прикрыл глаза, к чему-то прислушался и с облегчением кивнул:

— «Воплощённая магия» уже здесь. Сейчас её отнесут в зал и поставят на место. Кстати, князь Долгоруков тоже приехал, если хотите, можете поговорить лично с ним.

— Благодарю вас, я так и поступлю, — кивнул я и поставил чашку на стол.

Мы с директором спустились в холл академии, и тут произошла неожиданная встреча. Ко мне бросился Репей:

— Привет, Тайновидец! Как я рад тебя видеть!

Его братья тоже были здесь — они застенчиво улыбались, стоя в стороне.

— А вы что здесь делаете? — удивился я. — Тоже интересуетесь современным магическим искусством?

— Чем? — изумился Репей. — Нет, конечно! Как ты мог такое подумать? Мы проверяем системы магической охраны. Академия пригласила нас потому что мы лучшие.

Он гордо приосанился.

— Отличный выбор, — одобрительно кивнул я Штольцеру.

— Вы знакомы? — насторожился директор академии.

В его глазах сверкнул огонёк угрюмой подозрительности.

— Тайновидец напал на наш след, когда мы ограбили ювелирную лавку, — похвастался Репей. — А потом отыскал нас в магическом пространстве и заставил вернуть украденное. А ещё добился, чтобы кладовиков признали гражданами Империи.

Это заявление только усилило подозрительность Штольцера.

— Хочешь хороший совет? — тихо спросил я Репея.

— Конечно, — с энтузиазмом кивнул кладовик. — Правильный совет дороже золота.

— Не рассказывай своим заказчикам о том, что раньше вы занимались грабежами.

— А как тогда они поймут, что мы разбираемся в своём деле? — изумился Репей. — Кто лучше грабителей знает магические защиты?

— Но так можно потерять заказ, — заметил я.

— Иногда такое случается, — согласился кладовик. — Но редко. Заказчики боятся, что мы их ограбим, если они откажутся от наших услуг.

— Об этом я не подумал, — признал я.

Судя по озабоченному виду Штольцера, он тоже не подумал о таком варианте.

— Я не собираюсь отказываться от ваших услуг, господа, — поспешно заверил он кладовиков.

— Вот видишь, — торжествующе кивнул мне Репей.

К нам снова подошёл секретарь Штольцера.

— «Воплощённую магию» уже выгружают, — тихо сказал он директору академии. — Князь сам приехал убедиться, что с ней всё будет в порядке.

Он снова сказал «князь», не называя фамилии. Такое впечатление, что для секретаря существовал только один князь — Долгоруков.

Надо проверить, не сочетает ли секретарь службу в академии с работой на род Долгоруковых. Это меня нисколько не удивило бы.

Широкие двери парадного входа снова распахнулись. Четверо магов воздуха внесли в холл академии тяжелый деревянный ящик, похожий на саркофаг. Вернее, ящик летел между ними, а маги осторожными движениями задавали направление его полёта.

Вслед за магами шёл князь Долгоруков. Мы с ним были знакомы — виделись на суде над его отцом. И потом, когда князь пытался сманить из нашей академии преподавателей для своего университета.

Разумеется, Штольцер предупредил Долгорукова о том, что я здесь, и князь сразу отыскал меня взглядом.

Редко в чьих глазах я видел такую беспощадную ненависть.

Рядом с князем шёл не менее примечательный человек. Он был в мешковатой куртке свободного кроя и круглом берете, сидевшим набекрень. Из-под берета выбивались длинные чёрные волосы. Он со скучающим видом смотрел поверх наших голов, демонстрируя презрение к тому, что происходило вокруг.

Один из магов воздуха споткнулся, и ящик со скульптурой чиркнул углом по каменному полу.

— Осторожнее, растяпы! — скривился незнакомец в берете. — Вы не расплатитесь, если повредите мою работу.

Понятно, значит, это тот самый скульптор, который изваял «Воплощённую магию».

Долгоруков не стал здороваться со мной, зато повелительно кивнул Штольцеру:

— Куда нести скульптуру?

Штольцер сразу забыл обо мне, засуетился и бросился показывать дорогу:

— Прошу сюда!

Он сам распахнул двери, которые вели из холла академии в соседний зал.

Маги воздуха повлекли в двери тяжеленный саркофаг. За ними направились князь Долгоруков и пока неизвестный мне скульптор.

— Я бы показал тебе, как устроена наша магическая защита, Тайновидец, но не могу, — с сожалением сказал Репей. — Зато ты можешь посмотреть на статуи, если хочешь, конечно.

— И на том спасибо, — рассмеялся я.

И мы вошли в зал вслед за остальными.

Честно говоря, скульптуры как-то терялись в этом огромном пространстве. Они казались безделушками, которые кто-то разбросал по комнате.

Я удивлённо хмыкнул. Некоторые скульптуры выглядели так странно, что я бы не принял их за произведения искусства, если бы не заботливо привинченные к постаментам таблички.

Первым мне попался на глаза моток ржавой проволоки. Он выглядел так, словно его подобрали на свалке. Из клубка железа во все стороны торчали острые проволочные концы.