Позывной: "Дагдар" (СИ) - Март Артём - Страница 33

Чеботарев не ответил. Он стоял перед майором повесив голову, и молчал. Плечи его, и так не очень широкие, ссутулились, делая бывшего начальника заставы будто бы еще меньше, чем он был. Будто бы еще не значительнее.

— Я… — Попытался он что-то сказать.

— Отставить, — выдохнул Градов. — Больше ничего не говорите. За вас ваши дела говорят.

— Мне кажется, вы несколько несправедливы к товарищу старшему лейтенанту, товарищ майор, — суховато проговорил Искандаров, наблюдая за тем, как суетятся бойцы, пытавшиеся затушить остатки пламени, все еще горевшие там, где теперь лежал выгоревший остов палатки и ее тента.

К счастью, фосфорным снарядом тоже ударили неточно. Лишь редкие искры угодили на территорию заставы и теперь лежали кое-где на плацу и за землянками. Но даже так возникли пожары: у забора занялся сухостой, а за землянкой, где квартировало второе отделение, крохотная искра угодила на доски.

К счастью, мы с Зайцевым и Коршуновым быстро организовали борьбу с пожаром, и очаги удалось оперативно локализовать, а потом и затушить.

Чудом уцелел склад, вместе с хранившимися там ГСМ. И только полевой кухне не повезло.

— Теперь, — сетовал Коршунов понуро, глядя, как крохотные огоньки еще пляшут на черной расплавленной массе, которой когда-то был полог платки, — теперь две недели придется питаться сухпайками. Пока нам новую кухню не доставят.

— А может, и больше, — выдохнул Зайцев понуро.

Занятый руководством бойцами замбой только сейчас заметил, что я подошел к остальным. Он обернулся.

— Подготовил группу, Саня? — Спросил Зайцев.

— Сейчас минометы отработают, и пойдем, — кивнул я.

Минометы работали. На «Барсуке» и «Камне» располагались расчеты, которые сейчас били по предполагаемой позиции врага. Они открыли огонь почти сразу, как удалось, наконец, высчитать огневую точку, по траекториям вражеских ударов.

Мины свистели в небе. Где-то в каменистых, поросших редким лесом горах над заставой, раз за разом раздавались их гулкие взрывы.

— Дима! Дима, да постой ты! — Раздался обеспокоенный голос Клеща.

Особисты, Чеботарев, да и мы с Зайцевым, обернулись на голос.

— Отойди с дороги, Клещ, — шипел на него набычившийся Горохов.

— Ну зачем ты туда идешь? Дима, слышишь, Дима!

Но Горохов не слушал его. Он просто попер на Клеща, заставив того попятиться. Бросил при этом:

— С дороги!

— Я пытался его остановить, пытался, товарищ прапорщик! — Жаловался мне Клещ, когда Горохов все же подошел ко мне и Зайцеву.

— Товарищ лейтенант, — тут же заявил Горохов замбою, — ты мне либо автомат дай, либо под замок посади. Иначе честное слово, я туда, к Колючке, с голыми руками пойду, если не посадишь!

— Горохов, не начинай, — глянул на него Зайцев исподлобья, — у нас сейчас и без тебя хватает головной боли. А тут еще и…

— Замбой, я тебе сказал, — Горохов гневно раздул ноздри. Он покраснел от злости, выпучил глаза, — лучше сразу меня закрой. Там Фокс был. Понимаешь⁈ Фокс там был! На Колючке!

— Дима, тебе формально еще меру пресечения не выписали! — Пытался угомонить его Зайцев, — ты, по бумажкам, еще арестованный! Без санкции офицера особого отдела я даже не могу тебя…

Горохов недослушал. Он сплюнул, обернулся было, чтобы уйти, но я остановил его:

— Старший сержант Горохов, — сказал я строго.

Горохов застыл. Обернулся медленно, как-то нехотя. Его злые глаза сверкнули в отсвете немногочисленных, все еще горевших фрагментов фосфорного заряда.

— За мной шагом марш, — приказал я. И направился прямиком к Чеботареву и Особистам, что разговаривали неподалеку.

Горохов, кажется, несколько удивленный таким поворотом, как-то опасливо последовал за мной.

— Саня, — Зайцев тоже удивился, — ты куда его ведешь⁈ Саня! Стоять! Это приказ!

Я остановился. Горохов, следовавший за мной, тоже застыл на месте.

— Саня, ты что делаешь? — Повторил Зайцев — Горохову пределов заставы нельзя покидать! Или ты хочешь еще и меня под трибунал подвести⁈ Меня, как врио начальника⁈

— Я его понимаю, Вадим, — сказал я спокойно.

Зайцев, решивший, видать, что я стану спорить и упираться, даже от удивления брови приподнял.

— Если хочет идти, пусть идет. Под мою ответственность.

— Без санкции следователя нельзя!

— Вот за ней, — вздохнул я, — мы и направляемся.

Зайцев замер, словно бы не зная, на кого ему смотреть: на меня, или же на Горохова.

— Разрешите идти? — Спросил я, когда недождался от замбоя ответа.

Зайцев помедлил еще немного. Взгляд его перескакивал с меня на Горохова и обратно.

Горохов же, кажется, не верил своим ушам. Он просто уставился на меня, широко распахнув глаза. Сейчас этот пусть и молодой, но уже суровый мужчина, выглядел удивленным, как ребенок, в первый раз в жизни увидевший на небе звездопад.

Зайцев, наконец, отвернулся. Не выдержал он моего пристального взгляда. А потом едва заметно кивнул:

— Хорошо. Если Градов его отпустит, пускай идет, — Зайцев помедлил еще немного, словно бы собираясь силами. Потом все же взглянул на меня: — У тебя пять минут, Саша. Потом пора выдвигаться. Если не успеешь убедить майора, что тебе нужен Горохов, отправляетесь без него.

Горохов гневно засопел, исподлобья зыркнув на замбоя.

— А тебя, — Взгляда Горохова Зайцев, как ни странно, не испугался. Уставился на него в упор, — а тебя я прикажу арестовать на время вылазки. Понял?

Горохов зло фыркнул.

— Понял, я тебя спрашиваю⁈

— Так точно, — нехотя ответил Горохов.

— Ну и отлично, — неприязненно скривил губы Зайцев.

— Разрешите идти? — Отозвался я.

— Разрешаю, — не сразу ответил Замбой. А потом добавил: — и удачи тебе, Саша.

От автора:

https://author.today/work/565001

Ученик великого реставратора — теперь кладбищенский сторож. Случайная находка возвращает ему интерес к жизни. Но в древнем Пскове и в теле настоящего князя!

Глава 16

Я развернулся и пошёл к особистам. Горохов двигался следом — на полшага позади, тяжело, зло, как на привязи.

Я слышал его дыхание. Слышал, как он сопит через нос. Краем глаза видел, как время от времени сжимает и разжимает кулаки. Он держался. Из последних сил, но держался. А это уже было немало.

Под ногами хрустела земля, перемешанная с пеплом и мелким мусором. Воздух над заставой стоял тяжёлый — в нём всё ещё висел запах горелого брезента, солярки, мокрых досок и чего-то едкого, химического. Фосфор, даже догорая где-то у забора, будто не хотел отпускать нас. Щипал ноздри. Лез в горло.

Градов стоял вполоборота к Чеботарёву и Искандарову. Лицо у майора было каменное, упрямое. Не злое даже, а именно каменное — как у человека, которому уже всё ясно и который теперь только ждёт, кто ещё посмеет с ним спорить.

Искандаров, напротив, выглядел спокойно. Слишком спокойно для человека, стоявшего посреди заставы, по которой только что лупили из миномётов.

Ну а Чеботарёв… Чеботарёв стоял как побитый. Голову он опустил. Плечи ссутулил. Даже руки — и те держал как-то неловко, будто не знал, куда их деть.

Когда мы подошли, Градов перевёл взгляд сначала на меня, потом на Горохова. Скользнул глазами по его лицу, по боевой выкладке на мне, по автоматам у бойцов, суетившихся на плацу, и сразу нахмурился.

— Я же, кажется, ясно выразился, — сказал он сухо. — Арестованный должен находиться под надзором. А не разгуливать по заставе с таким видом, будто собирается в увольнительную.

Горохов тотчас надулся. Ещё секунда — и полезет в спор, как бык на красную тряпку.

— Товарищ майор, — сказал я спокойно, — старший сержант Горохов прибыл со мной по делу. И находится здесь с моего разрешения. И с разрешения лейтенанта Зайцева.

Градов даже бровью не повёл.

— Вы у нас, товарищ прапорщик, теперь разрешения раздаёте? — спросил он холодно.