Теперь ты в армии (СИ) - Урусов Алексей - Страница 19

— Пу-пу-пу, — проговорил командир части. — Вот оно как! А как вышло, что ты не знал про такие выдающиеся таланты?

— Да он не светится, помалкивает, шифруется, скромный очень.

Командир полка раздражённо покачал головой: — Неверно себя ведёт матрос, как его, Первозванов. Скромность, конечно, украшает человека, но портит морского пехотинца. Надо это дело поправить, провести воспитательную беседу, разъяснить ему, что настоящий морской пехотинец должен быть не только хорошо подготовленным и уверенным в своих силах, но и в меру наглым.

— Посмотрите его дело и другие материалы, что я накопал, — протянул Трегубенко папку командиру, — биография у него интересная. И у нас он уже неоднократно отличился: выполнил снайперскую стрельбу из автомата и СВД на отлично, обладает хорошими навыками ведения современного боя и управления дронами, обладает ярко выраженными лидерскими качествами.

Полковник Осипов минут десять читал и перелистывал страницы тонкой папочки. Закрыв дело, положил его на стол.

— Пу-пу-пу. Трудяга парень, — резюмировал он. — Чёрное море белоручек не любит, а вкалывающих по-черному уважает. Добро. Слушаю предложения…

Польша. Варшава. Королевский дворец Бельведер.

Король Польши Август Богуслав Лещинский и его брат — Станислав Богуслав Лещинский, завершив встречу с английским посланником Эдвардом Бальфуром и проводив его из кабинета, отобедали и прошли в «каминный зал», решив обсудить «актуалку».

— Крутятся, крутятся бритты, как стервятники над Польшей, — сокрушённо начал король, поправляя клещами поленья в камине.

— Ну, они всегда пиратством промышляли. Хотя в этот раз входили гладко и ласково, — продолжил он, ставя клещи на подставку, — но сумели провернуть фокус с выделением видов на жительство и гражданства с последующим разрешением на покупку собственности в Британии и наши магнаты все получаемые средства от сдачи в аренду собственности, теперь выводят в Англию; а наш бюджет ничего не получает. И ограничить никак нельзя — магнаты тут же парализуют сейм.

— Можно попробовать разыграть новую комбинацию, возможности для которой создал Бальфур, — присоединился к разговору Станислав. — Эдвард притащил к нам из России Радзивилла и продвигает его; вон уже — Тадеуш ни дня в польской армии не служил, а ему сразу генерала пришлось присвоить. Друг и соратник Бальфура по распилу злотых, Кшиштоф Марковский, ещё выше пытается Радзивилла продвигать по просьбе бывшего сокурсника-собутыльника. Но туда, куда двигает, должность забронирована за Пшемыславом Войтовичем, ставленником Казимира Вишневецкого, а они своё будут выгрызать из последних сил.

Король Август засомневался: — Думаю, Вишневецкий постарается договориться с Марковским; он через него связи с англичанами заводил, земли свои под аренду подсовывал.

— И заводил, и подсовывал, — согласился Станислав. — Но, — Станислав Богуслав поднял бокал с красным вином, привлекая внимание брата, — Казимир Вишневецкий не зевал, и получив контакты, собственные мосты наладил с англичанами, связями оброс, и с землями разобрался. И теперь он к Кшиштофу не ногой: разве может потомок самих великих шляхтичей Вишневецких забыть, что выходец из глухого местечка крестьянин Марковский смел его обнимать и по плечу похлопывать? Я же тебе рассказывал — не общаются они больше. И на последней встрече у Марковского не было не только Вишневецкого, но и никого из его сторонников. И такая вражда открывает нам возможность разделить английскую партию в сейме на две — пока они вроде вместе, но брожение в этом котле с английским дерьмом идёт, и если туда бросить пачку дрожжей, то взрыв неминуем и крышку у котла сорвёт. У нас же что Радзивилл, что Войтович по батюшке Кристиновичи. Боливар не выдержит двоих* Кристиновичей, в смысле: генерал-лейтенантская должность одна. Вот мы погонами генерал-лейтенанта перед одними помашем, и перед другими тоже. И пусть грызутся и друг друга помоями обливают. Этой забавы им на полгода хватит точно, не меньше. А может, какая-то ценная информация при разборках всплывёт, что нам в будущем пригодится. Ты же знаешь, что двум полякам, чтобы ногтями вцепиться друг другу в щеки, подойдёт любая нелепая причина. И тогда в сейме нам они мешать не будут, не до того станет. А если повезёт, то англоманы в парламенте на две фракции разбежаться могут, и начнут друг против друга голосовать. Просто из польского гонора.

Постояв у окна, Август вернулся в кресло: — Завидую я другим монархам. У них парламенты — как парламенты: сидят смирно, по команде аплодируют, всё, что государь присылает, тут же одобряют. Ну и параллельно, от нечего делать, пургу всякую несут и идиотские законопроекты выдвигают. А у нас — шляхетская вольница, когда каждый магнат может с мнением короля не считаться и крупная группировка, каких у нас с десяток, способна месяцы любое решение саботировать, не давая его проголосовать. Да что говорить, даже назначение наследника и второго наследника провести не удалось! Боятся, что мы слишком большое влияние среди офицерства получим. Каждому из дворян, и магнатов в том числе, прирост магической силы был бы, причём солидный.

— Им это не интересно, воюют же не они, а быдло, — развёл руками Станислав. — И пока у нас драки в сейме, другие страны магию упорно развивают. Вон англичане, вслед за русскими создают магическую академию, немцы готовятся. А у нас предложение не прошло — сослались на дороговизну. Хотя понятно: боятся, что из простонародья начнёт выдвигаться новая знать, обладающая магической силой, и их со временем потеснит. А лично нам с тобой академию финансировать — в самом деле дорого, не потянем.

Близ Чернигова. Временный казарменный городок полка морской пехоты.

— Вольно! Садись! — пройдя к столу, капитан Трегубенко опустился на стул и оглядел собравшихся. Сержанты роты сидели повзводно, сосредоточенно смотря на командира роты. Задний ряд занимали офицеры, тоже ожидавшие выступления командира. Причина сбора была понятна и оптимизма никому не внушала.

— Думаю, о произошедшем вы все знаете в подробностях, и я вам их излагать не буду, — начал ротный. — Поэтому сразу начнём разбор заплыва за буйки «группы в полосатых купальниках» **. Заместитель командира первого взвода, выходи, предстань, так сказать, перед коллективом, полюбуемся на красу и гордость морской пехоты.

— О, точно краса! Всё лицо в сине-лиловых пятнах: очень гармонично совпадает с цветом штормовой волны в Чёрном море, чтобы все видели: идёт не просто морпех, а морпех-черноморец, — со скепсисом в голосе и кислой улыбкой проговорил Трегубенко.

Ещё раз взглянув на сержанта, понуро стоявшего рядом, ротный дал ему команду: — Приступай к рассказу. Слушаю изложение вечерних событий от первого лица.

Сержант заговорил…

Через минуту капитан его прервал: — Объяснительную мне пересказывать не нужно, тем более так бестолково; я её несколько раз читал. Все присутствующие или неплохо, или в подробностях о событии наслышаны. Объясни вот что: на основе чего строился вывод о том, что поражение в спарринге от молодого матроса является оскорблением, и чтобы его смыть, необходимо этого матроса побить? А если кто-то стреляет лучше, или бегает, или дронами классно управляет? С ними как поступать? Ты по всем позиция рассчитываешь быть лучшим? Огласите весь список обид, за которые сержанты должны применять к молодым матросам силу или другие меры наказания?

Выслушав невнятный ответ, Трегубенко возмутился: — Как нет списка? Или вы его только вчера начали составлять и первым пунктом туда борьбу занесли?

Махнув рукой на сержанта, ничего вразумительного сказать не способного, капитан поднялся: — А вот командир полка был возмущён тем, что трое сержантов, прошедших суровую школу морской пехоты не смогли справиться с матросом, который только призвался и ещё даже учебную роту не закончил. Очень правильное замечание полковника Осипова, товарищи сержанты: подготовка у некоторых из вас явно недостаточная и сержанты первого взвода это недвусмысленно продемонстрировали. Любое нападение на кого бы то ни было — это боевая операция. С чего начинается любая операция? Вот Вы сержант, доложите…